Страница 17 из 97
— Живее, живее, мудилы, — ругался Шаровар, явно не потому что куда-то спешил, а по причине стервозности, которая из него буквально сочилась. Какое-то время он расхаживал возле склада, потом прислонился спиной к створу ворот, надвинул Шляпу на глаза, вынул из кармана плаща нож-бабочку и принялся с надменным видом крутить его между пальцев, очевидно, играя роль крутого парня. Крутил ловко, похоже, долго тренировался.
«Вот так удача! — мысленно ухмыльнулся Иван. — Сегодня мой день!» Последний необходимый штришок в полотне его плана, словно бы сам собой нарисовался. Ну как после такого не поверить, что Фортуна ему благоволит? По крайней мере, здесь и сейчас. Теперь оставалось лишь начать действовать. Всё нужно провернуть быстро, мощно, жёстко. Любая осечка может разрушить весь план к чертям собачьим. Были, конечно, сомнения — не всё предусмотрел, упустил что-то важное, — но он гнал их из сознания, точно врагов злейших. «Тем, кто сомневается, не видать удачи!» — так говорил его тренер по боксу.
Два поддона заполнили брикетами, настала пора отвозить их на склад. Сделать это вызвался Иван, к одобрению Глеба, которого, очевидно, радовала инициативность нового работника.
Иван подвёл гидравлическую тележку под поддон, поднял его на нужную высоту и повёз на склад, внушив себе, что затягивать с побегом больше нельзя. Или сейчас, или никогда! Спина взмокла от напряжения, в крови бурлил адреналин.
Тележка поравнялась с воротами и Иван, мысленно выкрикнув: «Поехали!», рванул к Шаровару. Толстяк даже сообразить ничего не успел, как получил прямой удар кулаком в нос. Его руки взметнулись, будто в попытке ухватиться за воздух, нож упал на землю, хлынула кровь.
Ни теряя ни секунды, Иван поднял «бабочку», обхватил шею Шаровара сгибом локтя, прижал лезвие к горлу и не отказал себе в удовольствие прошипеть ему в ухо:
— Ну что, крыса жирная, кто из нас теперь раб?!
Он заметил, как засуетились надзиратели. Они бросились, было, к площадке, но тут же болезненно скривились, словно их овеяло волной раскалённого воздуха. Теперь Иван воочию убедился, что фобия оборотней — это не миф, последние сомнения на этот счёт полностью развеялись. Не зная, что теперь делать, надзиратели не нашли ничего лучшего, как схватиться за плётки, которые в данных обстоятельствах были абсолютно бесполезны.
— Ключи от машины где? — Иван плотнее прижал лезвие ножа к горлу Шаровара. В ответ толстяк издал жалобный скулёж, его начало трясти, завоняло мочой. Он попытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова.
Из-за «Газели» вышел Антон и начал медленно приближаться, приподняв руки в примирительном жесте.
— Послушай, мужик, успокойся. Я понимаю, ты очень хочешь отсюда слинять, но...
— Заткнись! — рявкнул Иван. — Просто закрой свой поганый рот и стой на месте, не то я этого сраного ублюдка как свинью прирежу! — он запустил руку в карман плаща Шаровара, однако ключей там не оказалось.
Кулик ухмылялся, ему явно нравилось всё, что происходит. Санька выглядел испуганным, а Глеб смотрел на Ивана со смесью осуждения и сочувствия.
— Да мне вообще-то пофигу на него, — кисло улыбнулся Антон. — Если ты его прирежешь, я буду только рад. Достал он меня, хуже напарника и представить сложно. Я о тебе сейчас пекусь. Пока ты ничего такого паскудного не совершил. Ну приставил нож к горлу этого чмошника, и что? Да, тебя накажут, но не жестоко. Так что остановись прямо сейчас. Послушайся хорошего совета, не усугубляй.
В другом кармане ключей тоже не оказалось. Шаровар плаксиво шевелил губами, его щекастая физиономия стала пунцовой от напряжения.
— Антон дело говорит, Иван, — неожиданно встрял Глеб. Санька принялся энергично кивать, то ли соглашаясь, то ли от нервов. — Лучше остановись прямо сейчас. Барину скажешь, мол, бес попутал. Он отходчивый, простит.
Брови Ивана поползли вверх, в глазах мелькнуло изумление.
— Ушам своим не верю! Да мы сейчас свалим отсюда! Все мы — я, ты, Санька, Кулик! Давайте вместе будем действовать. Ну же, очнитесь, это наш шанс!
— Нет никакого шанса, — холодно заявил Антон. — Ты считаешь себя самым умным, да? Думаешь, что всё продумал? А вот хрен там. Вынужден тебя разочаровать, ключей от машин нет ни у Шаровара, ни у меня. Мы как сюда приезжаем, сразу же отдаём их старшему надзирателю.
— Брешешь! — выдохнул Иван.
— Он правду говорит, — подтвердил Глеб. — Все здесь знают, что они ключи старшему надзирателю отдают. Нужно было об этом тебе ещё вчера рассказать. Прости.
Нужно было. Но не рассказал. И что теперь делать? Сдаваться и надеяться на милость хозяина Красы? Иван чувствовал себя почти загнанным в ловушку. Ему хотелось рвать и метать. Весь план рушился, как карточный домик. Но нет, отступать он всё же не собирался, слишком далеко зашёл. Стиснув зубы, Иван сильнее обхватил шею Шаровара и поволок его к «Газели».
На мощёной улице объявился Барин. На то, что происходит на бетонной площадке, он глядел с той же улыбкой, с какой недавно разделывал кролика. Рядом с ним, с нездоровой радостью в глазах, стояла Маруся, наконец-то забывшая на время про свой барабан. Из изб выходили старухи. Распахнулась дверь театра, наружу высыпали артисты и музыканты. К всеобщему сборищу спешили работники столовой. Валентина неспешно шагала со стороны храма. Надзиратели, не в силах приблизиться к площадке, начали обходить её по периметру, очевидно, желая таким образом продемонстрировать хоть какую-то деятельность.
Шаровар даже не пытался дёргаться. Если совсем недавно он строил из себя крутого, то теперь превратился в жалкую амёбу. Из его глотки вырывались хрипящие звуки и причиной тому был сломанных нос. Глаза слезились, нижняя часть лица блестела от крови.
Иван открыл дверцу «Газели» с водительской стороны и приказал:
— Лезь и двигайся дальше! — чтобы его слова стали весомей, он вдарил Шаровару кулаком по печени. Впрочем, аргумент в виде ножа был намного действенней любых ударов, и толстяк беспрекословно выполнил приказ, неуклюже забравшись в кабину и продвинувшись на пассажирское сиденье. У него была возможность выскочить с другой стороны, но страх полностью лишил его воли и возможностью этой он не воспользовался.
— Ну что ты творишь? — сделал шаг к «Газели» Антон. — Ты попытался и проиграл. Признай это и...