Страница 49 из 49
Эдик поймал Марину у стола с чаем. Без своей прежней широкой улыбки, серьезный, немного растерянный.
— Я тоже хочу встретиться. Не как инструктор и участница. Просто мы. Где-нибудь без расписания, весов и моих неудачных попыток казаться обаятельным.
Марина посмотрела на него долго.
— Я пока не решила, верю ли мужчинам, которые улыбаются как рекламный баннер.
— Тогда проверь.
— Опасное предложение.
— Я готов.
Она взяла стакан чая и прошла мимо.
— Посмотрим, Эдуард, посмотрим.
Он остался стоять с видом человека, которому только что выдали самое сложное задание проекта.
Мы с Максимом ушли к дорожке, с которой начался мой первый марш-бросок. Там лес стоял такой же плотный, дорога уходила между деревьями, и мне вдруг вспомнилось, как я шла в первый день, злая, вспотевшая, с кроссовками, которые пытались меня убить, и мечтала придушить красивого руководителя инструкторской группы чем-нибудь диетическим.
— Странно, — сказала я. — Я приехала худеть, сломала руку, поссорилась с командиром, не дошла до финала и почему-то считаю это лучшим решением за последнее время.
Максим встал рядом.
— Ты дошла. Просто не туда, куда планировала.
— В первый день я мечтала тебя придушить.
— Я это сразу понял.
Потом он достал из кармана маленький бумажный пакет и протянул мне. Внутри лежала булочка. Небольшая, румяная, с семечками сверху. Подозрительно полезная, но все-таки настоящая булочка.
— Это что?
— Булочка.
— Ты решил меня съесть символически?
— Нет. Пригласить на еще одно свидание.
— Через выпечку?
— Работает?
Я прищурилась.
— Смотря сколько там сахара.
— Немного. Но повар сказал, что это допустимый компромисс между режимом и человеческим счастьем.
Я засмеялась и потянулась к нему. Целоваться с гипсом все еще было неудобно, зато больше не страшно. Максим наклонился, осторожно обнял меня за талию, и его губы коснулись моих так нежно, что все мои внутренние списки, доказательства, сравнения и бывшие голоса наконец-то замолчали.
Сзади тут же раздался вопль Ларисы:
— Тамара, проверь, он точно не спрятал там овсянку!
Марина добавила спокойно:
— Если спрятал — женись, он хозяйственный.
Я рассмеялась прямо в поцелуй, а Максим уткнулся лбом мне в висок и тихо сказал:
— Твои подруги всегда такие?
— Нет, — ответила я. — Иногда хуже.
Он улыбнулся.
Я посмотрела на полигон, на дорожку, на своих подруг, на мужчину рядом и поняла, что не стала новой женщиной. Не исчезла, не уменьшилась до чужого удобства, не превратилась в идеальную картинку «после». Я просто стала собой — громче, смелее, счастливее.
И рядом со мной стоял мужчина, которому не нужно было, чтобы я стала меньше.