Страница 66 из 84
Он играл со мной, и я не уверена была, что мне эта игра не нравится.
Когда песня завершилась, Кирилл усмехнувшись, повёл меня к нашему столику.
— Как долго мы здесь будем? — Спросила я, желая перевести тему и разрушить флёр вот этой какой-то недосказанности.
Кирилл пожал плечами.
— В принципе, мы можем уже уезжать.
— И ты меня отвезёшь домой?
— Только если ты будешь меня об этом очень, очень сильно просить. В любом другом случае, мне кажется, нам стоит продолжить наше свидание.
— А с каких это пор у нас с тобой свидание?
— С тех самых пор, как ты попыталась меня оглушить. А я тебе, между прочим, сразу предложил миновать все эти танцы и перейти к делу.
Я фыркнула, потянулась за своим бокалом с соком.
— Ну так что?
— Я никуда с тобой не поеду. Как только мы выходим со свадьбы, ты везёшь меня домой. А то у меня папа... Но самое главное — сын.
— У тебя прикольный ребёнок.
Кирилл откинулся на спинку кресла и завёл руки за голову. Он скинул пиджак, оставшись в жилетке и в рубашке. Но даже это не могло скрыть его чисто природной привлекательности. Для того чтобы накачать шикарную задницу, руки и всё в этом духе, надо иметь всё-таки небольшие природные зачатки. Как мне говорил мой тренер: «ну нет у тебя сильных мышц на жопе — ты не сможешь никогда сделать попу орех». Вот и всё. У Кирилла же мышцы были там, где нужно. Ему для их визуальной привлекательности надо было делать намного меньше, чем среднестатистическому человеку.
— Они с Саньком немного похожи. Только Саня взрослее и, знаешь, такой влюбленный. Ну очень сильно влюбленный. Понятно, что мы все его влюбили. Особенно в ключе того, что у мамы это была поздняя беременность, поздние роды. Но у тебя Тимка, конечно, более в этом плане не избалованный.
Я смущённо опустила глаза. Кирилл щёлкнул пальцами.
— Так что если ты захочешь как-нибудь со мной увидеться, Тимофей не будет лишней единицей.
— Слушай, а вот скажи мне, пожалуйста, в чём твой профит? — Медленно произнесла я, гладя ободок бокала. — У тебя есть возможность быть с любой женщиной, любую соблазнить. Тебе нужна ещё неразведённая и с ребёнком.
— Знаешь, я в своём возрасте уже пришёл к тому, что выцепить девятнадцатилетнюю тёлку — это как-то сильно просто, вообще задание без звёздочки. — Кирилл усмехнулся, потёр нижнюю губу и зачесал волосы назад. — Плюс ты, конечно, не девятнадцатилетняя тёлка и впечатлить можешь нестандартностью мышления. Но молодая девка будет сильно напрягать. А мой возрастной ценз — ну либо заядлые карьеристки, которым ни черта в этой жизни не нужно, либо всё-таки матери семейства, пусть и маленького пока что. Поэтому я не вижу ничего плохого в том, что у тебя есть ребёнок. И я вообще не понимаю, как в отношениях двоим может помешать дитё. Ну это, знаешь, как бы если бы мы с тобой начали встречаться, а у тебя вдруг оказалась кошка. То есть как? Как это может помешать?
— Ну, а вдруг ты заядлый собачник? — Медленно произнесла я, не радуясь таким сравнениям.
Кирилл глубоко вздохнул и снова приблизился к столу, опёрся на него локтями и фыркнул.
— Ну, это, конечно, интересная гипотеза. Но я, в принципе, ко всем отношусь нормально: к кошкам, собакам, к детям. Во-первых, у меня был очень хороший пример того, что женщина в разводе и с детьми ни капельки ничем не уступает свободной женщине. Я это видел наглядно. И, слава Богу, когда мне было девятнадцать, у меня мозги ещё не совсем поплыли для того, чтобы я выработал себе достаточно такую циничную модель общения: только ровесница, только без багажа за плечами. Слава богу, у меня перед глазами была картина матери и Кости.
— А как так получилось?
— А то ты у матери всё не узнала? — Сузив глаза, усмехнулся Кирилл.
Но я покачала головой.
— Нет, мы об этом как-то не говорили. Больше о тебе.
А здесь Кирилл напрягся.
— И что тебе про меня рассказали?
— Что ты нелюдимый и закрытый мальчишка, который ни разу не приводил девушку в семью.
Закатанные глаза можно было найти у Кирилла на затылке.
— Мама как скажет, так... Ну, давай будем откровенны: мой старший брат рано женился. Моя сестра вышла рано замуж. Причём вышла замуж за мужчину сильно старше. И ты знаешь, в семье всегда должен быть один чувак, который всех бесит, но при этом который может за всех постоять. Вот я всё-таки этот чувак в семье. Не от того, что мне навязали эту роль, а просто в ней комфортно. Я не вижу смысла становиться таким, как Давид, либо идти по стопам Агнессы. Ну и в моём случае это как-то не особо комфортно будет с учётом того, что разница в возрасте у Агнессы с мужем достаточно значительная.
Я опустила глаза.
— Скажем так, я просто не считаю нужным посвящать свою семью в свою личную жизнь на данный момент.
— Вези меня домой, господин Романов.
— Давай уже дождёмся финального аккорда.
На улице под открытым небом была небольшая сцена, где как только стало смеркаться, зажглись огни и молодожёны вышли резать торт. Мы тоже оказались там.
Кирилл усмехнулся, взмахнул пачкой денег.
— Пойдёшь кусок торта покупать?
— За столько? — Округлила я глаза.
И Кирилл пожал плечами.
— Ну, а ты как думала? Здесь деньги — это не подарок. Здесь деньги — показатель уважения.
Мой маленький внутренний ростовщик сейчас очень сильно боролся с умудрённой жизнью женщиной. Но я всё-таки сходила и купила кусок торта, который был вкусным. Мы стояли с Кириллом чуть поодаль и у меня была всего лишь одна вилка. Романов смотрел на меня с таким ехидством, что я без слов поняла, что нужно сделать.
Я отломила кусок торта и протянула ему.
— И кормить меня с рук будешь?
— Кирилл. — Я привстала на носочки и глубоко вздохнула. — Здесь вопрос не в том, что я буду кормить тебя с рук, а в том, что ты будешь есть с моих рук.
— Окей.
В глазах Романова блеснуло столько огня, что я усмехнулась, радуясь тому, что умудрилась пройтись по самой мякотке.
А в следующий момент на меня со спины налетел какой-то парень, обхватил за талию и что-то очень резко на армянском произнёс.
И вот здесь из глаз Кирилла исчез какой-либо проблеск мягкости, радости или счастья. Кирилл дёрнул меня за запястье, прижимая к себе и обхватывая второй ладонью за талию. Металлическим голосом, острым, как та самая катана, которую он подарил Косте, выдал однозначно какой-то очень обидный ответ.
Парень насутился, сгорбился весь, что-то произнёс и кивнул головой в сторону выхода. Кирилл вскинул бровь медленно, лениво и с приподнятым подбородком ответил ему. А я до боли сжала пальцами пуговицу у него на жилетке.
Парень рыкнул, дёрнулся в сторону. Кирилл проводил его взглядом и потом посмотрел на меня.
— Что он сказал? Что произошло?
— Ничего такого. Обменялись любезностями. Торт давай. — Холодно произнёс он.
Я поспешно отломила ещё кусок. Кирилл жевал на автомате.
А потом мы пошли прощаться с Гамлетом и Анжеликой. Также заглянули ко взрослым. Кирилл что-то каждому из них на армянском сказал, слегка поклонился и мы двинулись в сторону выхода.
Когда проходили мимо комнат отдыха, Кирилл сузил глаза и протянул мне ключи.
— Иди в машину. Я сейчас руки сполосну.
Но я застыла в проходе и не могла решиться, что же мне действительно надлежит делать. Но всё же, услышав голос разума, который говорил о том, что лучше не спорить с Романовым, я двинулась в сторону машины. Успела даже её открыть и замерла, дожидаясь Кирилла.