Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 82

«Нормально, наверное. А ты?»

«Никаких проблем. Вчера вечером занималась йогой. Сегодня утром у меня урок. Три или четыре человека из «Крафтворкс». Недавно Айрис заинтересовалась группой молодых художников, которые открыли студию в переоборудованном сарае в Лоуэр-Бенбери. «Не хочешь присоединиться к нам? Успокоишь нервы», — добавила она, когда Мелисса засомневалась.

«Ты же знаешь, что я в этом безнадежна. В прошлый раз, когда ты уговорила меня попробовать, я почувствовала себя так, будто прошла сеанс в сушильной машине».

«Чушь. Просто не в форме, вот и все. Надень спортивные штаны и возьми с собой одеяло. На полчаса».

«Ладно, хорошо. Я только выпью чашку кофе...»

«Никакого кофе. Ничего не ешь и не пей до конца занятия». Айрис развернулась и ушла. Бинки оглянулся через плечо, и Мелисса могла поклясться, что за его бесстрастным выражением лица на его мохнатом лице промелькнула ухмылка.

«Чувствуешь себя лучше?» — спросила Айрис.

«Намного лучше, спасибо!» — тепло ответила Мелисса. Это была правда. Несмотря на ее скептицизм, медленные, ритмичные движения йоги и контролируемое дыхание оказали успокаивающий эффект. Подопечные Айрис допили кофе и съели ореховое печенье, а затем ушли, оставив их вдвоем приводить гостиную в порядок.

«Я знала, что это поможет», — сказала Айрис с видом удовлетворения, ставя диван на место. «Нужно заниматься понемногу каждый день».

«Возможно, я так и сделаю. Не могли бы вы составить для меня программу?»

— Обещаешь, что будешь придерживаться ее? Просто так, время от времени, бесполезно.

— Попробую.

— Сегодня утром видела Родни Шерголда в магазине, — заметила Айрис, кривя лицо. — Нервный, как кошка, и сердитый, как две палки. Элеонора имела наглость заболеть расстройством желудка, так что ему пришлось самому ходить за газетой. Бедняжка! Не понимаю, как она с ним терпится.

«Она считает, что у него солнце светит из… ну, ты понимаешь, о чем я». Мелисса как раз вовремя вспомнила, что, хотя Айрис в критические моменты иногда позволяла себе встрянуть слово «чертовски», она категорически не одобряла вульгарности. «Она до смерти переживает, потому что думает, что он по-прежнему подозреваемый».

«В убийстве Энджи, ты имеешь в виду? А он подозреваемый?»

«Насколько я знаю, у него алиби в порядке». Мелисса была готова рассказать Айрис о романе Шерголда с Энджи и о деле с курткой. Это была именно та история, которая ей понравилась бы, но, учитывая ее прямолинейность, нельзя было быть уверенным, что она когда-нибудь не проболтается. Не то чтобы она слишком заботилась о чувствах напыщенного и высокомерного Родни Шерголда, но нужно было подумать об Элеоноре. И так ей было достаточно тяжело.

«Есть какие-нибудь новости? Или это убийство отошло на второй план, раз у них появилось новое, о котором нужно думать?»

«Оно, конечно, не отошло на второй план, и есть новости, но я лучше не буду тебе рассказывать, пока детали не будут официально обнародованы». Мелисса придвинула последний стул на место и оглядела комнату. «Мы закончили?»

«Все в порядке, спасибо». Айрис взяла поднос с кофейными чашками и направилась на кухню, но тут же остановилась. «Это твой телефон?» Они прислушались на мгновение; сквозь стену, разделявшую два коттеджа, доносилось слабое ритмичное щебетание.

«Да, это он. «Извините, я должна бежать!» Мелисса выскочила из комнаты в мгновение ока, но не настолько быстро, чтобы не заметить многозначительного взгляда на лице Айрис. Почти наверняка она догадалась, что произошедшие события имеют какое-то отношение к Барни.

«Я как раз собирался повесить трубку», — ответил он на ее запыхавшееся «Алло».

«Я была по соседству».

«Ко мне заглянул твой друг-полицейский».

Значит, Харрис приходил лично. Она задалась вопросом, сколько он рассказал Барни о цели и результатах криминалистической экспертизы. Не много, как она подозревала, и раскрывать то, что она знала, было бы не к месту. «Чего он хотел?» — спросила она.

«Он пришел вернуть мое снаряжение. Полагаю, они не нашли ничего, что могло бы меня уличить. Он имел любезность поблагодарить меня за сотрудничество».

«Это замечательно! Я так рада!»

«Но, судя по всему, не удивлена».

«Конечно, я не удивлена. Я всегда верила, что ты невиновен!»

«Так и было. Спасибо, Мелисса». Если он догадался, что она знала об этом заранее, он не стал этого показывать. «Я слышала, что недалеко от того места, где жила Энджи, убита еще одна женщина. Как думаешь, есть ли здесь какая-то связь?»

«Возможно. Пока никто не знает. Это была одна из моих учениц по мастер-классу, Сибил Блисс. Она тоже ходила на уроки рисования к Энджи. Я нашла ее тело».

«Как ужасно для тебя! Как это произошло?»

«Это долгая история, и я не думаю, что сейчас смогу ее повторить».

«Я могу себе представить». Сочувствие в его голосе согревало душу. Конечно, он понимал, ведь сам прошел через такое же ужасное испытание. Даже хуже, если честно. По крайней мере, к ней самой не относились как к подозреваемой. «Мелисса, — продолжил он, — когда я смогу тебя увидеть?»

Это было то, на что она надеялась и чего жаждала, но она не почувствовала прилива радости, только сильное, но странно отстраненное чувство облегчения от того, что худшее в его испытании уже позади. Возможно, она все еще находилась в состоянии шока. Наверняка, как только она окажется с ним, волшебство вернется.

«Как насчет сегодня вечером?» — спросила она.

«Я надеялся, что ты так скажешь. Придешь ко мне на ужин? Я неплохо готовлю стейки».

«Было бы замечательно».

«Около половины восьмого?»

«Буду с нетерпением ждать». Ей удалось выразить энтузиазм, но чувства исходили из головы, а не из сердца.

Она надела пальто и пошла в деревню за покупками. Проходя через церковный двор, она была встречена возбужденным лаем Снаппи, привязанного к скребку для обуви у южной двери. Она сразу же изменила направление и прошла между надгробиями, остановившись на мгновение, чтобы погладить и успокоить извивающегося и прыгающего маленького пса, прежде чем войти в церковь.