Страница 56 из 62
Она передала вторую пластину.
— В деле стоят коды той же группы, что и в пяти серых разводах. Группы хранителей
равновесия.
В зале стало шумно.
Саэрн ударил посохом.
— Тишина!
Но тишина уже не хотела возвращаться. Слишком многие поняли, что серые мантии у стены
больше не выглядят нейтральными.
И тогда Эйран вышел в круг.
Без вызова.
Без приказа.
Судьи не остановили его.
Лиана почувствовала, как сердце ударило глухо.
Сейчас.
— Я, Эйран Вельт, бывший канцлер Палаты брачных клятв, подтверждаю под клятвой суда, —
произнёс он, — что видел закрытые дела с серыми откликами до брака с Лианой Тарс. Тогда я
счёл их ошибками плетения и не потребовал полного расследования.
Серебряные линии над ним вспыхнули.
Ложь не обнаружена.
— Я подтверждаю, что три дня назад при подготовке брачного разрыва видел запись об
ограничении имени Лианы Тарс-Вельт и не сообщил ей. Я счёл это старым внутренним
переоформлением. Это было небрежностью, недопустимой для канцлера.
Кассар резко поднялся.
— Лорд Вельт, вы не обязаны…
— Сядьте, — сказал Эйран.
Тихо.
Но Кассар сел.
Старое подчинение ещё жило.
Эйран продолжил:
— Я подтверждаю, что позволил Селине Арвелл работать с подготовительными документами
будущего соглашения, не проверив границы допуска. Моей печатью пользовались шире, чем я
понимал. Это не снимает с меня вины.
Селина резко открыла глаза.
— Эйран…
Он не посмотрел на неё.
— Я подтверждаю, что десять лет недооценивал труд и право моей жены. Лиана Тарс вела дела
дома Вельтов, закрывала долги, переписывала убыточные договоры, спасала западные склады и
репутацию рода. Многие решения, за которые благодарили меня, были подготовлены ею.
В зале стало тихо.
Не юридически.
Лично.
Потому что это уже было не доказательство схемы.
Это был удар по самому образу Эйрана Вельта.
Властного дракона, который всё контролирует.
— Я обязан ей не только деньгами, — сказал он. — Я обязан ей домом, который считал своим
достижением. Должностью, которую занимал, пока она держала от падения то, чем я пренебрегал.
И именем, которое не защитил, хотя клялся признать рядом со своим.
Лиана не двигалась.
Нельзя было.
Если бы она сейчас позволила себе хоть одно лишнее движение, боль прорвалась бы наружу.
Не прощением.
Нет.
Но тем, что десять лет позднее всё-таки прозвучало.
При всех.
То, чего она когда-то ждала за закрытой дверью.
Ровен стоял рядом, необычно молчаливый.
Серебряные линии суда снова вспыхнули.
Ложь не обнаружена.
Эйран повернулся к судьям.
— Я прошу суд не закрывать дело на мне. Я виновен в небрежности, гордыне, молчании и
злоупотреблении доверием жены. Но я не создавал серые узлы. И если меня признают
единственным виновным, настоящие исполнители останутся в Палате.
Старшая леди Арвелл медленно поднялась.
— Как удобно, лорд Вельт. Муж, утративший должность, вдруг перекладывает вину на Совет,
который служил клятвам дольше, чем вы живёте.
Эйран посмотрел на неё.
— Вы были свидетелем моего закрытого брачного договора.
Она улыбнулась.
— Я присутствовала при множестве договоров.
— Вы видели, что Лиана Тарс является старшей стороной.
— Я видела формулировки, предложенные старой хранительницей Вельтов. Они казались
избыточными.
— Поэтому через несколько лет вы помогли их убрать?
— Осторожнее, лорд Вельт.
— Я был неосторожен слишком долго.
Впервые за всё заседание леди Арвелл посмотрела на него с настоящим холодом.
— Вы уничтожаете себя ради женщины, которая всё равно вас не простит.
Эйран повернулся к Лиане.
В его взгляде не было просьбы.
И это оказалось важнее.
— Я говорю не ради прощения.
Лиана выдержала его взгляд.
— Хорошо.
Одно слово.
Не оправдание.
Не мост.
Только признание правильного ответа.
Судьи удалились ненадолго.
Но это «ненадолго» растянулось так, что зал успел прожить несколько жизней. Драконьи семьи
шептались. Совет равновесия стоял неподвижно. Селина сидела рядом со стражей, уже без
прежнего сияния, но всё ещё опасная даже в поражении. Тавия тихо говорила с Сайной. Марина
смотрела на свои руки. Орина впервые разжала письмо на коленях.
Лиана стояла у окна.
Эйран подошёл не сразу.
Остановился на расстоянии.
— Можно?
Она не обернулась.
— Говори.
— Спасибо, что не позволила им закрыть дело на мне.
— Я сделала это не ради тебя.
— Знаю.
— Хорошо.
Он помолчал.
— Ты была права.
Лиана закрыла глаза.
— В чём именно? Список длинный.
В его голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то почти живое.
Почти больная улыбка.
— Во всём, что касалось твоего имени. И моего дома. И меня.
Она обернулась.
— Не надо сейчас становиться лучше одной сценой, Эйран. Это не сотрёт десять лет.
— Я знаю.
— Не знаешь. Пока не знаешь. Ты только начал смотреть.
Он кивнул.
— Тогда я буду смотреть.
Лиана хотела сказать что-то резкое.
Не сказала.
Потому что судьи вернулись.
Все поднялись.
Саэрн встал в центре судейского ряда. Лицо его было тяжёлым, но голос звучал ясно.
— Высокий суд, рассмотрев первичные доказательства, показания сторон, судебные копии
закрытых договоров, свидетельства пострадавших женщин и материалы о действиях Селины Арвелл,
постановляет.
Лиана почувствовала, как брачная метка стала горячей.
Не больно.
Живо.
— Первое. Брачный разрыв между Лианой Тарс-Вельт и Эйраном Вельтом, инициированный в Палате
брачных клятв, признаётся недействительным с момента начала процедуры. Причина: сторона
Лиана Тарс была незаконно ограничена в имени и не могла дать свободного согласия.
В зале кто-то ахнул.
Лиана не пошевелилась.
Развод недействителен.
Значит, она снова — формально — жена Эйрана.
Нет.
Не снова.
Она и не переставала ею быть.
Просто теперь это признавал суд.
— Второе. Лиана Тарс-Вельт восстанавливается в полном личном имени, самостоятельной