Развод и у обеих девичья фамилия

Романов цокнул языком.

— Ну знаешь, серые мутки, схемы, стартапы... — влезая в шкуру гопника, попытался отвлечь меня Кирилл.

— Не ври. — Без усмешки выдохнула я и облизала губы. — ИТ-специалист. Поэтому камера ничего не увидит, да? — Тут же нашла ответ на вопрос.

Романов усмехнулся клыкасто и послушно кивнул.

После завтрака Тим захотел гулять, и мы пошли на детскую площадку. Я смотрела за тем, как периметр постоянно охраняется несколькими мужиками, и качала головой. Что-то мне подсказывало, что выбраться отсюда самостоятельно мне не удастся. Даже если добраться до трассы по всем этим буеракам, полям и лесам, то это все равно ничего не даст — я без телефона даже не смогу попутке денег заплатить.

Ближе к четырем часам дня в доме стало происходить шевеление. Роза Андреевна носилась по этажам, как будто бы готовилась к приезду безумно важной делегации.

Я уточнила:

— А что происходит? Родители приедут?

— Ничего такого. Просто хочется, чтобы не было никаких накладок.

— А кто у нас родители? — Уточнила, опираясь плечом о косяк.

Роза Андреевна усмехнулась, взглядом говоря: “ах ты, лисица”, а потом вздохнула.

— Чудесные люди. Мне кажется, ты очень сильно понравшься им. А про Тимочку вообще молчу. Такой воспитанный мальчик. Такой чудесный ребёнок.

Я скупо улыбнулась и кивнула.

А ещё через два часа я увидела из окна своей спальни, как ворота медленно открылись, и на территорию въехал здоровенный, почти как у Кирилла, внедорожник. Только он был пошире. Первым из него вышел мужчина лет на семь-десять, может быть, старше отца. Только весь его внешний облик давал понять, что возраст ничто по сравнению с опытом. В глазах был равнодушный, расчётливый холод. Прищур слишком внимательный для того, чтобы я могла расслабленно заключить, что этот человек цветочками торгует. Нет, это было что-то другое. Посеребрённые виски и вроде бы простая, обычная одежда: лёгкая рубашка, оттеняющая цвет смугловатой слегка кожи, широкие брюки.

Мужчина обошёл машину и открыл дверь. Протянул руку. Рядом с ним появилась женщина, может быть, чуть старше мамы, либо её ровесница, что-то такое. И она так резко диссонировала с образом мужика, что я заинтересованно подалась вперёд, чуть ли не тыкаясь носом в стекло. Она была полной противоположностью: какая-то лёгкость, какая-то воздушность. Светлые волосы, волнистые, перекинутые на один бок, длиной чуть ниже плеч, доходящие до лопаток примерно.

А вот следующим выпрыгнул мальчишка лет десяти: подвижный, шаловливый. Он не стал дожидаться и тут же стартовал по дорожке к дому.

Роза Андреевна приоткрыла дверь и вздохнула:

— Яночка, вы бы с Тимофеем спустились, пожалуйста.

Я поспешно кивнула. Тим заинтересованно подался вперёд и вложил свою ладошку мне в руку. Мы спустились на первый этаж, и я пересеклась взглядом с Кириллом. Он одними губами дал понять, что вякну что-то не то, и мне не поздоровится. Но мне даже не пришлось открыть рот, потому что, когда тот взрослый мужчина появился на пороге, все пространство как будто бы заледенело.

— Здравствуйте, здравствуйте. — Он улыбался. Только улыбка была холодной.

Что-то такое я видела в Кирилле.

Отец?

Но они не сильно похожи. Поводки какие-то — да. Но внешне — нет.

— Здравствуйте. Меня зовут Илая. — Мягко произнесла женщина, протягивая мне руку.

— Яна. А это мой сын Тимофей.

— А это мой младший сын Алекс. А еще, надеюсь, средний мой сын, нас сейчас представит.

Кирилл вскинул бровь.

— Яна и Тимофей. Яна — моя девушка. Прошу любить и жаловать. Моя мама — Илая. Младший брат Саша и мой отчим Константин.

Илая мягко пожала мне ладонь. Взмахнула рукой в сторону Тимки, и тот, засмущавшись, разулыбался.

А вот когда Константин протянул мне свою руку, стало понятно, что все не так просто.

— Яна, значит. — Бархатно прозвучал его голос. — А фамилия у Яны какая?

Я, растерявшись от такого, выдохнула свою девичью фамилию:

— Дарницкая. Очень приятно.

— Яна Эдуардовна Дарницкая. Я ведь не ошибся?

Я бросила осторожный взгляд на Кирилла, и он закатил глаза.

43.

Яна.

– Яна Эдвардовна. – Медленно произнесла я, глядя в глаза Константину.

– Однако, старость не радость. – Буркнув себе под нос, произнёс отчим Кирилла и тяжело вздохнул. – Такие имена начинаю путать.

Кирилл взял на себя обязанности главного и предложил:

– Ну, мы так и будем стоять в прихожей?

Мы с Тимкой быстро шагнули в сторону зала и постарались слиться с мебелью.

Голос Илаи переливался, словно серебряный ручей.

– Как я по тебе соскучилась, родной мой. Ты ж мой хороший. Ты со старшим разговаривал? А как Агнесса?

Я не представляла, кто такая Агнесса. Видимо, Кирилл был средним сыном. Но подумать мне толком не дали, потому что перед нами оказался мальчик Саша.

– Привет. Я Саня! – Он протянул ладошку Тимке и улыбнулся бойко и дерзко. – Пойдём, я тебе свою комнату покажу. Может быть, поиграем в приставку?

Тим посмотрел на меня, и я медленно кивнула.

– Спасибо, тётя Яна. – Улыбнулся мальчишка, который, оказывается, всё внимание концентрировал, несмотря на то, что был подвижным и шибутным.

– Не за что. – Мягко улыбнулась я.

И когда дети убежали на второй этаж, рядом со мной на кресло опустилась Илая.

– Здравствуйте. Здравствуйте, Яночка. Честно говоря, мы очень, очень удивлены тем, что Кирилл с кем-то нас знакомит. Он у нас не тот мальчик, который даёт заглянуть в свою жизнь.

Она улыбалась, и в её глазах искрилось счастье матери, которая почувствовала какую-то надежду на благополучное течение жизни своего ребёнка.

– Мне очень приятно. – Опустив глаза, произнесла я и прикусила язык.

Надо было сразу заорать о том, что он меня украл. Но что-то тормознуло. Что-то на уровне интуиции, кричащее о том, что: “пока что молчи, неизвестно у кого твой муж занял денег. Если там действительно есть те же самые наркоторговцы, то это ничем хорошим не закончится. Молчи. Смотри за обстановкой и если что, выдай ужасную правду в самый неудобный момент. Неудобный для Романова”.

– Я правда растерялась, не планировала, что всё произойдёт так быстро. – Скомкано произнесла я.

– Ох, Ян, не переживайте. Иногда быстро намного лучше, чем в течение долгой жизни. Поверьте моему опыту.

Надо мной неожиданно прозвучал медленный, холодный голос:

– Илая, родная, я прикажу накрывать в беседке?

– Да, конечно, Кость.

Она склонила голову к плечу, и мягкая улыбка осветила всё её лицо. Осветила так, как будто бы она ангела перед собой видела.

Я медленно обернулась, как в фильме ужасов, пытаясь понять: а точно ли она обращалась к Константину.

Я смотрела во все глаза на Константина, потому что при моём взгляде на него я не могла ощутить тепла и какой-то доброты. Скорее Константин внушал чувство того, что находишься рядом с клинком в ножнах, и он безопасен, только пока он в ножнах. Но упаси боже, он окажется снаружи.

– Хорошо, хорошо. – Медленно, на распев произнёс Константин и стал обходить диван. – Яна Эдвардовна, чувствуйте себя как дома. Стены нашего загородного комплекса – самая надёжная защита и безопасность.

А вот на последней фразе он улыбнулся, и улыбнулся так, что меня всю передёрнуло. Мне почему-то казалось, что он всё знал. Знал и пока что поддерживал глупую игру Романова.