Страница 29 из 84
Тим с заднего сиденья практически не подавал звуков, зато в машине звенело и трещало от мультика.
— Не грусти, за машину тоже не злись. Я тебе такую же подарю. Твою придётся припрятать.
Я закусила изнутри щеку, потому что на машине была система противоугона, потому что в машине лежал мой мобильник, потому что если бы я осталась в тачке либо хотя бы смогла утащить телефон, то ничего бы этого не было. И когда мама подаст заявление о том, что мы с Тимом пропали, меня бы отследили по джипиэсу. А сейчас?
— Это всё равно не по-человечески.
— Ты мне нотации решила почитать или к душе моей бессмертной воззвать? Так я душу свою отмолю, часовенку поставлю.
Я посмотрела на него со смесью ужаса и любопытства. Какой он интересный: людей в больницы определяет, похищает, а потом замаливает грехи, церквушки строя.
— Это мерзко.
— Не тебе меня судить.
— Но камеры, меня всё равно будут искать по камерам. Видно же, что произошла авария.
Мужчина цокнул языком и качнул головой.
— Ты не знаешь, кто с тобой сидит в одной машине, поэтому не представляешь, что для меня это всего лишь пара щелчков пальцами. Я не хвалюсь сейчас и не рассказываю, какой я офигенный. Хотя я офигенный, — он усмехнулся и вскинул левую бровь, переложил правую руку на руль таким вальяжным жестом, словно бы красовался передо мной. — Поэтому тебе с таким офигенным мной очень повезло или не повезло — как посмотреть.
— Куда мы едем?
— В самое чудесное место. Я не просто так твоему сыну сказал о том, что у меня есть качели под потолком.
Я почему-то подумала, что эти качели абсолютно не предназначены для детей.
Мужик, уловив в моём взгляде сомнения, покачал головой:
— Твою бы испорченность да в нужное русло.
Я опустила глаза и посмотрела в окно, считала съезды: где же повернём, где же повернём?
Ненавидела восточный выезд, потому что мало что о нём знала. Прямо за городом было несколько заводов, а частный сектор начинался на границе двух городов.
— Это далеко? — судорожно дёрнулась грудь, и я постаралась задавить внутри себя вздох разочарования.
Мужик цокнул языком:
— Чтобы облегчить тебе всю эту ситуацию, я предложу сыграть со мной в одну игру. Я тебя в гости позвал — ты согласилась.
— Я не соглашалась.
Язык прилипал к небу, но я не собиралась ничего пить в этой машине, ничего пробовать. Я отдавала себе отчёт, что ребёнка никто травить не будет, а вот меня, чтобы была поговорчивее, вполне можно накачать каким-нибудь снотворным либо транквилизатором. Тогда я и дёргаться не буду, и не буду искать возможности и лазейки сбежать.
— Это такие мелочные нюансы, яхонтовая моя, — раздражённо бросил мужик и поудобнее устроился в кресле, снова локоть выставил на подлокотник, взмахнул рукой, показывая идеальные пальцы, широкую кисть, запястья с тугими жилками.
Я облизала губы.
— Так вот, я пригласил тебя в гости. Ты согласилась. Я не буду тебя ни в чём ограничивать. Хочешь — танцуй, хочешь — готовь, хочешь — за звёздами следи. Мне абсолютно без разницы, как ты будешь развлекаться, но... у меня в гостях любое твоё развлечение за мой счёт.
Он так искренне рассказывал о том, что меня ждёт, что я могла только поджимать губы.
— А потом, в качестве своей благодарности за то, что ты подарила мне это время, я, конечно, расстарайся. Давай мы не будем врагами с тобой изначально. Ты же видишь, я не настроен агрессивно, я себя веду вполне себе как джентльмен.
У дороги был крутой поворот, почти как горный. И меня на этом серпантине всегда укачивало.
Больше мы ни о чём не говорили.
Нет, Тим что-то спрашивал, мужик ему отвечал, радостно хохотал — лицемерная скотина.
Человеческая жизнь для него ничего, ни черта не значила, он играл ими, как только мог.
Через час с небольшим машина съехала с дороги. В прямом смысле съехала с дороги, потому что поворот не был отсыпан, уложен асфальтом — нет, это просто две полосы от колёс в поле.
Я тяжело вздохнула, понимая, что с такими координатами я однозначно не справлюсь. А когда мы пересекли поле, была лесная дорога. Ничего удивительного, что он ездил на внедорожнике — седан здесь бы просто не проехал.
— Как тут круто! — выдохнул зачарованный Тим.
— Ага, мне самому нравится. У меня ещё есть большое озеро за домом, и на нём пирс. Будем вечером рыбачить.
Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня бросало то в холод, то в жар.
Это ловушка, я отдавала себе отчёт, что меня, скорее всего, не найдут.
Из леса машина выехала на широкую, уложенную асфальтом дорогу и остановилась возле не дома, а особняка. Высокий кирпичный забор — очень высокий. Раздвижные ворота, которые открыли двое охранников. Мужик что-то коротко произнёс в окно, и машина покатилась дальше, к зоне паркинга.
— Ну вот и всё, вот и можно вылезать, — медленно произнёс он и заглушил двигатель. Вышел из машины, открыл дверь заднего сиденья, поднял Тима на руки, а потом приглашающим жестом предложил мне вылезти из машины.
Я потянулась забрать сына, но мужик цокнул языком:
— Не думай.
И улыбнулся. Он шёл впереди и что-то рассказывал Тиму, а потом на пороге особняка появилась женщина лет на пятнадцать-двадцать старше моей мамы. Я бы могла сказать: типаж бабушки.
— Ох, родной мой, ты приехал!
Мужик остановился, приобнял её и произнёс:
— А у нас гости. Это Яна и её сын Тим.
Женщина взмахнула руками:
— Кирюша! Мальчик мой, ну надо же предупреждать!
— Не представилось возможности. Я надеюсь, в доме всё хорошо?
— Конечно, хорошо. Завтра ведь мама приедет.
Мужик напрягся весь, закоченел.
— Даже так?
— Завтра все приедут. Так что ты вовремя. Надеюсь, познакомишь меня поближе с милой девушкой и её сыночком.
— Познакомлю.
Женщина скрылась за дверью, а я тяжело вздохнула:
— Кирюша?
Мужик, совладав с собой, усмехнулся, дёрнул правый уголок губ вверх:
— Кир. Кир Романов.
38.
Яна.
Особняк был шикарным. Чего не скажешь о его владельце.
– Это Роза Андреевна. – Наклонившись ко мне, медленно произнёс Романов. – Наша экономка. Она живёт здесь постоянно. У неё свой дом на территории. Но за всем присматривает она. В твоих интересах – особо язык не распускать.
Тим рассматривал обстановку: на что-то удивлённо приоткрывал ротик, где-то часто-часто хлопал глазами.
– А то что? Тебя заругают? – Холодно переспросила, не желая дальше разговаривать с ним на “вы”.
Романов хмыкнул и потёр подбородок.
– Тебе же лучше будет, если никто ничего не будет знать. И да, когда приедут родители, я тебя представлю как свою девушку.
– А сын?
Романов развёл руки в разные стороны.
– А я что-то не понял: существуют такие женщины, мужчинам которых без разницы, есть у них сын или нет. Да даже есть такие мужчины, которым наплевать, есть ли у этой женщины муж.
Я отвернулась, и Романов для закрепления эффекта больно сжал мне локоть.
– Ты меня услышала?
– Да, я тебя услышала, господин маменькин сынок, который сначала наворотил не пойми чего, а сейчас пытается усидеть на нескольких стульях так, чтобы и родители не заругали, и чтобы приманка никуда не делась.