Страница 36 из 84
Дети прибежали спустя двадцать минут и решили расположиться возле детского комплекса. Наперегонки носились вокруг горок.
А я все равно продолжала прислушиваться к диалогу, который вёл Константин и Кирилл.
– А, что ты скажешь по поводу Тамарина?
Кирилл поджал губы и сузил глаза.
– Смотря, что ты хочешь услышать. Если будет идти разговор о том, что выгодное ли дело проспонсировать, то нет.
И почему-то в этот момент мне прохладно стало.
Костя цокнул языком и поспешно кивнул. А потом взмахнув рукой, заметил:
– Мы с тобой позже это все обсудим. А теперь давайте немного пообщаемся. Как вы на это смотрите, Яна Эдвардовна? Может быть, расскажете что-нибудь о себе? А то мы только имя фамилию знаем, да вот сынишку. — Взгляд пристальный, который говорил мне о том, что Константин все прекрасно знает и сейчас дают шанс, двум идиотам, не затянуть петли на своих шеях.
Я пожала плечами и отвела глаза.
— Вы спрашиваете, Константин Борисович — я отвечу.
46.
Яна.
Константин вздохнул и провёл ладонью по посеребрённым волосам. Медленно опустился на широкий диванчик, раскинул руки по обе стороны от себя и щёлкнул пальцами.
– А вот скажите мне, Яна Эдвардовна, – и столько сарказма было в этом, что тяжело было не заметить предвзятого отношения, – кем вам приходится Михаил Романович Дарницкий?
Я опустила глаза и цокнула языком.
– Прадедом.
Константин не донёс до себя чашку с крепким душистым чаем и вскинул брови.
– Даже так?
– Как Кирилл сказал: хорошие гены долгожителя. – Попыталась увести в сторону мысли Константина, чтобы не подумал о том, что здесь действительно что-то странное происходило.
Что-то мне давало понять, что если сейчас всё начнёт лезть наружу, то это будет намного большая кровь, нежели чем Романов просто меня будет держать у себя на протяжении какого-то времени.
– Ну что ж ты, Кирюша, мальчик мой? – Взгляд такой пристальный, тяжёлый, немигающий. – Даже не рассказал хотя бы по телефону, что ты знаком с такой семьёй. – И сделал ударение на фразе “такая семья”.
Романов, понимая, что обделался по полной, вскинул брови, развёл руки в разные стороны.
– А я не думал, что тебе это интересно. – И фраза-то была растянутая, медленная.
– Мне всё интересно, что касается моей семьи. – Заметил Костя и все-таки отхлебнул чаю. Поискал на маленьком столике что-то дополняющее напиток и потянулся за сушкой.
И ведь чай принесли немного заранее, в большом пузатом чайнике, который был похож на тот, который обычно ставился на самовар. Хотя я бы, наверное, самовару тоже не особо удивилась в этих декорациях. Особенно после рассказа Илаи про сани, икорку, шубы, расписные платки. Странно, как тульских пряников не привезли.
– Мне всегда интересны очень выдающиеся фамилии. Ты вот, например, в курсе, что Михаил Романович, которому порядка девяноста лет, Яна, поправьте, если я не прав.
– Скоро будет. Года через три. – Мягко поправила, и Константин перевёл взгляд на Кирилла.
– Так вот, Михаил Романович, можно сказать, один из до сих пор успешных действующих врачей. Без него мало какие важные события происходят. Очень талантливый человек. Очень. Помнится, он ещё работал при больнице, которая отвечала за правительственных людей.
Кирилл посмотрел на меня с тем самым взглядом, который говорил о том, что ж ты, дура, мне ничего не сказала, если бы сказала, может быть, я бы тебя и отвёз.
А я уже не знала, что стоит говорить, а что нет.
– Так что у нашей Яны Эдвардовны именитый не только отец, но и в принципе вся семья.
– А вы откуда знаете про отца?
– Что-то всплыло в памяти. А если всплывает, значит, важный человек.
Костя отмахнулся от моего вопроса, и я почувствовала надежду.
То есть, если сейчас Константин развернёт историю таким образом, что меня действительно стоит отправить к папе, то, возможно, всё будет складываться самым наилучшим образом.
Илаи позвала детей, и мы расположились в беседке с хорошим то ли обедом, то ли ужином. Шли разговоры, рассказывалось о том, что, кто, чем сейчас занимался. В большинстве случаев я не понимала, о ком идёт речь, но мило улыбалась, прижимая к себе Тимофея.
В какой-то момент во всем этом щебетe прозвучал голос Константина:
– Кирилл, а ты почему как не с родной с Яной обращаешься и сидишь в другой стороне стола?
И выжидание такое было после этого вопроса, что и я, и Кирилл растерялись.
– Вы мне это здесь прекратите. – Недовольно произнёс Константин. – Ещё скажите, что в разных спальнях остановились?
Я опустила глаза. Тим начал что-то мне нашептывать, и я за это и уцепилась.
– Но я же с сыном.
На этот раз недовольный взгляд настиг меня.
– Действительно, с сыном. – С сарказмом повторил Костя и отвёл глаза, уставился на свою супругу, и та очаровательно улыбнувшись, потянулась и поцеловала его в шею.
Романов, тяжело вздохнув, встал пройтись к мангалу. Возвращаясь, передвинул стул. Упал в него возле меня. Хлопнул себя по коленям, зовя Тимку. Тимофей заинтересованно вскинул брови, но все-таки полез.
– Ну вот, так-то лучше. – Произнёс недовольно Константин.
Ещё через пару часов застолье, которое все-таки закончилось самоваром, который вынесла Роза Андреевна, завершилось. Мы стали разбредаться по своим спальням. И я чувствовала, что мне уже физически плохо. Голова раскалывалась. Я уговаривала себя поспать, но почему-то не выходило.
И в попытке хоть как-то уравновесить своё состояние, я металась возле открытого окна, пытаясь надышаться кислородом как можно побольше, чтобы стало клонить в сон или чтобы просто успокоиться.
И снова шорох гравийной дорожки. Только на этот раз не от бега, а от ходьбы. Я замерла. Тяжело выдохнула, услышав голос Константина.
– А теперь, Кирилл, ты мне сейчас расскажешь всё, что успел сделать за последние дни. И поверь, если мне не понравится – пеняй на себя.
47.
Яна.
Я замерла и напряглась. Мне было достаточно любопытно, что же там скажет Кирилл своему отчиму, который явно не страдал излишним человеколюбием.
Но я, к сожалению, ничего не услышала, потому что шаги двинулись дальше. Я отодвинула шторку и всмотрелась в две тени, которые удалялись по пока ещё освещённому саду в сторону зоны шезлонгов.
Любопытство кошку сгубило.
Именно поэтому любопытная я долго раздумывала, что же мне делать, и тихонько, через пару минут выйдя из спальни, спустилась на первый этаж. Аккуратно вышла через террасную дверь, и в отличие от мужчин, которых выдавал шорох гравийных дорожек, я шла по газону. Остановилась возле плетистых роз, которые были прекрасным заслоном от всего.
– Ты хотя бы понимаешь, чью девочку ты привёз? – Константин сидел на краю шезлонга, напротив него, на соседнем, сидел Кирилл, раскинувшись и слегка приняв расслабленную позу.
– Я притащил девочку, которая станет скоро бывшей женой моего ненадёжного компаньона.
Мне казалось, Кирилл даже интонацией был похож на Константина. Я не представляла, как это возможно, потому что, судя по всему, если десять лет назад, то Кирилл был достаточно взрослым. Но они были настолько сильно похожи, что мороз по коже проходил. И это не про внешность.
– Мне это не интересно, Кирилл. Я прекрасно догадываюсь, что девочку ты умыкнул. Ты с ней не спишь. У тебя с ней нет отношений. Но она здесь, в семейном доме. И что ты из этого сделать хочешь, я не представляю. Но я тебе скажу одно – прежде чем красть людей, узнавай хотя бы их фамилию.