Страница 15 из 62
С каждым фактом кабинет менялся.
Не предметами.
Взглядом Ровена.
Сначала он смотрел на неё как на пострадавшую леди с громким скандалом. Потом — как на
свидетельницу. Теперь — как на человека, который мог держать в руках не просто обиду, а
бухгалтерский нож, приложенный к горлу целого рода.
— Почему вы молчали? — спросил он наконец.
Вопрос был грубым.
Но Лиана не отвела глаз.
— Потому что была женой.
— Это не ответ.
— Для суда — нет. Для женщины, которая десять лет думала, что спасает общий дом, — да.
Неста у двери впервые посмотрела на неё не деловито, а почти мягко.
Ровен постучал пером по столу.
— Вы понимаете, что если всё это правда, Вельт не просто развёлся с вами некрасиво. Он
попытался убрать человека, который знает финансовую изнанку его рода.
— Я понимаю.
— Нет. Пока не понимаете. Брачное дело — это красивая часть. Имя, метка, Селина в белом.
Читабельно, эмоционально, удобно для слухов. Но деньги — вот где они начнут убивать
репутацию по-настоящему. Если вы заявите, что десять лет закрывали долги дома Вельтов, они
ответят, что вы присваивали средства, подделывали расчёты и теперь шантажируете бывшего
мужа.
— Пусть докажут.
— Они заставят доказывать вас.
— Тогда я докажу.
Ровен смотрел на неё долго.
— Вы всё ещё любите его?
Вопрос был настолько внезапным, что Лиана будто получила пощёчину.
— Это не относится к делу.
— Ошибаетесь. Это относится к каждому делу о браке. Особенно к тому, где одна сторона
дракон, вторая без имени, а клятва орёт о подмене. Если вы хотите вернуть мужа, вы будете
принимать глупые решения. Если хотите наказать — другие глупые решения. Если хотите вернуть
себя — у нас есть шанс.
Лиана медленно опустила взгляд на запястье.
Алая строка почти скрылась под рукавом, но она чувствовала её постоянно. Тонкий жар.
Напоминание, что клятва жива.
Она могла солгать.
Сказать, что любви нет. Что всё умерло в Палате. Что Эйран для неё теперь только ответчик.
Но Ровен Кайр не был человеком, которому стоило платить красивой ложью.
— Я не знаю, что осталось, — сказала она. — Утром я думала, что он просто предал меня.
Потом увидела запись об имени. Потом его подтверждение три дня назад. Потом подпись Селины.
Сейчас я не знаю, где заканчивается его вина и начинается чужая игра. Но я знаю, что не
прощу того, кто знал и молчал.
Ровен медленно кивнул.
— Сойдёт.
— Для чего?
— Для начала.
Он поднялся, подошёл к книжному шкафу и достал толстую папку без названия. Положил на стол,
раскрыл. Внутри были старые выписки, копии судебных решений, какие-то таблицы с родовыми
печатями.
— Неста, договор временного представительства по факту угрозы правоспособности стороны.
— Она не сможет подписать, — напомнила помощница.
— Подпишет меткой как сторона брачной клятвы. Не имущественный договор, а охранное
поручение до восстановления имени.
— Высокий суд может не принять.
— Высокий суд много чего может. Особенно если я с утра испорчу ему настроение.
Неста уже доставала бумагу.
Лиана не сразу поверила.
— Вы берёте дело?
Ровен посмотрел на неё.
— Пока я беру не дело. Я беру пожар за хвост. Если окажется, что вы солгали хоть в одной
существенной цифре, я отпущу его в вашу сторону.
— Я не лгу.
— Все так говорят. Умные приносят доказательства.
— Они в доме Вельтов.
— Значит, начнём с того, что можно доказать без дома Вельтов.
Он перевернул несколько страниц в папке, потом остановился.
— Вы сказали: западные склады, третий год брака, просроченный займ. Вы продали камни матери
и внесли покрытие как внутренний резерв.
— Да.
— Кому именно был займ?
— Дому Торнель. Через их финансовую ветвь. Но формально расписка проходила через
канцлерский депозит, чтобы не показывать долг в родовой книге.
Ровен поднял глаза.
И в этот раз в них было уже не просто любопытство.
— Повторите.
Лиана нахмурилась.
— Долг проходил через канцлерский депозит. Эйран тогда получил временное право пользоваться
частью родовой магии как залогом под восстановление складов. Я закрыла просрочку личными
средствами, и дом Торнель отозвал требование.
— Кто оформлял депозит?
— Старший хранитель Вельтов. Но расписку Эйран подписывал сам. Я помню, потому что он
злился. Считал унижением признавать внутренний долг перед женой.
— Перед женой? — Ровен подался вперёд. — В расписке было написано «перед женой» или ваше
личное имя?
Лиана задумалась.
Воспоминание всплыло не сразу.
Кабинет в доме Вельтов. Дождь по высоким окнам. Эйран стоит у камина, злой, уставший, с
расстёгнутым воротом. Она кладёт перед ним лист. Он читает, смеётся коротко и зло.
«Ты хочешь, чтобы я подписал долг перед собственной женой?»
«Я хочу, чтобы род не потерял склады».
«Ты мне не кредитор, Лиана».
«Сегодня — кредитор».
Он тогда посмотрел на неё так, как давно уже не смотрел. С яростью. С уважением. С чем-то
ещё, от чего у неё глупо дрогнуло сердце.
Потом взял перо.
— Там было моё личное имя, — медленно сказала она. — Лиана Тарс. Не Вельт. Я настояла,
потому что деньги были от продажи камней моей матери.
Ровен резко повернулся к Несте.
— Архив депозитов третьего года брака Вельтов. Западные склады. Дом Торнель. Канцлерский
залог родовой магии. Быстро.
Неста уже двигалась к боковому шкафу.
— У нас есть доступ?
— К судебным выдержкам по старым долговым спорам — да.
— Но если дело закрыто…
— Долг мог всплыть в финансовой палате. И если Торнели пытались взыскать хоть медяк, след
остался.
Лиана сидела неподвижно.
— Что это значит?
Ровен не ответил. Он подошёл к другому столу, где стояла низкая чаша с синеватым огнём, и
бросил туда тонкую пластину с номером. Огонь вспыхнул, над чашей поднялись строки.
Неста диктовала из шкафа:
— Вельт, младшая ветвь… третий год… западные склады… Торнель… Есть спор о просрочке, закрыт
до заседания. Приложение к отзыву требования. Расписка о внутреннем покрытии.
— Номер.
Она назвала.
Ровен ввёл номер в огонь.