Страница 17 из 49
Он был одет в темную футболку и камуфляжные брюки. Никаких лишних деталей, украшений или попыток выглядеть эффектно. Короткие темные волосы, прямой нос, спокойное лицо и внимательный взгляд человека, который за несколько секунд способен заметить расстегнутую сумку, неподходящую обувь и спрятанную в кармане шоколадку.
Мужчина остановился перед нами, дождался, пока стихнут разговоры, и лишь потом заговорил:
— Добрый день, дамы. Меня зовут Максим Андреевич, я руководитель инструкторской группы и один из тех людей, с которыми вам придется тесно общаться ближайшие четыре недели. Сейчас вы находитесь на закрытой территории учебного военного полигона. Территория охраняемая, выход за ее пределы без сопровождения запрещен. Прежде чем кто-то успеет решить, что вас похитили, уточню: все условия были указаны в договоре, а ваши родственники получили контактный номер администрации.
Кто-то в заднем ряду нервно рассмеялся. Смех быстро затих, потому что Максим Андреевич даже не улыбнулся. Кажется, он действительно заранее знал, какие мысли возникнут у стльких женщин при виде забора, охраны и мужчин в форме.
— Программа направлена на безопасное снижение веса, восстановление физической формы и формирование привычек, которые вы сможете сохранить после возвращения домой, — продолжил он. — Все проходит под медицинским контролем. Врач находится на территории круглосуточно. Нагрузки будут подбираться индивидуально с учетом результатов обследования, хронических заболеваний и текущего самочувствия. Здесь никто не собирается заставлять вас выполнять упражнения, которые могут причинить вред. Но прошу сразу понять одну простую вещь: отсутствие вреда не означает отсутствие усталости, дискомфорта и желания временами послать инструктора куда подальше.
Лариса рядом со мной чуть слышно пробормотала:
— Вот сейчас он впервые заговорил как человек. Даже мои ближайшие планы угадал.
Я толкнула ее локтем, хотя сама тоже едва удержалась от улыбки.
Максим тем временем коротко рассказал о распорядке. Подъем в семь утра, медицинский осмотр, зарядка, завтрак, тренировки, занятия с психологом и врачом по лечебной физкультуре. Телефоны действительно собирались хранить у администрации и выдавать по вечерам на ограниченное время. Питание было общим, но с индивидуальными поправками. Самостоятельно покидать жилую зону, пропускать занятия и приносить еду в палатки запрещалось.
При словах «приносить еду» несколько женщин одновременно посмотрели на сумки.
Максим это сразу заметил.
— Личные продукты нужно будет сдать сегодня во время проверки багажа. Лекарства оставят при вас после согласования с врачом. Косметику, фены и прочие предметы, не мешающие режиму, никто отбирать не собирается. Но заранее предупреждаю: электричество в жилой зоне работает по расписанию. Если кто-то привез пять приборов для укладки волос, использовать их одновременно не получится.
Лариса медленно повернула голову ко мне.
— Он уже догадался про фен, — прошептала она с искренним ужасом. —Возможно, даже про второй.
Максим дождался, пока снова станет тихо, и опустил взгляд в папку.
— Заселение и подробный инструктаж будут после первого теста. Сегодня нам необходимо оценить вашу бытовую выносливость: темп ходьбы, реакцию на неровную поверхность, способность двигаться в группе и выполнять простые указания. Маршрут составляет пять километров: два с половиной до контрольной точки и столько же обратно. На контрольной точке находятся продукты для сегодняшнего ужина. Каждая пара участница-инструктор получит часть груза и принесет ее на базу.
Несколько секунд никто не произносил ни слова. Все просто смотрели на него и пытались принять новую реальность. Мы приехали уставшие, голодные, в дорожной одежде, а нас собирались отправить в лес добывать ужин. Не охотиться, конечно, но общая идея все равно напоминала древний обряд посвящения.
Первой голос подала женщина в розовом спортивном костюме:
— Простите, но мы только что несколько часов ехали в автобусе. Многие приехали натощак, потому что боялись, что перед заселением снова будут анализы. Может быть, сначала нас все-таки покормят, дадут немного отдохнуть, а уже завтра начнут проверять выносливость? Я не отказываюсь от программы, просто пытаюсь понять, почему испытание проводится сразу после дороги.
Вопрос был нормальный, человеческий и совершенно справедливый. Максим не оборвал ее и не сделал вид, будто она жалуется. Посмотрел в список, уточнил фамилию, потом ответил все тем же спокойным голосом:
— Перед выходом все получат воду и небольшой перекус. Время прохождения не оценивается, бежать никто не должен. Если врач или инструктор увидит, что вы не готовы продолжать, вас вернут на базу. Мы проводим тест сегодня именно потому, что хотим увидеть ваше обычное состояние после дороги, а не результат, к которому вы заранее подготовитесь. Завтра начнутся занятия, и нагрузка будет рассчитана уже с учетом сегодняшних наблюдений.
Это объяснение звучало разумно. Меня раздражало именно то, что оно звучало разумно. Гораздо удобнее спорить с бессмысленным тираном, чем с человеком, который заранее предусмотрел воду, перекус, врача и убедительные аргументы.
— То есть мы все-таки приехали на программу похудения, а первым заданием отправляемся в лес за продуктами? — спросила я, сама не заметив, как повысила голос. — Я просто уточняю общую концепцию. Сначала мы несем еду, потом заслуживаем право ее приготовить, а перед сном, возможно, будем отбивать палатки у диких животных?
Несколько женщин засмеялись уже увереннее. Лариса одобрительно толкнула меня плечом, а Марина тихо выдохнула, потому что прекрасно знала: если я начала говорить таким голосом, остановить меня сложно.
Максим посмотрел прямо на меня.
Взгляд у него был не злой и даже не насмешливый. Скорее внимательный, словно он наконец нашел в группе тот самый источник будущих проблем, который заранее ожидал увидеть.
— Общая концепция заключается в том, что вы способны пройти пять километров без угрозы для здоровья и принести несколько килограммов продуктов, — ответил он. — Ужин готовит полевая кухня, палатки отбивать ни у кого не придется, а дикие животные обычно избегают людей. Особенно шумных групп.
— Очень тонко, — сказала я. — Вы уже успели назвать нас шумными, хотя мы здесь меньше десяти минут.
— Я не называл шумной всю группу. Только обозначил вероятную причину, по которой животные не подойдут близко.