Страница 22 из 65
Юноша даже не моргнул, только устало вздохнул.
— Я сказал, что мне предстоит расписать три десятка тяжелых каменных стел для укрепления западного контура, — буднично продолжил он, всем своим сгорбленным видом демонстрируя крайнюю степень немощи. — Мое больное тело едва держит кисть, не говоря уже о том, чтобы ворочать гранит, так что если я сорву здесь спину, весь ваш барьер рухнет быстрее, чем вы успеете вздохнуть. Мне нужны личные грузчики. Иначе никакой защиты не выйдет возвести.
Дрожащая рука начертателя поднялась, указывая точно на Горна и Дэ Шена.
— Крепкие и покорные. Вот эти двое вполне подойдут. Забираю их себе.
Окружающие ученики подавились воздухом. Лицо Мастера Обители побагровело так стремительно, словно практик целиком проглотил раскаленный уголь, а ладонь командира рефлекторно легла на эфес меча.
— Да ты переходишь границы, начертатель! — взревел он и сделал широкий шаг к Мину. — Это ученики моей секты! Ты не имеешь права распоряжаться воинами Серого Пика, как дворовыми псами! Они пойдут в Провал, а если тебе нужны грузчики — иди и найми рабов, или выбери из менее талантливых рисовак!
Начертатель спокойно наблюдал за орущим командиром из-под полей соломенной шляпы.
«Рычи сколько влезет, — мысленно хмыкнул юноша. — В этой игре козыри не у тебя».
Прежде чем Мастер Обители успел сделать следующий шаг, между ним и сгорбленным книжником плавно выросла закованная в зеленую броню фигура представителя Железной Лозы.
— Остынь, брат, — голос ветерана Ордена прозвучал тяжело, но дружелюбно. — Мастер Хао сейчас является самым ценным активом всей крепости. Мне докладывали, что гении бывают излишне своенравны, но видя плотность его защитных контуров, я готов простить ему подобные причуды. Думаю, и ты, поскольку это важно для Обители, в первую очередь.
Он сурово посмотрел на побагровевшего мастера Обители.
— Если вы желаете, чтобы к рассвету форпост не сожрали миазмы, вы немедленно выполните его требование. Двое истощенных первогодок все равно не изменят погоды в Провале Мертвых Костей. Отдайте их начертателю, и считайте это советом союзного командования. Ответственность я возьму на себя.
Мастер Обители скрипнул зубами так громко, что звук эхом отлетел от каменных стен, однако спорить с союзником, отряд которого в данный момент держал оборону их же форпоста, приравнивалось к неуважению.
— Забирай, они все равно не особо полезны, всего лишь второгодки — процедил он и круто развернулся на пятках. — Но если завтра стелы не встанут на места, я лично сброшу тебя в ущелье вместе с этими щенками!
Книжник коротко поклонился, пряча за полями шляпы циничную улыбку, а неверящие в подобное внезапное спасение Горн и Дэ Шен просто переглянулись и безропотно поплелись вслед за шаркающим благодетелем.
Ближе к вечеру Мину на правах почетного специалиста, вытащившего западный периметр с того света, выделили добротную и сухую индивидуальную казарму с застеленным циновками полом и пылающей бронзовой жаровней. Как только засов на дубовой двери задвинулся, Горн издал сиплый стон и кулем осел по стене прямо на плетеный тростник. Верзила хватал воздух ртом. Севший неподалеку Дэ Шен тяжело привалился к теплой кладке и уронил на колени дрожащие руки.
Юноша скинул соломенную шляпу, и хотя личина дряхлого ученого всё еще намертво облепляла его кости, голос зазвучал с отчетливой, скрипучей сварливостью.
— Разлеглись тут, как свиньи в грязи! — проворчал Мин. Он направился к деревянному столу с пузатым кувшином воды. — Завтра будете таскать мне гранит до кровавого пота! Вы обязаны немедленно отдохнуть, потому что если вы подохнете к утру от истощения, мне самому придется горбатиться над плитами!
Отворачиваясь к столу, Мин сделал вид, что занят розливом. Его пальцы неуловимо нырнули к кольцу, извлекая на свет бледно-зеленую пилюлю Нефритовой Росы из трофейных закромов убитого Бо Ханя. Пропущенная сквозь пальцы искра ци моментально раскрошила дорогое средство в пыль. Порошок бесшумно осел в глиняную емкость, а короткий водоворот растворил лекарство в жидкости без малейших следов вкуса или цвета.
— Пейте! — юноша развернулся и всучил каждому бойцу по наполненной пиале. — И спите крепко. Чтобы тихо мне тут было.
Изнывающий от жажды Горн опустошил посудину в три гигантских глотка, а последовавший его примеру Дэ Шен замер прямо с мокрыми губами. Глаза рыжего гиганта расширились. Упавшая пиала покатилась по циновке, пока невероятно чистая целебная ци агрессивно взрывалась в их пустых желудках и бурным потоком расходилась по истерзанным меридианам. Пульсирующая в разорванном плече боль исчезла практически мгновенно, а скованные судорогой мышцы начали стремительно расслабляться под напором высокоуровневой алхимии.
— Что… что это… — едва слышно выдохнул Дэ Шен. Внутренние разрывы тканей затягивались на ходу, наливая все тело лечебной тяжестью.
Парни попытались сфокусировать взгляды на стоящем перед ними ученом, однако пробивная мощь пилюли высшего ранга не оставила им никаких шансов. Их сознание поплыло, веки опустились, и оба измотанных практика грузно завалились на подстилки, окончательно сдавшись накатившему целительному трансу. Буквально через минуту под сводами казармы раздался раскатистый и ровный храп верзилы.
Мин скрестил руки на груди и понаблюдал за спящими, окончательно сбросив с лица ворчливую маску.
«Спите, — мысленно усмехнулся юноша. — Завтра вы встанете куда крепче прежнего».
Придвинув к себе масляную лампу, начертатель устроился на табурете. Тусклый огонек отбросил на серую стену длинную и неподвижную тень.
Внутри спрятанной Чернильницы ожидаемо заворчал Гу Лань.
«Транжира! — возмущался дух. — Скормил хорошую пилюлю восстановления двум остолопам! Да в мою эпоху за подобные ресурсы глотку перерезать было — словно хвалу Небесам вознести!»
«Спи уже, дед, — отрезал Мин, нащупывая спрятанный за пазухой кусочек разобранного посоха. — Оружие положено держать в чистоте, а союзников нужно держать в здравии».
Парень задумчиво покосился на крошечное зарешеченное окно под потолком, за которым окончательно сгустилась тьма горного ущелья. Во время починки барьера в «Гнилой Бездне» его разогнанное восприятие успело зацепить не только ядовитую взвесь, но и тусклую фиолетовую пульсацию глубоко на скалистых отвесах провала. Проросшие на концентрате чистого хаоса духовные травы идеально подходили в качестве основы для новых чернил.