Развод и у обеих девичья фамилия

Мгновение прояснения мелькнуло в глазах у Арины. Я улыбнулся левым уголком губ.

То-то же, прекрасно помнила, что она со мной в разводе и то, что я не имею никаких прав на такие заключения.

— Ты чего это? — Переспросила Аринка, тряхнув волосами.

— Ничего. — Я высвободил свою руку и, развернувшись, быстро вышел за дверь, повернул ключ в замке и посмотрел на двух сбшников, стоящих по обе стороны от квартиры. — Никого не выпускать, никого не впускать. Если приедет какая-нибудь доставка или курьер, без разницы, всё сначала проверяете сами, а потом только передаёте семье. Если с головы моих женщин упадёт хотя бы волос — у вас упадут яйца.

Слава Богу, ребята были толковые.

Поспешно кивнув, они заверили меня в том, что всё сделают в лучшем виде и чтобы я не паниковал.

Я улыбнулся. Вышел, присмотрелся к машине и цокнул языком. Два внедорожника въехали во двор.

Отлично.

Я подошёл к главному, быстро объяснил всю ситуацию. Понимал, что развязывать какое-то кровопролитие было бы безалаберно, поэтому сразу дал понять, что пока моя дочь не сядет в машину — никаких резких движений.

Ехать пришлось долго. Да, всё верно — восточный выезд. Считал повороты — Янка не ошиблась: умная моя маленькая девочка, мой ангел.

Но вот дальше действительно было что-либо сложно понять, потому что дорога шла через поле, дорога шла через лес. В целом, не зная, куда едешь, можно было не приехать.

А я приехал.

Здоровенный особняк, знаете, немного отдающий фальшью старорусского стиля.

Мне только петушков в виде ветровиков не хватило на крыше. Да, был современным хай-тек, но несло от него за версту широтой русской души.

Скрипнул зубами. Охрана на въезде тут же уведомила хозяина, что желают встречи.

Машины въехали во двор. Я так прикинул: а может, вот тоже надо было дом купить?

Пахал бы, как проклятый, дорожки кирпичом выкладывал. Аринка бы ещё сидела и брюзжала: “а что это у соседей есть бассейн, а у нас нету?” Копал бы бассейн, может, тогда бы действительно мозги на место быстрее встали и уже не до развода было бы. Уже не казалось бы, что такая большая проблема, что Арина со мной не засыпает. Может, тогда бы сам падал без ног, где только мог. Надо будет этот тезис обдумать на трезвую и холодную голову.

Когда я вышел из машины, меня встретил высокий, поджарый мужик. Достаточно седоватый. Морда неприятная и взгляд острый, как катана. Я приблизился, склонил голову к плечу. Мы долго смотрели друг на друга, каждый оценивая перспективы и возможности. Он был немного старше меня и впечатление производил хорошего заматерелого хищника. Я на его фоне мог казаться немного более молодым. Да только я тоже заматерел. Причём давно. Работа со смертью как-то способствует тому, что быстро лишаешься всяких иллюзий. От этого только ярче и вкуснее кажется жизнь. А я видел многое: видел убийства, видел своевольный уход из жизни. Я смотрел в глаза людям, которые пытались найти ответы на вопросы: почему так произошло. Ответов не знал. Да и профессию я, конечно, выбрал специфическую. Но по молодости казалось — я перекантуюсь, а потом пойду дальше. Только уже во взрослом возрасте вышло так, что дальше я решил идти в этом же направлении.

Я тяжело вздохнул. Засунул руки в карманы брюк и медленно уточнил:

— Константин Борисович? Я правильно понимаю?

И мне, конечно, высказали, что и знают про мою семью и про моего деда, и вообще всё так прекрасно, что если бы не одна маленькая заминочка о том, что мой ребёнок находится сейчас у этих людей — мы бы с ним дальше пошли распивать чай с самоваром и сушками.

В этот момент выскочила Янка. Я не увидел в её глазах испуга. Я увидел в её зрачках плещущуюся радость, надежду и какую-то несгибаемую веру.

Я прижал её к себе и только когда дочка уткнулась носом мне в грудь, меня тогда отпустило. Я только тогда смог вздохнуть по-человечески. Успел спросить про выстрелы. Янка молодец. В следующий раз, упаси Бог, если такое произойдёт, надо будет намекнуть ей, чтобы не вазы била, а между ног, а потом в глаза. Но это позже.

Намного позже.

Когда Янка скрылась с Тимкой в машине, я был готов устроить разнос, но в этот момент на пороге дома появился молодой, нахальный, норовистый мальчишка.

Татуировка волка на шее. Взгляд такой, немного как у Константина Борисовича.

Только не дотягивал до остроты катаны. Скорее вот хорошо заточенный клинок.

Константин Борисович, поняв, что сейчас будет не самая приятная часть диалога, развёл руки в стороны.

— Эдвард Владимирович, позвольте пригласить вас на крепкую чашку чая? На очень крепкую чашку чая. Нам действительно стоит обсудить произошедшую ситуацию.

Вы дорогой гость в моём доме. Безумно дорогой гость.

57.

Эдвард

Мне не нравился Константин. Не нравился своими широкими жестами. Не нравился тем, как размахивал руками. И уж тем более он мне не нравился тем, что мой ребёнок был у него.

И мальчишка мне тоже не нравился. Взгляд у него волчий. У меня тоже такой был.

Но уменя была семья, были маленькие дети, и мне было за кого глотку рвать.

А у него кто? Мама с папой?

Константин действительно имел все дурацкие привычки самодура-помещика. И твою мать, самовар-то у него тоже оказался.

Самовар, сушки, икра нескольких видов на столике.

Мягкий, размеренный баритон.

— Поймите меня правильно, для меня большая честь познакомиться с одним из представителей семьи Дарницких. Все-таки я преклоняю голову перед тем, насколько у вас сильна преемственность и семейные узы.

Я скрипел зубами, глядя на него. Втащить хотелось неимоверно.

— И также я хочу сказать, что произошедшее в большей мере недосмотр лично меня, но никак не злой умысел.

— Хорошо, недосмотр. А что по поводу умыслов, когда человек ходит с заряженным пистолетом по дому? Это тоже от доброты душевной?

Константин бросил короткий взгляд в сторону террасы. Дёрнул подбородком, словно бы стараясь сдержать оскал.

— И этот вопрос я тоже решу.

— А может быть, мне стоит решать вопрос действительно с виновником?

Нет, мне не стоило решать вопрос с виновником, потому что это не по понятиям.

Потому что правильно в этой ситуации решать со старшим, а старшим был Константин. Но проверить на вшивость очень хотелось.

У Константина окаменело лицо, и он словно бы через силу выплюнул:

— Это мой ребёнок, и разговаривать будешь со мной. По-другому не будет.

— Сам щенка воспитаешь? — Глядя в глаза и тоже перейдя на «ты», резко уточнил я.

— Сам воспитаю. И так уже воспитываю достаточно времени. Глядишь, к моему возрасту получится хорошего преемника из него сделать.

— А сейчас он плохой, поскольку крадёт людей?

И оказывается, не на все вопросы у Константина были ответы.

— Я допускаю, что в этой ситуации Кирилл поступил импульсивно и не взвешенно.

Также я допускаю, что у него был какой-то другой интерес, помимо того, чтобы просто умыкнуть твою дочь.

— Какой?

Мы смотрели друг на друга, как два бешеных зверя. Я понимал — он не знал.

Настолько, что даже не мог ответить на мой вопрос.

— Сейчас при тебе я у него это спрошу.

Короткое сообщение, отправленное с мобильника, и тот самый Романов-младший оказался в беседке. Встал в проходе, засунув руки в карманы.