Страница 46 из 62
Но теперь она знала: это не власть.
Защита.
Плохая. Запоздалая. Но защита.
Иллара подняла приказ.
— Временный союз сторон зафиксирован для доступа к первичному брачному договору. Лорд Вельт
выводится из ограничения на время процедуры.
Судебный страж коснулся серого обруча.
Тот раскрылся, но не упал. Повис в воздухе рядом с рукой Эйрана, готовый снова сомкнуться
при малейшем нарушении.
Эйран посмотрел на запястье.
На чёрную кайму вокруг своей метки.
Потом на Лиану.
— Готова?
Она почти усмехнулась.
— Нет.
И первой вышла из комнаты.
Закрытый архив Палаты находился не там, где Лиана ожидала.
Не за парадными дверями. Не в нижних хранилищах под белым залом. Не рядом с тем открытым
окном, где Герант показывал ей карту обращений.
Их провели через узкий коридор за залом старших клятв, потом через пустую галерею, где на
стенах висели не портреты, а старые брачные цепи, снятые после смерти обоих супругов. Каждая
была потемневшей, тихой, но Лиана чувствовала: здесь слишком много чужих обещаний.
Эйран шёл на два шага позади.
Как сказал.
Не рядом.
Позади.
И это раздражало почти так же сильно, как если бы он шёл впереди. Потому что каждое его
движение она всё равно чувствовала брачной меткой. Жар за спиной. Тяжесть клятвы. Старую
связь, которой кто-то пытался воспользоваться как дверью.
Ровен шёл слева от неё.
— Удобно? — спросил он тихо.
— Что?
— Когда бывший почти-муж изображает раскаяние за спиной.
— Не издевайтесь.
— Я не издеваюсь. Я проверяю, помните ли вы, что он всё ещё опасен.
— Помню.
— Хорошо.
— Но сейчас опасен не только он.
— Вот поэтому я и нервничаю. Обычно мне хватает одного источника бед.
Эйран услышал.
— Кайр.
— Лорд без должности.
Лиана резко посмотрела на Ровена.
— Не надо.
Он склонил голову.
— Как скажете.
Эйран не ответил.
И это молчание было новым.
Закрытый архив открылся перед ними круглой дверью из серого камня. На ней не было ручки.
Только углубление в форме двух ладоней, расположенных напротив друг друга.
Хранитель реестра, сопровождавший их, остановился на расстоянии.
— Доступ к первичному брачному договору возможен только при одновременном признании обеих
сторон.
— Что это значит? — спросила Лиана.
— Вы и лорд Вельт должны положить руки в углубления и произнести имена, которыми вступали в
клятву.
— Моё имя тогда было Лиана Тарс.
— Да.
Эйран встал напротив неё у двери.
Между ними был серый камень, две выемки и десять лет того, что нельзя было назвать ни
браком, ни ложью полностью.
Лиана положила ладонь первой.
Камень был холодным.
Эйран положил свою напротив.
Дверь не открылась.
Хранитель сказал:
— Имена.
Лиана закрыла глаза на мгновение.
Сколько раз за последние сутки её имя пытались вырвать, пустить в реестр, подменить,
удержать, ограничить? Теперь она должна была произнести его не как просьбу.
Как право.
— Лиана Тарс, — сказала она. — Живая сторона брачной клятвы.
Камень под ладонью потеплел.
Эйран ответил:
— Эйран Вельт. Вторая сторона брачной клятвы.
Дверь дрогнула.
Но не открылась.
По камню прошла алая трещина.
Хранитель побледнел.
— Недостаточно.
Эйран нахмурился.
— Почему?
Дверь сама ответила.
На серой поверхности проступила строка:
«Вторая сторона названа неверно».
Лиана медленно повернула голову к Эйрану.
Он смотрел на надпись так, будто она ударила его в грудь.
— Неверно? — произнёс Ровен. — Какое приятное начало.
Эйран снова приложил ладонь сильнее.
— Эйран Вельт, законный супруг Лианы Тарс.
Камень вспыхнул.
И тут же погас.
«Вторая сторона названа неверно».
— Может быть, дело в тебе? — тихо сказала Лиана.
Он посмотрел на неё.
— В каком смысле?
— Если твое имя тоже готовили к изъятию, возможно, клятва уже не признаёт тебя тем, кем ты
себя называешь.
Эйран побледнел.
Такое с ним случалось всё чаще.
И каждый раз Лиана чувствовала странную смесь удовлетворения и боли.
Пусть увидит.
Пусть хоть раз почувствует, каково это — говорить своё имя и не получать ответа.
И всё же она не отвернулась.
— Попробуй не титул, — сказала она. — Не род. Не должность. То, что было в клятве.
Он молчал.
Долго.
Потом, глядя не на дверь, а на неё, произнёс:
— Эйран. Тот, кто признал имя Лианы рядом со своим.
Камень вспыхнул золотом.
Дверь открылась.
Ровен очень тихо сказал:
— Ненавижу красивую символику, когда она работает.
Лиана не ответила.
Потому что внутри что-то дрогнуло слишком опасно.
Она первой вошла в архив.
Внутри не было ни полок, ни ящиков. Только круглая комната, пустая на первый взгляд. В
центре стоял высокий стол из белого камня. Над ним в воздухе висели тонкие золотые нити,
переплетённые в сложный узор. Они не касались друг друга, но образовывали невидимую карту
брачных связей.
Хранитель остался у двери.
— Дальше только стороны и судья.
— И поверенный, — сказал Ровен.
— Поверенный не сторона.
— Зато я неприятность, которую судья сама разрешила.
Иллара сухо произнесла:
— Поверенный Кайр остаётся у входа и не касается архива.
— Уже счастье.
Эйран подошёл к столу с другой стороны.
Лиана — напротив.
Золотые нити дрогнули.
На белом камне проявился документ.
Не бумага.
Свет.
Строки всплывали одна за другой, будто их поднимали из глубины воды.
Лиана сразу увидела отличие.
В открытом брачном договоре, который они читали утром в судебном архиве, первым стояло имя
Эйрана. Его род, его ветвь, его право защиты, его дом.
Здесь первой была она.
«Лиана Тарс, наследница старшей линии Тарсов по праву имени и личной магической подписи».
Лиана застыла.
— Старшей линии? — прошептала она.
Ровен у двери выпрямился.
Эйран поднял глаза.
— Ты знала?
— Нет.
Слово вышло хриплым.
Она читала дальше.