Страница 2 из 84
— А мне для себя нужно много женщин, а не одна замученная мать семейства, понимаешь, Арин?
Он хотел от меня какого-то сочувствия, что оказался в такой ситуации, будто бы ему пришлось мне изменять. Как будто бы он пришёл не к своей жене виниться. А к старому другу, дескать, ты пойми меня...
Я понимать не хотела.
— Не говори мне ничего, собирай вещи. — Попросила я глухо.
Эдвард расхохотался.
— То есть развод? Мы почти тридцать лет вместе. Слушай, ну вот бахнет меня инсульт на молодой девке, с кем я старость буду доживать? Давай смотреть правде в глаза. Я и ты созданы друг для друга.
— А ещё для тебя создана Юляша. — Медленно произнесла. — И знаешь, наверное, ты тоже создан для неё. Потому что я не потерплю возле себя предателя.
— Ты хотя бы понимаешь, что ты делаешь? — Эдвард пристально смотрел в глаза и хотел меня завиноватить, потому что я разрушала брак, а он, такой хороший и правильный, пытался его сохранить.
Да только зачем нужен тот брак, в котором не осталось ни верности, ни чести, и даже любви.
Эдвард покачал головой.
— Ты сейчас так говоришь, а пару месяцев подёргаешься и поймёшь, что я лучшее, что было в твоей жизни.
Я смотрела на него пустым взглядом.
— Хорошо, как скажешь. Я это и сейчас могу признать, что ты лучшее, что было вмоей жизни. И худшее одновременно тоже.
Прогнозы Эдварда не сработали.
Через неделю после того, как он демонстративно собрал вещи и, фыркнув о том, что я ещё пожалею, вышел за дверь, я подала на развод.
Делить много что нужно было. Даже несмотря на взрослых совершеннолетних детей, все равно это было долго. Поэтому, когда через полтора месяца был назначен суд, я не рассчитывала, что семейная жизнь завершится так просто.
Знала, что у Эдварда будет три десятка замечаний. И так оно и оказалось, поэтому в середине июня мы все ещё были в браке. Хотя я отчаянно убеждала себя, что стала вдовой при живом муже.
И как по умершему плакала ночами, стараясь заглушить голос разума, что все сделала правильно.
Даже когда знаешь, что все правильно, сердце не хочет этого принимать.
Но в середине июля случилось то, чего никто не ожидал
Запыхавшаяся Яна стояла на моём пороге и размазывала слезы по лицу.
Не понимая, что происходит, я шагнула к старшей дочери, и она, взмахнув рукой, остановила меня, упёрлась ладонью в глянцевую стену и покачала головой.
— Знаешь, мам, у предателя отца и моего мужа есть кое-что общее. Их любовница Юляша.
3.
Яна.
— Давай бегом, — хрипло прозвучал в динамике голос моего мужа.
Система умного дома, которая была в нашем жилом квартале, рассчитана на то, что мы контролировать все действия можем и снаружи квартиры, и внутри. Камеры висели в прихожей и на повороте в зал. И когда никого не было дома, но камера улавливала движение, мне приходило сообщение на мобильный.
Я развернула окно и услышала голос мужа.
Хохоча, девица прыгнула на колени к моему мужу, широко расставив свои ноги, задрала платье, оголив зад.
Я бы могла сказать, что это какое-то артхаусное кино. А ещё, что иногда больше чем пять лет брака могут разрушиться из- за системы умного дома.
Борис, когда Тимошка пошёл в садик, сказал отключить камеры внутри квартиры.
До этого у нас была приходящая няня, которую я все равно периодически контролировала, потому что не особо сидела в декрете.И даже несмотря на то, что рождение Тимошки не изменило мою жизнь и жизнь моего мужа, он все равно искал чего-то.
Хотел другое что-то.
Я отложила мобильник и запустила пальцы в волосы.
— Яна Эдвардовна, — заглянула ко мне девочка аниматор и вскинула брови, рассмотрев заплаканные глаза. — Там это... Отец Мира приехал, и надо бы обсудить.
— Да-да, конечно, — медленно произнесла я и встала из-за стола, прошла в зону отдыха и встретилась с отцом семейства, который устраивал выездной праздник для детей.
Мне казалось, что такой рассеянной я никогда не была, потому что мыслями находилась рядом со своим мужем, который сейчас в нашей квартире, на нашем диване с какой-то девкой.
После разговора я дёрнулась в сторону своего кабинета. Развернула окно видеонаблюдения и услышала смешок.
— Борь, ну а почему мы с тобой не можем нормально? Ты вечно со своей женой.
Мне пришлось тебя ловить чуть ли не с работы... — голос был как будто знаком, словно в соцсетях слышала эту манерность.
— Потому что я все время со своей женой. А ты прекращай, мне здесь зубы заговаривать о том, что тебе капец, как важно быть одной единственной.
Борис прошёл на кухню в одних брюках с расстёгнутым ремнём. Камера фонила, поэтому голоса проглатывались.
За ним девица порхнула, только уже в одних трусах, засветив свою грудь на камеру.
Меня тряхнуло.
Я видела эту мымру где-то.
Боря забыл о том, что камеры не отключены. А я понимала, что у меня не хватит терпения.
С одной стороны родители, которые разводились, мама в состоянии, близком к тому, чтобы лечь и не вставать. Матери болезненно давался развод, тяжело так, что мне хотелось забрать её боль, а теперь получалось, поделили боль.
Я свернула экран видеонаблюдения и набрала мужа.
— Что? — раздался бодрый голос Бориса в трубке. — Яна, ты чего молчишь? Что опять Тимошку забрать? С садика или чего?
— Забери, пожалуйста, свою шлюху из моей квартиры. — Только и попросила я. Но самообладания не хватило на то, чтобы сказать это без эмоций.
Борис затих.
— Ты о чем это?
— А я о том, что у нас камеры не отключены в квартире, где ты только что на диване был с какой-то мымрой. Я сейчас приеду. И желательно тебе к этому моменту уже исчезнуть, потому что в противном случае я забью тебя зонтом-тростью, и к моему ребёнку ты не прикоснёшься и не притронешься. Я такой бракоразводный процесс устрою, что ты будешь ходить и оборачиваться.
Меня трясло, но я не могла дать ему понять, что мне больно.
— Поэтому убирайся немедленно из моей квартиры и из моей жизни вместе со своей девкой. Я вызываю полицию.
Кинув трубку, я сорвалась с места.
Я действительно вызвала охрану, наврав о том, что в квартиру проникла какая-то девка.
Возможно, потом, когда начнётся разбирательство, мне это аукнется, но сейчас пусть попугаются, я никому не позволю вытирать об себя ноги, не для того мама ягодку растила!
Мысли о матери больно саданули под дых.
И надо было такому случиться.
Как будто у нас выходило так, что измена это дело семейное.
Я села в машину, поняла, что руки дрожат, и уже через полчаса я была возле дома, успела застать момент, когда Борис вышел из подъезда. А на руках у него уже был Тимофей. От силы сорок минут, в садик гонял.
— Отдай сюда сына. — Подлетев, тяжело вздохнула я.
Но Борис никак не отреагировал, оттолкнул меня и посадил Тимку в свою тачку.
— Мама, — крикнул сын, и я дёрнулась. Но когда подбежала, Борис перехватил меня за руки и, оттолкнув, потащил к моей машине. Брелок с ключами от квартиры, мотался у меня на пальцах, и Борис, едва ли не выворачивая мне всю кисть, сорвал ключи.
— А теперь послушай меня, мелкая избалованная стерва, если я хочу другую женщину, значит, у меня будет другая женщина, если я хочу встречаться с ней, пока ты на работе, значит, я буду это делать. Но вот ты мужнина жена, которая своим бизнесом развлекается только потому, что Боря разрешил, должна сидеть и не пикать, а ещё должна знать своё место. Я не для того выбирал девку на восемь лет моложе себя, чтобы выслушивать её закидоны, девка на восемь лет моложе меня должна сидеть, хлопать в ладоши и открывать рот, когда я скажу.