Страница 12 из 84
— зять рассчитается по счёту. Спасибо.
Оказавшись на улице, я прижала к себе Тимку.
— Мама, мам…
Счастливо затараторил сын.
— Привет, родной. Привет, мой хороший. Ты как?
От шока я даже не представляла, как правильно реагировать. Но, слава богу, в шоке была только я одна. А вот Вася, перехватив меня за локоть и волоком за собой таща, заставила идти.
— Бегом, бегом, дура! — Зло выдохнула Васька.
— Зачем? Что?
— А что я должна была сделать? Он ушел, я Тимку схватила и давай драпать. А ты на что надеялась, Ян?
— Машина через дом.
— Ключи! - Прохрипела Вася, и я из заднего кармана джинс выхватила связку.
Васька побежала быстрее, а Тимка задавал вопросы, которые сыпались из него, как из рога изобилия:
— Мам, а чего мы бежим? Мам, а папа когда приедет? Мам?
— Сейчас, сейчас, малыш. Мы просто играем. У папы работы много. А мы поедем к бабуле.
— Хорошо. Круто. А я тебе расскажу, что мы делали с папой. Мы ездили на природу и там на квадроциклах катались.
— Супер. Ты, наверное, очень круто выглядел?
— Да, у папы есть фотки.
Тимка был в том возрасте, когда рассказывал абсолютно всё и всем. Он не хвастался, а именно делился.
Когда я добежала до машины, Васька, перехватив Тима, открыла заднюю дверь.
— За руль быстрей. Я не знаю, как быстро Боря всё поймёт.
В машине ехали под щебет Тима. Он ни на секунду не умолкал. Вася только косила на меня взглядом и качала головой, словно бы разочаровавшись во мне, а я не могла даже сердце успокоить. Мне казалось, оно сейчас вырвется наружу.
— Вась, это было…
— Это было спонтанно, Ян. — Выдохнула сестрёнка и, посмотрев на часы, фыркнула.
— Плевать, поехали вместе. Давай к маме.
— ты? А как же…
— Потом. Что-то я чувствую, вы мне много чего не договаривали. А сейчас я как дура.
— А зачем ты вообще поехала?
— А потому что Боря позвонил и такой говорит: “давай мы с тобой встретимся. Я хочу Яне сюрприз сделать". Конечно, я подорвалась. Потому что моей Яне будут делать сюрприз. А ты прекрасно знаешь, что сюрпризы у Бори выходят один из десяти.
Я посмотрела на Ваську и согласилась, потому что она отвечала за мою выписку.
Хотя сама была мелкая. Но она Боре рассказывала, какие шары надо взять, какие цветы обязательно надо купить. Потому что знала меня лучше, чем кто бы то ни было. Она выбирала подарок мне на первый Новый год, когда мы с Борисом были вместе. Потом ещё подшучивала, что если бы не она, то мне бы досталось вместо красивого, изящного украшения какая-то квакозябра из золота, безумно дорогая, но безвкусная.
Затормозив у мамы на паркинге, Тимка, повиснув на мне, затребовал, чтобы мы остановились погулять. Мы прошли к детской площадке, и Вася посмотрела на меня, как на дурочку.
— Рассказывай.
Тараторя, я быстро изложила всё, что произошло. Васька ходила из стороны в сторону. Зажимала то нос, то рот ладонью.
— Черт возьми. Это какой-то капец. Я, если честно, ещё не отошла от тех новостей, которые ты мне ляпнула в туалете. Но я думала, может быть, ты ошиблась.
Но я стояла, качала головой, а Васька, замерев напротив, не знала даже, что сказать. Поэтому шагнула вперёд и обхватила меня, обняла. Заставила уткнуться носом ей в волосы.
— Ты же понимаешь, что мы сейчас упёрли Тимку. и Боря будет очень недоволен?
— Понимаю. Но я планирую, если что, вызвать полицию, когда он приедет.
— А если он вызовет полицию, что у него ребёнка украли? Ты об этом не подумала?
Ты как вообще планировала одна забрать Тимку?
— Не знаю, как-нибудь. Планировала просто подбежать, схватить сына и драпать.
— Надо обязательно ехать к юристам. И вообще, все разговоры вести только через юристов. — Покачала головой Васька. - Я вообще уже не уверена в том, что кому-то в этой семье стоит выходить замуж. Потому что одни разводы и девичьи фамилии.
Может мне мою не менять?
Я погладила её по волосам.
— Вась, не надо. Лёня не такой.
— Откуда ты знаешь? Боря, может быть, тоже был не таким, когда ты за него замуж выходила.
Когда через полчаса я стала заметно нервничать, то пришлось забрать Тимку с детской площадки и пойти в квартиру. Вася не уезжала. Я посмотрела на мобильник и подумала отписаться маме о том, что Тимка с нами.
Но не успела ничего сделать, потому что, когда открыла своим ключом дверь маминой квартиры, то поняла, что она не пустует, и гости нежданные заняли диван в гостиной.
Отец сидел с видом аристократа, которому недоподали овсянки на завтрак.
— Явились. — Сквозь зубы процедил папа, медленно вставая с дивана. А я думал, что вы во все тяжкие пошли. В принципе, как и ваша матушка.
— Ты чего такое говоришь? — Я прижала к себе Тима и нахмурилась.
— А ничего. Можно сказать, я ещё не развёлся, а она вон уже что отжигает.
Отец приблизился и повернул мобильник нам с Васей. Мы чуть не столкнулись лбами, рассматривая то, что было на экране.
17.
Арина.
Михаил Романович потёр подбородок и сузил глаза. Морщины россыпью расползлись к вискам.
— Ну, это ты, конечно, интересно сейчас придумала. Альфонс. Да, если он альфонс, то ты никто иная, чем девочка по вызову. Понимаешь, о чём я говорю?
— Нет, не понимаю. Кроме оскорблений и обвинений меня в том, что я не родила вам правнука, я ничего из этого диалога не понимаю. — Предельно честно отозвалась я, понимая, что возраст берёт своё и крыша немного подтекает.
Он медик. И рассуждать о том, что «я, конечно, ничего не скажу за то, что ты мне не родила правнука» — по меньшей мере глупо. Потому что пол ребёнка решает мужская хромосома. Но поскольку на протяжении всего брака подтекст такой был, что, дескать, наследника бы, я уже даже привык к этому.
— Я тебе пытаюсь донести, Арина, что этот мужчина не альфонс, не какой-то бесчестный проходимец. Это очень достойный молодой человек. Хотя не совсем молодой. Но я настоятельно рекомендую тебе с ним встретиться.
— Для чего? — Просто и легко спросила я, не понимая, что пытался до меня донести Михаил Романович. — Для того, чтобы потом за мной тянулась слава женщины, которая не успела развестись с мужем, а уже устраивала личную жизнь? Или как?
Михаил Романович поджал губы и скосил глаза в сторону столовой. Знал, что вот-вот появится Лота в дверях и тогда, скорее всего, разговор придётся свернуть.
Хотя я не понимала почему. Они же у нас все такие властные, опасные, что ни один женщину приструнить не может. Судя по тому, как рассуждал Эдвард, у них это в крови — непокорных осаждать.
— Ты рассуждаешь слишком мелко для меня. Право слово. Какой шантаж? Какие глупости! Какие рассуждения о том, что не успела из брака выйти, а уже отношения новые строишь? Тебе не кажется, что это глупо звучит в контексте того, что у тебя муж не планировал ни из какого брака выходить?
— А любовнице квартиры покупал.
Я отвернулась и посмотрела в сторону небольшой полки, где стояли различные фотографии — мемориал своеобразной памяти семьи Дарницких. Фотка Эдварда со мной на свадьбе. Старая, но мы на ней молодые — парадокс. Фото моего свёкра со свекровью. Фото самого деда. Даже фото Яны с Борисом. Василиса, держащая на руках младенчика Тима.