Страница 48 из 62
сидела в кабинете и считала чужие долги. Как Кассар говорил ей: «Леди, оставьте дела
мужчинам». Как Эйран бросал: «Не усложняй». Как поставщики ждали его подписи, хотя решения
писала она.
Все эти годы закон, настоящий закон, стоял на её стороне.
А её учили быть тенью.
Эйран смотрел на неё так, будто видел не жену, не истца, не женщину, которую обидел.
Человека, у которого украли корону, пока он сам держал дверь в сокровищницу.
— Лиана, — сказал он хрипло.
— Не надо.
— Я должен…
— Нет.
Она подняла руку, останавливая его.
— Ты не должен сейчас говорить, как сожалеешь. Не должен обещать, что вернёшь. Не должен
делать это снова про себя.
Он замолчал.
Лиана повернулась к Илларе.
— Это можно вынести в суд?
— Нужно, — сказала судья. — Но осторожно. Если этот договор станет известен до защиты,
Совет равновесия попытается объявить его подделкой или уничтожить основание через старшие
роды.
— А если мы подадим сразу?
Ровен ответил:
— Тогда вы становитесь не просто женщиной, требующей вернуть имя. Вы становитесь законной
старшей стороной клятвы, у которой украли титул и власть. Это уже не развод. Это переворот в
брачном праве высших драконов.
Лиана посмотрела на Эйрана.
— И что будет с ним?
Ровен не сразу ответил.
— Если договор признают, Эйран не создатель схемы. Он тоже объект подмены, потому что его
статус главы использовали против старшей стороны. Но его вина в подтверждении записи,
молчании о прежних делах и подготовке развода остаётся.
— Хорошо.
Эйран чуть вздрогнул.
— Хорошо? — переспросил он.
— Да. Я не хочу, чтобы тебя сделали единственным чудовищем вместо всех виновных. Но и не
хочу, чтобы ты вышел чистым только потому, что оказался полезным свидетелем.
Он долго смотрел на неё.
Потом кивнул.
— Справедливо.
Слово прозвучало просто.
И от этого снова стало больно.
Потому что когда-то Лиана очень хотела услышать от него именно это.
Справедливо.
Не «не усложняй».
Не «так надо».
Не «я решил».
Справедливо.
Но запоздалые слова не лечат старые раны. Они только показывают, как долго рана оставалась
без перевязки.
Иллара начала снимать судебное отражение договора.
Золотые строки легли на пластину одна за другой. Подписи. Скрытая формулировка титула.
Условие насильственного изъятия имени. Право верховного требования.
Когда копия была готова, закрытый архив вдруг потемнел.
Нити над столом дрогнули.
Хранитель у двери вскрикнул:
— Кто-то пытается закрыть доступ снаружи!
Ровен мгновенно поднял трость.
— Конечно. Я уже начал скучать по угрозам.
Эйран шагнул к двери, но Лиана схватила его за рукав.
Он остановился.
И впервые не вырвал руку, не приказал отойти, не попытался встать впереди.
Просто посмотрел на неё.
— Не впереди, — сказала она.
Он понял.
— Рядом?
Лиана задержала дыхание.
Слово было опасным.
Но сейчас речь шла не о браке.
О выживании.
— Как сторона, — сказала она.
Он кивнул.
Они одновременно положили ладони на белый стол.
Брачные метки вспыхнули.
Золотая вязь поднялась над документом, алая строка Лианы переплелась с чёрной каймой
Эйрана, и закрытый архив ответил таким сильным светом, что Лиане пришлось зажмуриться.
Дверь распахнулась сама.
За ней стояла Селина.
Не в белом.
В тёмно-зелёном дорожном платье, с собранными волосами и без единого украшения, кроме того
самого браслета с молочными камнями на запястье.
Она смотрела не на Эйрана.
На Лиану.
И впервые не улыбалась.
— Значит, вы всё-таки нашли настоящий договор, — сказала она.
Браслет на её руке вспыхнул серым светом.
И на белом камне стола рядом с именем Лианы медленно проступила новая строка:
«Замена стороны активирована».