Страница 56 из 84
Кирилл коротко и ласково рассмеялся.
– Был рад познакомиться. И я ни капельки не удивлён, откуда в Яне столько женственности и мудрого спокойствия. У вас чудесная дочь, Арина Васильевна.
71.
Яна.
На пятый день моего добровольного заточения, а по правде говоря, просто банального страха, у отца сдали нервы. Он вышел в гостиную, где мы рано утром сидели, обсуждали планировку дня и недовольно буркнул:
— Так, мы переезжаем в загородный дом.
Я подняла на него глаза и тихо уточнила:
— К дедуле?
Отец посмотрел на меня тем самым взглядом, который говорил, что ты жуть у меня до чего чудесная, но такие смешные глупости порой выдаёшь.
Я прикусила губу и резко посмотрела на маму, которая сменилась в лице и недовольно поджала губы.
— Ты, мне кажется, слишком много на себя берёшь для того, чтобы здесь ходить и рассуждать о том, что мы куда-то переезжаем. — Произнесла она сквозь зубы и встала из-за маленького чайного столика.
Тимка навострил уши, и я наклонившись, шепнула ему, чтобы сбегал, принёс планшет из спальни.
Отец пожав плечами, обратился к матери.
— Нет, а ты что, хочешь продолжать дальше наблюдать за тем, как у нас ни ребёнок не выходит на улицу, ни внук не видит свежего воздуха? Я купил дом в элитном коттеджном посёлке. Приедем, поживём пару дней. Посмотрим. Хоть Тимофей нормально погуляет. Что, переломитесь все? — Недовольно вызверился на нас отец.
И тут голос подала Вася.
— Нет, ну так-то можно было бы, конечно, съездить, посмотреть, всё разузнать.
Отец посмотрел на младшую с таким удивлением, а потом взмахнул рукой и направил ладонь в сторону Васьки.
— Вот хоть один здравый голос звучит в этой семье. Я же не прошу вас побросать всё и нестись сломя голову. Дом купил. Приедем, посмотрим. Дети хоть погуляют. Арин, ну включи голову.
Мама не собиралась включать голову, поэтому отвернулась от отца и что-то себе буркнула под нос. А когда папа уехал на работу, мы оставшись вчетвером, решили провести небольшое собрание.
— Я никуда ехать не хочу. — Медленно произнесла мама и передёрнула плечами.
Она мне рассказала о том, как к ней заявился Романов опять с шикарными жестами. Но что было особенно удивительно — с извинениями. Это ни капельки не делало мою жизнь комфортнее. Хотя бы потому, что Романов в качестве дятла сейчас работал на полставки, то и дело забрасывая меня то сообщениями, то звонками, на которые я, логично, что не отвечала. Потому, что у меня душа была, черт пойми, в каком состоянии. У меня муж валялся на больничной койке. Свекровь меня долбила тем, что я безжалостная и эгоистичная.
Я не понимала, как себя вести. Потому, что я хотела развода с Борисом, но то, что с ним происходило сейчас, не лезло ни в какие рамки. И да, я чувствовала жалость. Жалость к нему. Потому что, складывая воедино всю нашу жизнь, да, не было у него поводов для того, чтобы изменять. Я бы поняла, если бы была плохой женой, плохой любовницей, плохой матерью. Да нет же, в том-то и дело. Но зная и помня о том, что себя нашла не на помойке, я не рассматривала даже вариант того, чтобы как-то у нас с Борисом всё изменилось. Нет. Но вот это время ожидания того, когда нас разведут, сводило с ума.
Плюс, Романов неплохо так мне пощекотал нервишки тем, что вывалил информацию о том, что Борис позанимал денег непонятно у кого. И да, из-за этого постоянно охрана присутствовала где-то поблизости. Я ещё из-за этого не хотела никуда выбираться. Меня трясло при осознании того, что я опять поеду где-нибудь по городу и меня подрежет какой-нибудь инвестор моего мужа. И не факт, что он окажется кобелиной Романовым, который, блин, пугал только для того, чтобы казаться серьёзным и властным. Нет, в том-то и дело.
Поэтому, логично предположить, что да, я ушла в самовольное заточение. Да, Тимка страдал. Но мы выходили гулять на террасу, которая была из родительской спальни. Хотя это мало помогало. Работу я старалась увести сейчас в состояние онлайн, потому что ничего не могла предложить ни своим сотрудникам, ни тем более заказчикам. Девчонки разбирали мероприятия, которые были, но у меня не было моральных сил на то, чтобы запускать рекламы, на то, чтобы искать новых клиентов, на то, чтобы устраивать какие-то городские ивенты. Я была в том состоянии трындеца, когда голова болит абсолютно о другом.
Мама передёрнула плечами и потом всё-таки выдала сквозь зубы:
— Но если на пару дней, то можно, конечно, съездить. Чтобы действительно Тим погулял. Но я могу остаться дома. Девочки, вы езжайте, а я побуду дома.
— Без тебя я не поеду, мам. Я не вижу смысла. Плюс, я понимаю, что отец вроде рассуждает здраво. Но, знаешь, мам, я ему очень благодарна за то, как развернулась вся ситуация. Я не знаю, что бы делала без папы.— Сдавленно произнесла я. — Но я не могу.
Мама тяжело вздохнула и прошла на кухню, загремела чашками.
Вася меня ткнула локтем в бок, а я ткнула Васю. Сестра скосила глаза в сторону матери и тяжело вздохнула. Но как только мама появилась в зале с чашкой душистого чая, стало понятно, что она для себя что-то решила.
— Нет, давайте поедем. Скажу так: мы с отцом ещё ничего не определили по поводу нашего совместно нажитого. И мне было бы интересно посмотреть на дом.
Когда отец вернулся домой, Вася ему прокричала с террасы о том, что мы в принципе готовы. Он ошарашенно прошёлся по нам взглядом, пожал плечами и заметил:
— Ну, тогда по машинам, девочки.
Вася пробегая мимо него, тихо буркнула:
— С нами ещё Лёня поедет.
Скрип зубов отца был слышен на другом конце города.
Я перекинула спортивную сумку на свободное плечо и перехватила поудобнее Тима. Сын был в состоянии предвкушения счастья.
— А это как у дяди Кирилла дом? А там же будет такая же игровая, да?
И всё это он спрашивал при отце, от чего тот только багровел сильнее. Мне кажется, если бы Тим спрашивал: «а будет ли всё так же, как у папы?» — мой отец и то меньше бы эмоций проявлял. Но то, что Романов бесил его одним своим существованием, было понятно по одному взгляду.
Ещё достаточно проблемно было в моменте, когда Тим не понимал, почему папа не с нами. Он был маленький и одинаково сильно любил родителей. Я объясняла, что папа пока в больнице и не может с нами увидеться. Тим из-за этого сильно переживал и просил хотя бы созвониться.
Когда я сказала свекрови, что готова поговорить по видеосвязи с Борисом, чтобы он увиделся с сыном, получила такой ответ, что пока ещё нечего там видеть. Боря весь отёкший, с фингалами и не в самом лучшем своём состоянии. А вот если бы мы приехали, конечно, ситуация бы изменилась. Но ехать мы никуда не собирались.
Что примечательно, отец выбрал загородный дом на расстоянии примерно полутора часов от города. И это действительно был загородный дом. Размах, количество денег, закопанных в фундамент, всё это было видно ещё на въезде в посёлок.
— Однако, какое интересное место. — Процедила я сквозь зубы, прижимая Тима к себе.
Мама поехала на своей машине, забрав Ваську. Лёня приедет на своей машине. А мы вот с отцом. И за всем этим кортежем следовало несколько машин охраны.
— Специально выбирал такое, чтобы детский садик тут был, школа.
— Зачем? — Тихо спросила я.
И отец, поджав губы, фыркнул:
— Ну как это зачем? Откуда я знаю, сколько времени всё это займёт? А так у Тимки будет какое-никакое разнообразие.