Мой напарник вор

— Совесть? Что ты. В моем деле чувство вины сродни плесени. Если грибок поливать, он разрастется и съест тебя. Так что я забываю о содеянном уже спустя десять минут. — Он посмотрел на меня. — То есть забывал. И потом, — уставился он на дорогу, — это в твоей системе я вор. А в моей — санитар леса.

— Вот как…

— Именно. Понимаешь, в мире бизнеса участники — хищники. Слабые идут на корм более агрессивной особи. И я, торгуя информацией, лишь помогал пометить больное животное. Не зря ведь процесс слияния называют поглощением. Большая фирма слопала фирму поменьше. Что в том такого?

— Хм… Ну, для шишек и менеджмента, может, смена мест слагаемых действительно прошла незаметно. Я говорю о поглощении угольной компании «Каза Уголь» игроком из России. Ты помог чужому бизнесу проглотить наши шахты. Почти сто шахтеров остались без работы.

Карим хмуро поглядел на меня.

— Что за ерунда! Их наняли вновь!

— Ну да. По договору подряда, без больничных и отпусков! — рассердилась я.

Ненавижу эгоцентриков, которые считают, что вокруг них не живут живые люди.

— Да ты коммунистка?! — засмеялся Карим.

Я раздосадовано покачала головой, и Карим умолк.

В белой пелене обрисовалось здание больницы. Карим задрал ворот пальто. Я снова закуталась в шарф, и вдвоем мы пробежали с парковки в приемный покой. В лифте, я краем глаза видела, что Карим то и дело поглядывает на меня, но причины этому не нашла.

Когда мы вышли на нужном этаже, взору предстала потрясающая сценка.

Двое мужчин (один в форме полицейского) держали под руки госпожу Цхай, одетую в пятнистую шубку, отчего казалось, что они борются со снежным барсом.

— Мерзавец! Задумал меня отравить! Я тебя посажу! — кричала она, повернув голову к двери в палату.

Игорь Аполлонович безуспешно пытался успокоить ее.

— Рада! — Завидев меня, он кинулся навстречу, и увидев Карима, резко затормозил. — А этот что тут делает?! — зарычал он.

Карим напыжился.

— Я работаю на брата потерпевшего. — Он небрежным жестом смахнул с плеча растаявший свет. — Кстати, где он? И мой наниматель приехал?

Прямо на глазах босс стал пунцовым. Еще бы. Виновник его разорения и глазом не моргнул, а уже отодвинул Игоря в сторону и направился в палату.

— Рада, что происходит? — Игорь Аполлонович уставился на меня с мольбой. — Ты вроде как просто следила за ним. А потом поклялась не связываться больше.

— И это правда. Но его действительно нанял Алихан Цхай. У меня есть скан договора. А что происходит с нашей клиенткой? — Я посмотрела боссу за спину на госпожу Цхай, которую усадили на скамейку.

— Закатила истерику. Только и всего. А вот Данияр… Он рехнулся.

Я поспешила в палату. Минуя полицейского и мужчину в гражданском, — в нем я признала следователя, проводившего осмотр квартиры Цхая. Он тоже узнал меня и кивнул.

Бизнесмен лежал на больничной койке, а Карим склонился к нему, вслушиваясь в шепот.

— Сам Эрлик? — вскинул он брови. — Ну-ну, конечно, верю.

Бизнесмен прошептал что-то еще в ответ. Он был бледен, темные круги залегли под его лихорадочно блестящими глазами. Врач делал пометки в карточке.

— Пятнадцать миллиграммов успокоительного и сон поставят его на ноги.

— Не торопитесь, — вскинул руку Карим. — Он может сообщить нечто важное. — Тут он заметил меня. — Только послушай. Он утверждает, что его похитили Эрлик и еще два божества. Эрлик это тот что с рогами оленя. Ты понимаешь?

— Думаешь, его похитили…

— Они самые.

— О чем это вы? — неожиданно раздался за спиной голос босса.

— Игорь Аполлонович я кое-что обнаружила, у меня есть версия.

— Мы, — вдруг вставил Карим, глядя, чуть приподняв брови. — И у нас.

Я поморщилась.

— Пусть так. — И уже шепотом обратилась к боссу. — На чем приехала жена Цхая?

— На своей машине.

— Что за модель? Я поставлю жучок.

Босс доверял мне и обошелся без расспросов. Выяснив, какую машину искать, я выскользнула из палаты. Спеша к лифту, поймала на себе взгляд следователя — он поглядел с прищуром, точно хотел что-то спросить.

На улице мело еще сильнее, чем когда я уехала из агентства, с трудом я нашла нужный автомобиль. Встав на колени, достала устройство слежения из сумки и прицепила к днищу за правое заднее колесо. Ледяной ветер уже пронизывал по каждому шву в одежде. Еще минута на улице, и грипп обеспечен. Так что я кинулась назад к зданию со всех ног, но на подходе к дверям приемного покоя, увидела, что из больницы вышла госпожа Цхай. Айжан говорила по телефону, но вместо того, чтобы пойти к автомобилю, свернула за угол.

Чего ради морозиться с телефоном снаружи? Пусть даже и в такой теплой шубе.

Если только ты не хочешь, чтобы никто не застал тебя за важным разговором.

Уши отваливались от холода, но я последовала за клиенткой. Вывернув из-за угла, остановилась, но не увидела никого, кроме странной груды, которую заметало снегом. Я пошла вперед, всматриваясь, а когда поняла что это, то вскрикнула.

Госпожа Цхай с разбитым лицом лежала, глядя невидящим взором в небо, а телефон валялся чуть в стороне. Я склонилась над ней. Бледная, холодная и бездыханная жена бизнесмена вне всяких сомнений была мертва!

Я стояла над ней, не в силах пошевелиться. Ветер хлестал по лицу ледяной крупой, но я ничего не чувствовала.

Секунду назад она была жива. Кричала, топала ногами, обвиняла мужа. А теперь лежит здесь, в грязном снегу, и снежинки падают на ее каменное лицо.

Меня затошнило.

Я видела трупы. На фотографиях… Но чтобы вот так — только что дышала, и вот… Я сделала шаг назад и уперлась спиной в стену. Холод пробирал даже сквозь куртку. Или это не холод?

Отравили. Ее отравили, как и хотели.

Я судорожно вздохнула, заставляя себя двигаться. Некогда бояться. Некогда чувствовать. Надо бежать, звать на помощь, ловить убийцу.

Я оттолкнулась от стены и рванула за угол — и тут же врезалась в мужчину.

Под курткой на нем был грязно-желтый свитер. Я подняла взгляд на небритое угрюмое лицо и взлохмаченные ветром волосы.

— Простите, — буркнул он.

Я приняла свирепый вид и грозно ткнула в него пальцем.

— Вы арестованы!