Страница 31 из 82
Прошла пятисекундная пауза, прежде чем Джо снова заговорил. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала холодная, слегка едкая нотка. — Мел, ты выпила. Ты звучишь явно… —
— О, да, выпила! — с гордостью перебила его Мелисса. — Как тритон! —
— Поговорим завтра, — сказал Джо и повесил трубку.
Мелисса положила трубку и неуверенно вернулась к своему креслу. «Глупый старый ворчун!» — сказала она весело, пытаясь представить себе лицо Джо.
«Не стоило так говорить!» — сказала Айрис, снова смотря на нее с неодобрением.
«Почему? Он не мой опекун. Не его дело, где я провожу ночи». Она протянула свой пустой бокал. «Еще бутылочку бузины, пожалуйста!»
Ирис очень медленно встала и вышла из комнаты, унося бутылку. «Сегодня больше никакого выпивки!» — крикнула она через плечо. «Чашка чая оттрезвит тебя. Я приготовлю».
«Не хочу трезветь», — угрюмо сказала Мелисса, следуя за Ирис на кухню. Она плюхнулась в кресло и наблюдала, как ее подруга суетится. Ее кратковременный прилив восторга угас, как отгоревший фейерверк, и она почувствовала усталость и подавленность. У нее началась головная боль, глаза слезились, а губы дрожали. Она всхлипнула и с трудом сглотнула.
«Не надо!» — приказала Айрис. «Большие девочки не плачут».
«Я так волнуюсь!» — пробормотала Мелисса.
«Из-за Барни Уилларда?»
«Он такой добрый, такой нежный... Я никогда не поверю...»
«А теперь послушай меня!» Айрис поставила на стол две кружки с чаем, села напротив Мелиссы и схватила ее за обе руки. «Ты вчера вечером рискнула как следует. Не делай этого больше, пока все не прояснится. Слышишь меня?»
Мелисса печально кивнула.
«Обещаешь?»
«Обещаю». Несмотря на все ее усилия, слезы вырвались наружу, и она отпустила одну руку, чтобы нащупать платок. «Я чувствую себя такой дурой!» — проглотила она.
«Нервная реакция. Совершенно естественно!» Айрис утешительно погладила ее по другой руке. «Тебе нужно поспать. Выпей чай и иди спать».
«Спасибо, Айрис. Ты хорошая подруга».
Не обращая внимания на слабые протесты Мелиссы, Айрис настояла на том, чтобы убрать со стола посуду после ужина и загрузить посудомоечную машину, прежде чем уйти домой. Было уже почти одиннадцать, когда они пожелали друг другу спокойной ночи. Мелисса подождала на крыльце своего дома, пока не услышала, как закрылась дверь Айрис, затем выключила наружное освещение и несколько минут стояла в темноте, позволяя тишине котсуолдской ночи успокоить ее уставший мозг. Легкий ветерок приподнял ее волосы и успокоил боль в голове. Она подумала о Барни и захотела быть с ним — не только для того, чтобы заняться любовью, но и чтобы дать ему утешение и поддержку, в которых он, несомненно, нуждался.
Она только что закончила закрывать дом, когда зазвонил телефон.
«Мелисса? Надеюсь, я не помешал?»
«Барни! Я как раз о тебе думала. Как ты себя чувствуешь?»
«Ужасно. Сюда приходила полиция, задавала еще вопросы. После того как они ушли, я выпил несколько стаканов виски и отрубился в кресле. Только что проснулся и чувствую себя ужасно». Он звучал потрясенным; не успела она произнести ни слова, как он выпалил: «Мелисса, Энджи солгала мне!»
«О чем?» — спросила она, но уже догадалась.
«О ребенке. Это неправда! Почему она так со мной солгала?»
«Не знаю, Барни. Кто тебе это сказал?»
«Тот инспектор Харрис вдруг спросил меня, есть ли у меня какие-то основания полагать, что она могла быть беременна. Я ответил, что нет — вспомнил, что ты говорила о мотиве, — но, по-моему, он мне не поверил. Он продолжал и продолжал, и когда я спросил его, правда ли это, он ответил, что нет. Я был потрясен. Я не понимал, что происходит... а потом он снова спросил меня, не думал ли я, что у нее может быть ребенок, и если да, то может ли он быть от меня». Его слова прерывались паузами, когда его самообладание, казалось, было на грани.
«Барни, послушай меня!» — настойчиво сказала Мелисса. «Ты признался, что она намекнула...?»
«Нет! Вот чего я не могу понять. Если это неправда, то что же натолкнуло этого человека на такую мысль?» Внезапно его голос стал резким. «Ты разговаривала с полицией — ты им рассказала! Мелисса, как ты могла?»
Если бы он кричал на нее, выкрикивал оскорбления в трубку, она могла бы это понять и перенести. Но именно эта покорность, чувство предательства в том последнем, грустном маленьком вопросе заставили ее горло сжать.
«Барни, я клянусь, я ни словом не обмолвилась о том, что ты мне рассказал. Это правда!» — настаивала она, скорее чувствуя, чем слыша его недоверие. «Детектив-инспектор Харрис рассказал мне, что показала вскрытие, и она точно не могла быть беременна».
«Почему он тебе рассказал? Какое тебе до этого дело?»
«Не сердись, Барни. Я давно знакома с Кеном Харрисом. Он помогает мне с полицейскими процедурами и прочим для моих романов».
«Это не объясняет...»
«Послушай, он приходил ко мне в рамках расследования убийства, и пока был здесь, рассказал мне о докладе премьер-министра — исключительно потому, что знал, что мне это будет интересно, я имею в виду с профессиональной точки зрения». Сказанное так, это прозвучало сухо и бездушно, и она поспешно добавила: «Я проверила, не беременна ли Энджи, но ни словом не обмолвилась о том, что ты мне рассказал».
«Ты, наверное, что-то сказала, что вызвало у него подозрения».
«Клянусь, я ничего не говорила. Могу только сказать, что, возможно, мое упоминание об этом заставило его задуматься, и он решил, что стоит это проверить». Наступила долгая пауза. «Прости, Барни. Рано или поздно ты бы все равно узнал».
Он тяжело вздохнул. «Ладно, я тебе верю. Я просто не могу понять, зачем ей было говорить все это. Она же должна была знать, как я расстроюсь. В любом случае, какая разница?» В его голосе прозвучала безразличность; это был голос человека, которому уже все равно.
«Я думаю, — мягко сказала Мелисса, — что тебе придется смириться с тем, что у Энджи была сторона, которую ты никогда не видел. Никто из нас не знал ее по-настоящему».
«Да, наверное, так и есть».
«Это все, что хотела полиция?»
«Нет, было еще кое-что. Они спросили, знаю ли я молодого художника по имени Рик Лоуренс. По крайней мере, в этом я смог им помочь».
«Ты знаешь Рика Лоуренса?»
«Я встретил его в понедельник. Мой друг помогает нескольким молодым людям организовать выставку в Челтенхаме, и этот парень Лоуренс ему помогал». Наступила пауза. «Ты звучал удивленно. Ты его тоже знаешь?»
«Не совсем, но я слышал о нем. Энджи никогда о нем не упоминала?»