Страница 75 из 84
— Понимаю. Может, всё-таки допьём чай?
Он улыбнулся. Я покачала головой.
— Не надо. Мне это точно не надо. А ты можешь всё это без проблем и компромиссов получить сию секунду по щелчку пальцев. Такое бывает.
Альберт откинулся на спинку кресла и улыбнулся.
— Да. А ещё бывает, что за тем, что легко и без компромиссов, зачастую не чувствуешь жизни. Кажется, всё механически.
— Так тебе влюбиться надо, чтобы ты жизнь почувствовал. А мы с тобой уже выяснили, что мы друг друга не любим и, вероятнее всего, не полюбим.
— Почему?
— Мне тяжело. Я в одного уже вложила жизнь, смысл, любовь. Я не представляю, что должно со мной произойти, чтобы вновь захотела это сделать.
Альберт уехал через полчаса. Не топтался на пороге и не строил из себя Дон Жуана.
— Если вдруг у деда будут какие-то вопросы — вали всё на меня. Скажи, что я невоспитанная скотина, которая облапала тебя за ляжки и предложил перепихнуться в машине.
Я расхохоталась.
— Господи, неужели ты действительно считаешь, что для меня это будет проблема, объяснить как-либо деду?
— Почему нет? Да мало ли. Он такой. Несмотря на то, что едва передвигается. А Лота то у него молоденькая.
Я снова хохотнула.
— Спасибо за вечер.
— Спасибо за то, что тогда приехала ко мне в ресторан и ныть мне стало как-то неудобно.
Альберт коснулся губами костяшек моих пальцев и подмигнув, вышел за дверь.
Это не было точкой. Это было, может быть, запятой. Может быть, многоточием. Не знаю. Я ещё не разобралась к тому моменту.
Но во многом другом разбирательства шли полным ходом. В разводе я получила всё, что хотела. Весь тот перечень имущества, который мне был необходим для дочерей. Эдвард смотрел на меня с невыразимой болью и печалью во взгляде.
Казалось, как будто бы он отдаёт мне всё, при этом сам остаётся без самого главного. Я ничего не стала уточнять. Развернулась и поехала домой.
Позже Янка рассказывала, что папа с ней присутствовал на встрече с Борисом и разговор был более чем прямолинейный. Яна почти не произнесла ни слова — всё время говорил только Эдвард. Говорил он правдивые и закономерные вещи о том, что всё будет так, как он сказал. А по-другому надо было другую жену себе искать.
Через какое-то время мы договорились с Яной встретиться в ресторане. Я приехала на такси, потому что по утрам достаточно часто ленилась выгонять машину с паркинга. Да и просто хотела ещё какое-то время отдохнуть. Но на работу дочка решила меня закинуть.
Однако, когда мы отьехали, Яна начала суетиться и нервничать. А потом подхватила мобильник.
— Пап, две машины следуют за мной. Да-да. Охрана где-то была. Да, я понимаю.
Хорошо, я сейчас поверну на Пушкина, а потом остановлюсь на Революционной. Я тебя услышала.
Я резко обернулась, глядя назад, не понимая, что такого произошло.
И действительно два седана шли друг за другом
И шли они ровно так, как ехала Яна.
— Тормозни, дай я пересяду за руль. — Холодно произнесла я, ощущая, как адреналин ударил по голове.
Яна поджала губы.
— Нет, папа сейчас приедет.
И в этом её «папа сейчас приедет» было столько детской уверенности в том, что папа сейчас приедет и победит всех врагов, папа вам покажет, что я даже от растерянности не нашлась, что сразу сказать.
— Ты думаешь…
— Да, я думаю, что это кредиторы Бориса. — Затараторила Яна, перестраиваясь в крайний ряд. — Потому что, когда мы переезжали в загородный дом, мне уже поступали сообщения. Я папе обо всём сразу рассказала.
Мы остановились на Революционной, возле небольшого скверика, там, где проходимость людей была максимально большая. Машина с охраной притормозила рядом.
А напротив лоб в лоб остановился внедорожник Эдварда.
Я оглянулась назад и увидела, как эти два седана стали притормаживать и заезжать на парковку. В этот момент дверь машины мужа открылась и Эдвард вышел: пиджак нараспашку, белая рубашка.
И вот что самое примечательное, в руках он держал…
— Откуда у папы огнестрел? — Склонив голову к плечу, тихо произнесла Яна и дёрнулась открыть машину.
Но я перехватила её.
— Тихо.
Эдвард размашистым шагом, таким, как будто бы он Зевс и ему плевать, Олимп здесь или подземное царство, двинулся навстречу к двум седанам. Из машины охраны вылезли ребята, но Эдвард взмахнул рукой и заправил пистолет за ремень.
Приблизившись к машинам, он остановился, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, что-то коротко рявкнул.
И в этот момент у меня в груди что-то со звоном хрустнуло. Я тяжело задышала, глядя на своего бывшего мужа. Только сейчас я видела бешеного, разъярённого паренька из моей молодости, которому было абсолютно плевать, кто там перед ним стоит, самое главное, что к его жене, к его дочерям ни одна сволочь никогда не посмеет приблизиться.
Сердце застучало так часто, а на глаза навернулись слёзы.
Из одного седана вышел мужчина: подтянутый, немного седовласый. Эдвард склонил голову к плечу и что-то коротко произнёс. Мужчина усмехнулся, и за ним вылезло ещё несколько ребят. Но Эдвард покачал головой, а потом, глубоко вздохнув, развёл руки в разные стороны, слегка наклонился вперёд, что-то говоря.
Причём, судя по его мимике, говорил он очень жёсткое и неприятное.
— Мам, мам, ты куда? — Дернулась Янка, теперь уже меня хватала за руки.
Вот этот человек, который рассказывал мне о том, что «у нас с тобой всё плохо, поэтому я решил сначала развестись, потом изменить», он куда-то вдруг исчез. А на его месте был мой Эд. Тот самый, которого я от пневмонии лечила и который приезжал за мной на старой «Ниве». Вот он девчонок забирал на прогулку и играл с ними в дурацкие игры-считалочки.
Стоял мой Эд.
Мой Эдвард.
93.
Эдвард.
Да не знал я, о чем говорить с Янкой, поэтому в момент, когда приехал к Аринке, увидел её входящей в подъезд за ручку с Власовым, меня переклинило.
Ну вот, молодец, ты погулял!
Что ты сейчас морду кривишь, что у неё появились отношения?
Она на них имеет право!
А ты... Ты должен смотреть,
Плачь и смотри со стороны, твою мать.
Это было невыносимо.
В какой-то момент я задавался вопросами: какого черта, почему.
Ещё эта история с Борисом, что он там с кем-то спит? Да мне вообще плевать, с кем он спит. Мне от Юлии ни черта не нужно было, кроме того, чтобы потешить собственное эго: эх-эх посмотрите, я вот так могу — и всё на этом. Но за Янку готов был морду на жопу натянуть. Потому что как только посмотрел на его ехидное лицо, которое без слов мне говорило о том, что «вы сейчас у меня все попляшете», мне прям там и хотелось в переговорной эту морду размазать по столу.
При Янке не стал.
Поэтому дал указание своим юристам чистить его до последних трусов. Он всё, что сделал, всё, что получил — это всё произошло только в браке с моей дочерью.
Неизвестно, где бы он был, если бы был один. Точно так же, как и я построил свой бизнес только в браке со своей женой. Черт знает, будь у меня жена какая-нибудь другая, не Арина, может, я подох где-нибудь под проливным дождём в моменты, пока работал на труповозке. Вот кто сейчас даст гарантию? Нет. А с Ариной я порядочным человеком стал. Платочки мне покупала. Так что... Одинаковые ситуации — разные в своей фатальности.