Мой напарник вор

Глава 6. Отрава

Радана

Проблема самоуверенных людей в том, что они самоуверенны настолько, что считают будто не могут потерять бдительность. И теряют.

А заносчивые умники вроде Карима, считающие соперников недалекими, теряют бдительность в два раза быстрее.

Руководствуясь этими двумя правилами, я пожертвовала ничего незначащей информацией и разыграла влюбленную дурочку, беззащитную перед чарами, влезла в систему Карима. Как только закрылась дверь за Каримом, я обошла его фаервол и попала на сервер.

— Да, мать твою! Ой!

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Пульс стучал в висках — от адреналина, от победы, от чего-то еще, что я не хотела называть.

Запах пачули все еще витал в воздухе. Навязчивый. Липкий. Я вдохнула глубже, чем следовало, и тут же разозлилась на себя.

Он враг. Он вор. Он уничтожил репутацию агентства.

Но перед мысленным взором встало другое: как он склонился ко мне в машине, как его пальцы коснулись моей щеки, как он смотрел — будто я единственная женщина в мире, а не очередная цель.

Я резко открыла глаза и уставилась в монитор.

Соберись, Рада. Он просто играет. А ты теперь тоже играешь. Посмотрим, кто кого.

Побеждать очень приятно.

Итак, что же ты задумал, Карим? Все та же торговля информацией или что-то новое? Как ты нашел брата Цхая? Или он тебя. Кто нанял следить за чиновником?

Его флирт не одурачил меня…

Карим в общем-то довольно привлекательный мужчина. Когда мы проиграли суд против него, я даже подумала, что его очарование сыграло свою роль в том, что судья-женщина не проявила строгость на все сто. Да, Карим точно понимал, что делал. Он обладает феноменальным умением преподнести себя так, чтобы внушить доверие и симпатию. При этом потрясающе красивым его не назовешь.

Я тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Все из-за аромата одеколона Карима, что он оставил после себя. Последние ноты раскрылись, и это оказался аромат пачули.

— Так! Соберись! Тут чертов культ, люди пропадают.

Действительно ли я могу восстановить репутацию агентства, если докопаюсь до чего-то стоящего? Зачем Карим поманил меня этим? Отвлечь внимание от того, что он копирует файлы из моей системы? Может, он уже что-то нарыл, поделится ли он?

Я перебирала мышкой файлы, запустила копирование и потянулась. Внезапно воспоминание о яде в тайной комнатушке бизнесмена заставило вздрогнуть. Я открыла браузер и набрала «кураре».

«Основное воздействие яда направлено на расслабление мышц. В итоге останавливается работа легких и человек умирает».

— Хм…

Вовсе не обязательно, что каморка принадлежит Данияру Цхаю. Почему жена не может быть членом культа? То, что ее нет на видео, не доказывает ее непричастность. Мало ли чем богатые развлекаются. Может, это не Данияр жену хотел подставить, а она — его.

От размышлений отвлек звонком Игорь Аполлонович.

— Рада? Ты где? Нашего бизнесмена нашли!» — ошарашил босс.

— Что?! Когда?!

— Он уже в больнице. Цел и невредим. Физически по крайней мере, если не считать воспаление порезов на руках. Приезжай скорей. Я скину адрес.

Я сдернула куртку со спинки стула, глянула мельком в окно и обомлела: снаружи мела метель. Нынче декабрь оказался непредсказуем.

Выскочив на улицу, я едва не задохнулась, когда шквал ветра ударил в лицо. Кутаясь в шарф, я добежала до автомобиля и открыла дверцу. Тут же горка снега с крыши упала на сиденье.

— Вот черт! — Голыми руками я смахнула снег, села и повернула ключ зажигания. Двигатель в ответ закашлялся. — Да ладно! Не мог ты так скоро остыть! — Хотя нос и руки у меня страшно горели от мороза, значит, температура упала куда ниже минус пяти. С ветром, наверняка, все минус пятнадцать. — Да заводись же ты!

Машина дернулась. Аккумулятор, который в начале жужжал бодренько резко сбавил громкость. Не хватало еще застрять у офиса в ожидании кого-нибудь подзарядиться. Так что я бросила попытку завести автомобиль и деревянными пальцами достала телефон, чтобы вызвать такси, но не успела даже смахнуть заставку, как позвонил Карим.

Удивительно, что ему понадобилось?

— Алло?

— Потеряшка нашелся, он в больнице. Так что, один-два. За тобой должок.

— Хах, а я в курсе.

— Черт. Ладно. Ты едешь?

— Конечно!

Он выдержал паузу.

— Точно? Как по мне, ты просто сидишь в тачке и ничего не делаешь.

Мне послышался короткий смешок. Я выглянула в окно, но все кругом было белым.

— Ты разве не уехал?

— Я развернулся, чтобы поехать в больницу, и увидел, как ты выскочила из офиса.

Я догадалась, чем все кончится, и быть в долгу у Карима хотела меньше всего. Но дело важнее.

— Аккумулятор сдох, — буркнула я.

— Окей. Прыгай ко мне.

Я забралась в его машину, и салон тут же наполнился теплом и тем самым запахом — табак, кофе и раздражающе приятный одеколон…

Карим протянул руку к бардачку, и я невольно проследила за движением: пальцы пианиста.

Нет! Домушника… Черт!

— Держи, — он кинул салфетку мне на колени. — У тебя снег на ресницах тает. Потечет тушь — станешь похожа на панду, а не на супер детектива.

Я промокнула глаза, чувствуя на себе его взгляд. Долгий и слишком внимательный.

— Спасибо, — отвернулась я к окну и тут же увидела в нем отражение его лица, он как-то странно закусил губу.

Мы вырулили со стоянки. Дворники метались по окну, разметая пушистый снег, но это почти не помогало. Карим всматривался вперед, напряженно вцепившись в руль.

Тишина в машине была тяжелой — давила на уши, на грудную клетку, на те мысли, которые я пыталась затолкать поглубже.

Не думай о нем. Думай о деле.

— Тормозни, тут помеха справа, — предупредила я, когда сквозь белую пелену показался дорожный знак.

Будь я проклята, но я поймала себя на том, что рада вновь оказаться с ним рядом…

— Ну и погодка. То оттепель, то заморозки, то вот такое.

— Тормозни, тут помеха справа, — предупредила я, когда дорожный знак выглянул в прореху в белой пелене. — Итак, — начала я непринужденно, — ты действительно решил применить свои способности в правом деле. Значит, совесть у тебя еще жива.

Так и быть, сделаю вид, что поверила в его раскаянье.

Карим ухмыльнулся.