Страница 68 из 82
Глава 20
Когда Барни открыл дверь Мелиссе, он поприветствовал ее улыбкой, но его глаза оставались серьезными. Он отошел в сторону, чтобы пропустить ее; в крошечной прихожей он помог ей снять пальто, не прикасаясь к ней.
«Заходите. Осторожно, ступенька». Он последовал за ней в гостиную, по-прежнему держась на расстоянии. В фоне тихо играла музыка, а они стояли по обе стороны камина, неуверенно улыбаясь друг другу, словно бывшие возлюбленные, встретившиеся после долгого разлуки и гадающие, осталось ли у них что-то общее.
«Приятно видеть огонь», — сказала она, нарушая тишину.
«Да, он делает комнату уютной, не так ли?»
«Да». Пауза. «Это Моцарт, верно?»
«Верно. Концерт для кларнета. Тебе нравится?»
«Я обожаю всю его музыку».
«Я тоже. Не хочешь присесть? Может, тебе что-нибудь выпить?»
Она не хотела садиться. Она хотела, чтобы он обнял ее и заставил еще раз почувствовать тот сильный, стремительный прилив желания, который она помнила по той единственной ночи, проведенной вместе. И все же, как ни странно, она почувствовала облегчение от того, что он держал дистанцию. С тех пор она так часто лежала без сна в темноте, тоскуя по нему... но это было до того, как нашли тело Сибил и начались те ужасные эмоциональные потрясения, которые последовали за этим. Осознание того, что его не обвинят в убийстве Энджи, вызвало глубокое облегчение, но не восторг; его приглашение на этот вечер доставило удовольствие, но не возбудило.
Возможно, это было к лучшему. Он вел себя сдержанно, почти отстраненно. Возможно, он и не собирался снова заниматься с ней любовью, а просто пригласил ее на ужин и пару часов музыки и разговоров из чувства благодарности за ее верность и ее неоднократные заверения в том, что она верит в его невиновность.
Она попросила красного вина, и когда он принес его, она подняла бокал и попыталась придумать что-нибудь оригинальное и остроумное в качестве тоста, но он опередил ее, сказав: «Будем здоровы», и она не смогла придумать ничего другого в ответ. Они устроились в креслах, и она заметила, как торшер отбрасывал тени на его лицо, подчеркивая впадины на щеках и нависающие брови, так что его глаза казались утонувшими в глазницах и горели там в свете камина, как лампы в темных пещерах. Тишину нарушали только музыка и шипение горящего дерева.
— Ты, наверное, чувствуешь, что с тебя сняли огромный груз, — наконец сказала Мелисса.
Он посмотрел на нее с мрачным выражением лица. «Да. Неприятно, когда тебя подозревают в убийстве».
«Уверена, что так и есть».
«Ты знаешь, что они проверяли и Дага Уилсона, и Родни Шерголда?»
«Я не слышала о Даге, но в деле об убийстве никого из близких жертвы не оставляют без внимания».
«В случае с Дагом они не смогли найти мотива, но все равно взяли на анализ несколько его вещей». Барни коротко рассмеялся. «Они, похоже, особенно интересовались хлопковыми свитшотами. Позже мы узнали, что у нас у обоих были одинаковые свитшоты из Marks and Sparks. Это бы их завело в тупик, не так ли, если бы волокна оказались от одного из них?»
Она улыбнулась в ответ, почувствовав облегчение. Лед, если и не растаял, то начал немного таять. «Конечно, завела бы».
«Интересно, что они будут делать дальше?» Его лицо снова стало серьезным; он наклонился вперед и уставился в огонь, медленно потягивая вино. «Ты сказала, что может быть связь с этим последним убийством». Он повернулся к ней с вопросительным выражением лица, как будто подозревал, что она что-то утаивает.
«Они думают, что Сибил стала жертвой случайного грабителя — возможно, наркомана, и вполне возможно, что тот же человек убил Энджи».
«Когда я думаю о том, сколько времени они потратили впустую, пытаясь доказать мою вину, пока настоящий убийца остается на свободе...»
Его голос замер. Он встал и начал беспокойно ходить по комнате, перебирая книги и украшения, поправляя стаканы и столовые приборы на столе, накрытом к ужину. Он приложил все усилия, чтобы стол выглядел привлекательно; зеленые свечи в хрустальных подсвечниках ждали, когда их зажгут, а в центре стояла ваза с белыми миниатюрными розами, их головки выглядели как бледные призраки на фоне полированного дерева. Он, казалось, рассматривал все это, словно гадая, не упустил ли он чего-то, но, когда он обернулся, боль в его глазах была почти невыносимой для Мелиссы. В мгновение ока она оказалась рядом с ним, стоя близко, но все еще не решаясь прикоснуться к нему.
«Кто бы это ни сделал, в конце концов его поймают», — сказала она мягко.
«Да, конечно». Он уставился на нее, шевеля губами. «Просто так ужасно не знать. Я не сплю по ночам, представляя, как она лежит там...»
«Ты должен постараться не зацикливаться на этом».
Он отчаянно пожал плечами и закрыл глаза. Мелисса решила, что пора проявить здравый смысл и практичность. Чрезмерное сочувствие только поощрит сожаление. «А как же ужин, который ты мне обещал?» — напомнила она ему. «Может, мне чем-нибудь помочь на кухне?»
Это было правильное замечание. Он выпрямил плечи и вынудил себя улыбнуться. «Какой я ужасный хозяин! Все готово, кроме стейка. Как ты любишь его?»
Мелисса уставилась на два куска сырого мяса, которые он достал из холодильника, и почувствовала, как у нее пропадает аппетит. «Прости, Барни, — пробормотала она. — Не думаю, что смогу это съесть».
Он сразу все понял и убрал стейки. «Как насчет киша? В морозилке есть один… Я могу разморозить его в микроволновке… А еще я приготовил салат и картошку в мундире».
«Будет отлично».
По обоюдному согласию разговор перешел от тайн и смерти к более приземленным темам: последнему политическому скандалу; протестам защитников дикой природы против предложенного расширения автомагистрали. К тому времени, когда они сели за стол, напряжение между ними значительно ослабло.
«Моя соседка-вегетарианка была бы в восторге от этого ужина», — заметила Мелисса.
«Ты имеешь в виду Айрис Эш?»
«Именно». Мелисса сделала озорную гримасу, вдруг вспомнив неодобрительный блеск в глазах подруги, когда та узнала, где она проведет вечер и, возможно, ночь.
«В чем шутка?» Барни тоже улыбался, протягивая руку, чтобы наполнить ее бокал.
«Я представила себе ее лицо, когда сказала, что увижусь с тобой сегодня вечером».
Улыбка исчезла. «Она все еще беспокоится о твоей безопасности?»
«Конечно, нет. Просто у нее засела в голове идея, что мой агент — идеальный мужчина для меня. Правда!» — добавила она, видя, как тень на его лице становится все темнее, а голова опускается.