Страница 13 из 49
Глава 6
Глава 6
Врач чуть помедлила, словно подбирая формулировку, которая не заставит нас сразу бежать к выходу.
— Проживание на закрытой загородной базе. Условия простые, без гостиничного сервиса. Большая часть дня проходит на улице. Есть медицинский пункт, душевые, санитарный блок, столовая зона, помещения для отдыха. Режим четкий. Связь ограничена, чтобы участницы не отвлекались от программы и не заказывали еду в обход рациона. Подробный регламент получите перед заездом.
Лариса все это время слушала с серьезным лицом, но на словах «санитарный блок» все-таки не выдержала.
— Простите, я задам главный вопрос, который почему-то никто не прописал крупным шрифтом. Туалет там нормальный? С дверью, водой и возможностью побыть наедине со своими решениями?
Врач посмотрела на нее поверх карты. Кажется, этот вопрос задавали не впервые.
— Туалеты есть. С дверями. Душевые тоже.
Лариса заметно расслабилась.
— Отлично. Тогда все остальное можно обсуждать. Я просто не понимаю людей, которые рекламируют тренировки, питание и свежий воздух, но молчат о главном. Свежий воздух, это конечно хорошо, пока не приходится бегать по маленькому в кусты.
Марина прикрыла глаза, а я отвернулась к окну, чтобы не рассмеяться.
Нам назначили дату заезда — через неделю — и по три листа со списком необходимых вещей. Выйдя из кабинета, мы остановились у окна и начали читать. Спортивная одежда, несколько футболок, легинсы или брюки, кроссовки с нескользящей подошвой, теплая кофта, дождевик, носки, головной убор, фонарик, полотенце, средства гигиены. Косметики брать минимум. Запрещались алкоголь, сладости, энергетики, соусы, колбасные изделия и вообще любые продукты вне утвержденного рациона. Телефоны следовало сдать администрации; их обещали выдавать в определенное время. Нарушения режима фиксировались инструктором.
Я перечитала список запрещенного и ткнула пальцем в строчку.
— Колбасные изделия вынесли отдельно. Значит, кто-то уже пытался провезти палку сервелата под видом спортивного инвентаря.
Марина заглянула в мой лист.
— Где есть женщины на строгом рационе, там рано или поздно появляется контрабанда. Думаю, у организаторов уже были и шоколад в носках, и печенье в косметичках, и майонез в бутылке от шампуня.
Лариса в это время изучала рекомендации по багажу и все сильнее хмурилась.
— Здесь написано «минимум косметики» и «не брать лишнего». Кто определяет минимум? Потому что мой минимум занимает одну большую косметичку, маленькую косметичку и тревожный запас в сумке. И еще фен не указан. Они что, предполагают, что я четыре недели буду сушить волосы силой воли?
— Может, там есть фены, — сказала я.
— Там условия приближены к полевым. В полевых условиях фен обычно один — ветер. Я на такое не соглашалась. У меня волосы, между прочим, требуют ухода.
— Твои волосы пережили осветление, домашнюю химзавивку и отпуск у моря без кондиционера, — напомнила Марина. — Они должны пережить и полевые условия.
— Мои волосы никому ничего не должны. Фен поедет со мной.
Я сложила список и убрала его в сумку. Все происходящее вдруг стало реальным до жути. Еще несколько дней назад мы просто смеялись над фотографиями инструкторов и заполняли анкеты под шампанское. Теперь у нас были медицинские карты, официальный допуск, дата заезда и перечень запрещенных колбасных изделий. Отступить по-прежнему было можно. Никто не держал нас за руки, не стоял у выхода с договором и грозным лицом. Можно было прямо сейчас сказать, что мы передумали, и вернуться домой, где холодильник открывался без разрешения инструктора, а телефон принадлежал мне круглосуточно.
Лариса, правда, уже сияла. Она явно воспринимала неизвестную базу как приключение, где ей наконец попадется достойный противник. Марина была насторожена, но в ее взгляде появился интерес. А я вспоминала слова медсестры про цифру и микрофон. Мне хотелось хотя бы несколько недель пожить в месте, где меня будут оценивать по тому, сколько я прошла, как дышу, насколько стала сильнее, а не по чужому представлению о том, какой женщине «положено» быть рядом с мужчиной.
Правда, мысль о раннем подъеме слегка портила весь красивый внутренний настрой.
На обратном пути мы зашли в кафе. По документам — чтобы спокойно обсудить условия. По факту — мы были натощак с самого утра, и мир уже начал терять краски, запахи и смысл. За стеклом витрины лежали пирожные. Они выглядели уверенно, красиво и совершенно не переживали из-за медицинского допуска.
Мы заказали кофе и салаты. Лариса долго смотрела на круассаны, потом взяла один «на троих», положила на тарелку перед собой и сразу отломила почти половину.
— Я правильно понимаю, — сказала Марина, наблюдая за ней, — что делиться ты собираешься только теоретически?
— Вы недостаточно быстро возражали. Кроме того, через неделю нам запретят сладкое. Я провожу прощальную церемонию. Нельзя просто вычеркнуть круассан из жизни и уйти. У нас были отношения.
— Ты так говоришь, будто собираешься произнести речь.
— Могу. Он был слоеным, нежным и всегда появлялся в нужный момент. Не то что некоторые мужчины.
Я все-таки отломила небольшой кусок, хотя после обследования почему-то хотелось начать новую жизнь немедленно. С другой стороны, новая жизнь могла подождать до понедельника. Она вообще любит понедельники, в отличие от нормальных людей.
Следующую неделю мы собирались. Я купила новые кроссовки, потому что старые годились только для похода до мусорного контейнера с видом «я спортивная, просто хорошо это скрываю». Молодой консультант в магазине спросил, для каких нагрузок мне нужна обувь, и я честно объяснила:
— Для неизвестных. Возможно, унизительных. Я еду на программу похудения за город, а подробности от нас почему-то скрывают. Так что мне нужны кроссовки, в которых удобно бегать, ходить и при необходимости спасаться.
Он сначала решил, что я шучу, потом все-таки уточнил, нужен ли бег, зал или трекинг. В итоге подобрал модель с хорошей подошвой и поддержкой стопы. К кроссовкам я купила легинсы, футболки, спортивный топ, в котором грудь впервые в жизни почувствовала себя под охраной государства, и дождевик. В прозрачном дождевике я выглядела как человек, которого упаковали для хранения на открытом воздухе, но продавец заверил, что он легкий и удобный. Я решила не спорить. В конце концов, если дождь начнется во время тренировки, эстетика будет последним, что меня волнует.