Страница 86 из 97
Валентина увидела, как Иван зашагал к её дому. Хранительница иногда ошибалась в людях, и предсказывать события не умела, но то, что именно он ей скажет она знала точно. Иван для неё был точно открытая книга, текст которой написан легко, не заумно, бесхитростно. Этот человек просто не мог не принять её предложение, потому что думал не только о себе.
И потому что его выбрала Луна.
— Я согласен, — сказал Иван, зайдя в дом. — Делайте, что задумали. Посмотрим, какой из меня выйдет оборотень.
— Хорошо, — кивнула Валентина. — Тогда прямо сейчас, не теряя времени, отправимся в Мир Большой Луны. Звери тебя заждались.
— Вы всегда в храме оборотней создаёте.
— Ты — особый случай.
Хранительница взмахнула руками как птица крыльями, и пространство изменилось.
Мир, где царит бессменная ночь, где исполинская Луна взирает с небес на серебристые поля и леса. Иван ощутил прилив радости, будто попал в сон, который видел когда-то и мечтал увидеть его снова. Всё здесь теперь казалось ему до истомы родным, и в тоже время он ощущал нечто для него сокрытое, то, что ещё предстояло понять, прочувствовать.
— Смотри на Луну, Иван, — сказала Валентина таинственным тоном. — Смотри на Луну. Смотри... смотри...
Он смотрел. Ему мерещилось, что ночное светило становится больше, сияние ярче. И вот на фоне ослепительного света возникли две фигуры. Медведь и волк. Они словно бы плыли сквозь пространство, приближаясь.
— Смотри... смотри, — голос Валентины, казалось, доносится сразу отовсюду.
Иван ощутил, как тело и сама его суть растворились в лунном сиянии. Он чувствовал себя невесомым. Очертания призрачных зверей смазались, превратились в искрящиеся воздушные потоки. Они закружились вокруг него, образовав подобие смерча.
— Впусти их в свой разум. Пускай они станут тобой, а ты ими. Впусти...
«Они будут мной, а я ими, — мысленно повторил Иван и добавил решительно: — Я хочу стать оборотнем!»
Он действительно этого желал. Если раньше и были сомнения, то их растворил лунный свет. «Смерч» подхватил его, понёс в неведомые дали с невероятной скоростью. Мелькали галактики, разноцветные туманности, что-то вспыхивало и гасло. Он нырял в кромешный мрак и выныривал в белом пространстве с чёрными звёздами, он видел величественно плывущих сквозь это пространство кальмаропдобных существ, размером с гигантскую планету. Он всё это видел и испытывал восторг, благоговение.
Наступила тьма, в которой проступали чёрные размытые контуры каких-то корявых сооружений. Лишь вдалеке был виден свет — крошечный трепещущий огонёк.Иван больше не ощущал себя бесплотным духом, его переполняла мощь, по жилам струилась свежая будоражащая энергия. Он двинулся в сторону света. Не успел сделать и десяток шагов, как из темноты буквально вывалились три огромные твари, похожие на крыс. Вот только зубы у них были точно ножи, а в серых круглых глазах клубилась белёсая мгла. Иван рассудил, что ему с этими чудовищами не справиться. Пока он человек. А значит... надо стать зверем! И эта мысль ни капли не показалась ему безумной. Что-то внутри него знало о новых возможностях.
«Я — зверь!» — подумал Иван.
И ощутил, как в сознании нечто дикое, яростное потеснило человеческую суть. Тело начало меняться, причём быстро. Боли не было, но он чувствовал, как вздуваются мышцы, как трансформируются кости. Жар охватил нутро и вырвался из пасти в виде свирепого рыка.
Зашипев, чудовища бросились на него, вонзили зубы в поросшую бурой медвежьей шерстью плоть. Иван неуклюже закрутился на месте, неумело замахал лапой, упал поднялся. Он чувствовал себя марионеткой, которой управляет бездарный кукловод. Тело не слушалось, каждое движение давалось с трудом. А монстры не мешкали — нападали, выдирали мясо. Две твари запрыгнули на загривок, третья сомкнула пасть на задней лапе.
«Нет, так не пойдёт! — мелькнуло в голове Иван. — Соберись! Хочешь жить — соберись!»
Накатила лютая злость, которая окончательно задвинула человеческое «я» на задний план. Медведь встряхнулся, сбросив с загривка тварей, ударил лапой одно чудовище, другое, распорол бок и выломал рёбра третьему. Он больше не был неуклюжим, зверь чувствовал себя в своей стихии. Ему хватило минуты, чтобы расправиться с монстрами.
И вот уже зверь победитель, оставив позади груды костей и разорванной плоти, шествовал к горящему вдалеке огоньку. Чёрные сооружения вокруг меняли свою формы, то они становились похожи на причудливые исполинские грибы. то на башни, то на корявые деревья. Откуда-то донёсся детский плачь, сменившийся ехидным хихиканьем.
Впереди показались другие монстры, теперь уже не крупные, напоминающие шакалов. Их было десятка два. Не растеряв ни крупицы злости, медведь ринулся в бой, подмял парочку тварей, растерзал, однако остальные юркнули в разные стороны и принялись нападать с умом. Они выскакивали из мрака, кусали, снова исчезали. Иван просто не успевал нанести по ним удар лапой, его челюсти хватали пустоту. А шустрые сволочи, издавая хриплый смех, явно воодушевились бессилием большого зверя и принялись действовать совсем уж нагло, не боясь мелькать перед самой его мордой. Нужна была ловкость, которой не было у медведя.
Ловкость!
Он снова начал меняться. Превратился в волка. Ему казалось, что теперь в венах не кровь струится, а бушует ветер. Настал его черёд демонстрировать скорость. Новоявленный оборотень лихо уворачивался от атак монстров, на этот раз не было никакой неуклюжести. Разорвал клыками горло одной твари, другой, стрелой метнулся к третьей и в мгновение ока перегрыз шейные позвонки. Чудовища больше не смеялись, наглости в них поубавилось. Они продолжали атаковать, но каждая атака терпела неудачу, на земле оставались лежать дёргающиеся в агонии окровавленные тела. Волк с лёгкостью убивал врагов, будто это была не первая его битва. Последние три твари попросту сбежали.