За закрытой дверью

Он кивнул.

— Да. Я возглавляю одну организацию вместе с несколькими другими людьми.

— А Фрэнни? — Я не смогла сдержать шепота, ведь эта девочка была всего лишь ребенком, невинной малышкой, которая заслуживала целого мира.

— А Фрэнни... родилась в ней. Обещаю, я обеспечу безопасность вам обеим.

Его слова, пропитанные сладким ядом, прозвучали так искренне, что я едва не сдалась и не сломалась прямо там, но внезапно моя рука, вцепившись в край раковины для опоры, соскользнула.

Красное пятно размазалось по ладони. Я увидела, как оно окрасило кожу в багровый цвет, и отшатнулась.

Джеймсон тут же подхватил меня, обняв за талию и мягко перехватив запястье.

— Ты ничего не можешь обещать. Здесь кровь. Его кровь повсюду. — Я хрипло выдохнула, и вдруг дыхание перехватило, словно воздух отказывался поступать в легкие. Кровь — как в школе, как в моих кошмарах — застилала глаза. Этот красный цвет не смоется, как бы я ни старалась.

— Мия. — Его голос звучал ровно, сильно, твердо. — Милая Мия, — снова пробормотал он, и я уловила эту интонацию: будто я слишком милая, слишком наивная, будто не смогу с этим справиться.

— Я видела, как ты убил человека, а теперь вижу, как ты собираешь по кускам другого. Вот что такое эта жизнь. Разрушение, а затем попытки собрать заново, как будто всё снова может стать целым. Ты ведь это понимаешь? В чем бы ты ни был замешан, это нельзя просто взять и починить.

Он кивнул, словно соглашаясь, что всё сложно, что мои эмоции имеют значение и что я не скатываюсь в паническую атаку, хотя именно это и происходило.

— Мне нравится думать, что я могу починить почти всё.

Мозг пытался осознать происходящее. Я цеплялась за воспоминания, надеясь найти больше подсказок, упущенных деталей, улик в этом поместье.

— Письмо и эмблема на печати…

— Ты не сможешь вернуться к прежней жизни, Мия, если узнаешь об этой. Я пытаюсь…

— Я уже здесь. И уже не могу вернуться. Потому что всё это ненормально. — Я жадно хватала ртом воздух, но Найт не позволил мне утонуть в собственных чувствах и эмоциях.

— Это нормально здесь. Там, где ты теперь живешь. — Он рывком прижал меня к своей груди, тело к телу, и на мгновение отпустил мое запястье, чтобы включить воду. А затем снова перехватил его и сунул мою руку под кран.

Ледяная вода обожгла кожу, заставив вздрогнуть, но он держал меня уверенно, крепко и бережно, оттирая красное пятно.

— Парадайз-Гроув? Рай в аду?

— Возможно. — Он глубоко вздохнул. — Но разве не нормально помогать другу? Это была незначительная процедура. Я врач, он пациент. Ты же видела — он на ногах и разговаривает. Его кровь уже смывается.

Смыть пятно не значило забыть, что оно там было. Не значило, что теперь это тоже не оставит на мне травму.

— И всех это устраивает. Как вы вообще с этим живете?

На скулах Джеймсона заиграли желваки, прежде чем он ответил:

— Время позволяет адаптироваться. И у нас у всех оно было. Я понимаю, что тебе тяжело. Если нужна помощь с уроками Фрэнни, пока ты не будешь готова…

Паника резко отступила — его слова ударили прямо в грудь.

— Мне не нужна помощь с преподаванием.

Одно дело — выполнять свою работу, и совсем другое — мириться с тем, чем он занимается, и привыкать к новой обстановке.

Фрэнни расцветала, потому что я относилась к ней как к ребёнку, а не требовала взрослого поведения каждую секунду. Она мне доверяла. Вчера в клубе с ней был отец, а не просто чопорный мистер Найт. Я видела, как блестели её глаза, как широко она улыбалась.

— Я хорошо справляюсь со своей работой, и твоя дочь мне доверяет.

Он что, пытается от меня избавиться после того, как удерживал здесь против воли? После того, как я заботилась о его дочери так, как не заботился никто другой? Остальные просто не замечали её. Не обращали внимания на то, какой замкнутой она стала.

Он прищурился.

— Я не ставил под сомнение твою рабочую этику или навыки, Мия.

Я попыталась вырваться, но он не отпускал.

— Мне. Не. Нужна. Помощь.

Возможно, это было просто упрямство, но я твердо стояла на своем. Интересы Фрэнни для меня были на первом месте. Всегда.

Мог ли он сказать то же самое о ком-то другом, кого бы привел в дом?

— Хорошо, — медленно произнес он. — Но если тебе нужно больше времени на адаптацию... Её психолог…

— Валери?

Эта женщина уж точно не поставит нужды Фрэнни выше желаний Джеймсона или своих собственных. Он издевается?

— Та женщина, что была вчера в загородном клубе?

— Она знает Фрэнни. И, возможно, немного времени и терпения к переменам пошли бы на пользу, мисс Дарлинг.

Я начинала понимать: он использовал официальное обращение, когда давил на меня в профессиональном плане, когда хотел добиться своего и считал, что строгий тон сработает.

Я вскинула подбородок, оказавшись от него на расстоянии вздоха, пока его большой палец всё ещё стирал остатки пятна с моей руки.

— Если это так, тогда почему ты уже позволил Валери уйти? И зачем, скажи на милость, возвращать того, с кем с самого начала ничего не вышло?

Он слегка склонил голову набок, будто обдумывая мои слова.

— Откуда ты знаешь?

— Фрэнни сказала, — выпалила я.

Он тихо хмыкнул, и этот низкий звук повис между нами.

— Полагаю, её всё это тоже устраивало? Она тоже замешана? — Я посмотрела на кровь, которую смывала вода в раковине.

Он вытащил мою руку из-под воды и вытянул салфетку из диспенсера на стене. Вытер капли сам, не позволив мне сделать это.

— Я отстранил её от обязанностей постоянной няни, потому что она хотела большего, чем то, что ей предлагали.

Он уходил от прямого ответа, и я начала копать глубже.

— Хотела большего от работы, от твоей группировки или от тебя?

Он бросил салфетку куда-то позади меня — должно быть, прямо в мусорное ведро — и на мгновение посмотрел на меня сверху вниз. Клянусь, уголок его губ едва заметно дрогнул, словно я его забавляла.

— Ты просто не можешь не задавать вопросы, да?

— Думаю, на данном этапе лучше увидеть картину целиком. — Я сделала глубокий вдох, мои слова разнеслись по комнате.

Зачем мне вообще что-то знать о своем скрытном боссе, если всё, что нужно — продержаться на этой должности достаточно долго, чтобы получить деньги и остаться в живых?

Потому что я этого хотела.

Потому что постоянно о нём думала, не могла выкинуть из головы ни его, ни то, что происходило в его кабинете. С Валери и без неё.

И всё же Джеймсон размышлял, сколько именно стоит мне рассказать. Его рука по-прежнему лежала на моей талии, рассеянно поглаживая спину. Ему явно было комфортно с женщинами — от того, как он меня держал, до того, как справлялся с моей тревогой и даже как удерживал зрительный контакт.

Я к такому не привыкла. Настолько уверенный в себе, что мог подчинить комнату, контролировать эмоции всех присутствующих.

— Валери нуждалась в чётких границах: что между нами есть, а чего нет. Теперь она бывает здесь только как терапевт Фрэнни и в качестве гостьи. Я освободил её от всех прочих обязанностей, если только…

— Я могу справиться со своей работой сама. — Мой тон прозвучал категорично и почти яростно. Во мне проснулась защитная реакция: я была готова броситься в бой, если он намекнет, что я не справляюсь. — Если только ты не хочешь, чтобы Валери была здесь для твоих собственных... — Я отвела взгляд, осекшись.

— Моих собственных чего?

— Неважно. — Я покачала головой.

Но он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.