Страница 7 из 9
— Нет, матушка. Мне не нужна Ядвига Калиновская, и никто не нужен. Я люблю другую. — Он решил, что нынче самое время рассказать всю правду о той, кому навеки было отдано его сердце.
Внимательно выслушав рассказ сына, пани Елена озадаченно нахмурила тонкие брови. Ежели сын влюбился в дочь запорожского сотника, в этом нет ничего дурного. Любовь не спрашивает о происхождении и вероисповедании того, к кому прикипело сердце. Но как отреагирует на это родня девушки? Вступать в распри с запорожцами она мужу не позволит, в молодости он и так пострадал от них и чудом остался жив, побывав в плену у Богдана Хмельницкого. Пан Ян Скшетуский свое отвоевал, ему пора на покой.
— Анджей, ты же понимаешь, что ее родня, вероятнее всего, не даст благословения на брак с тобой. К тому же, ей уже нашли жениха. Я бы позволила тебе жениться на этой девушке, и отец, думаю, тоже не стал бы возражать. Хотя, признаюсь тебе, что не о такой невестке мы мечтали.
— Почему, матушка? Мелася — чудесная девушка, она добрая милая послушная. Она была бы вам с отцом прекрасной невесткой, — улыбнулся Анджей, вспоминая нежное лицо возлюбленной.
— Я верю, сынок, — успокаивающе погладила его по руке пани Елена. — Вероятно, она хорошая девушка, но эти люди очень жестоки. Ты даже не представляешь, насколько они беспощадны не только к врагам, но и к своим, особенно к женщинам. Если ее дядя узнает, что вы с ней тайно встречались, я даже не представляю, что он с ней сделает. На мне тоже когда-то хотел жениться один казак, но Пресвятая Дева спасла меня, послав твоего отца.
— Матушка, но неужели ничего нельзя сделать? — в глазах Анджея мелькнуло отчаяние. — А ежели мы уедем в Волынь? Этот богомерзкий сотник не причинит вреда. Я — Анджей Скшетуский, сын своего отца, я вырву Меласю из его лап!
— Ах, Анджей, — нервно теребя в руках платок, пани Елена подошла к окну. — Все это так сложно. Конечно, если вы уедете вдвоем, вас никто не потревожит. К счастью, эти изверги не имеют над нами власти. Но уверен ли ты, что она согласится на побег?
— Я… не знаю, — неуверенно ответил Анджей. — Если бы мы могли встретиться и поговорить.
***
— Дочка! Доченька! Роза!.. — глотая слезы, Элишева обнимала Розу, радуясь, что дочь, судя по ее виду и здоровому румянцу на щеках, хотя бы хорошо себя чувствует.
Казак, посланный Грицко, все же, приехал за ней спустя несколько дней, когда она уже сама собиралась отправиться на поиски этого злополучного хутора. Элишева пожелала пойти туда сразу же, на следующий день, после того, как она узнала о похищении Розы, но Хаим отговорил ее, будучи уверенным, что ничего дурного девочке не грозит.
Он оказался прав, и Роза действительно выглядела неплохо, быть может, даже лучше, чем прежде. Элишева перешагнула порог их дома, будучи готовой ко всему. Готовой согласиться на любые условия, которые выдвинут эти жестокие люди, лишь бы не пострадала дочь. Оглядевшись в хате, она поняла, что эти люди живут в достатке и ни в чем не нуждаются. Стало быть, и на выкуп они не согласятся, хотя предложить она могла лишь то немногое, что у них осталось.
— Как ты, детка? — погладив Розу по румяной щеке, срывающимся голосом спросила она.
— Все добре, мамочка, — улыбнувшись ответила она. — Не плачь, я в порядке. Меня здесь не обижают.
— Догулялась… — обреченно вздохнула Элишева.
— Да. — Роза смущенно опустила глаза.
Она уже и сама не могла ответить себе, жалеет ли, что пренебрегла просьбой матери об осторожности и ушла так далеко от дома. В казачьей хате ей не было плохо, ее поселили в светлой просторной горнице с удобной мягкой постелью, вкусно кормили, дядя Лукаша — Грицко, хоть и казался суровым, не был ни груб, ни жесток. Лукаш с Меласей и их двоюродные братья проявляли дружелюбие и радушие, особенно Лукаш.
Он считал Розу своей невестой и старался показать себя с наилучшей стороны, пытаясь быть учтивым, насколько могут быть учтивы казацкие сыновья, воспитанные своими сильными суровыми отцами. Когда Лукаш с братьями пригласил ее пойти на пруд, она попросила, чтобы они взяли еще и Меласю, на что Грицко, хоть и неохотно, но дал свое согласие. Ей было с ней интересно, Мелася учила ее вышивать рушники и готовить разные вкусные блюда, какие Розе еще не доводилось пробовать. Мелася почти не выходила за ворота хутора, обычай велел просватанной девушке до свадьбы находится дома.
Розе было ее жаль, ведь она знала о чувствах Меласи к другому человеку, не к тому, за кого ее сосватали, а к пану Анджею. Если бы они могли встретиться! Как это будет прекрасно, когда два любящих сердца соединятся. Роза и сама уже начинала понимать, какие чувства могла испытывать Мелася к своему пану. Когда они пришли на пруд, Дмитро с Якимом побежали купаться, а Мелася присела на берегу — плести венок из клевера.
Взяв Розу за руку, Лукаш увел ее в маленький лесочек возле пруда. Там он признался, что полюбил ее с первого взгляда и будет беречь и любить всегда. Когда он наклонил голову к ее лицу, она почувствовала терпкий запах полыни, исходящий от его черных, блестящих на летнем солнце волос. Ей захотелось прикоснуться к ним своими маленькими ладонями. Не успев протянуть руку к его волосам, она ощутила осторожное прикосновение его горячих губ к своим. Поначалу он целовал мягко и нежно, затем поцелуй стал более настойчивым и страстным. Голова у Розы слегка закружилась, по телу разлилась приятная истома. Доселе она никогда не испытывала подобных невероятных, но весьма приятных ощущений. Это был первый поцелуй в ее жизни.
После того случая, Роза поняла, что она испытывает к Лукашу чувства, возможно, более глубокие, нежели простая симпатия. Она желала быть рядом с ним и никогда не расставаться. Только по матушке она скучала и ждала дня, когда сможет ее увидеть.
— Здоровенька була, пани. — Услышав хрипловатый мужской голос, Элишева слегка вздрогнула.
В то же мгновение она увидела высокого широкоплечего казака, вошедшего в сени. Он внимательно разглядывал ее, но она постаралась взять себя в руки.
Она должна держаться уверенно и не показывать своего страха.
— Здравствуйте, пан…
— Зови меня Грицко, — в уголках его губ мелькнула улыбка.
— Пан Грицко. Нам с Вами необходимо поговорить. Думаю, Вы сами понимаете о чем. — Элишева пыталась скрыть волнение, но голос предательски дрогнул.
— Лукаш! — громко позвал племянника Грицко, раскуривая люльку. — Забери Розу в сад. Нам с ее маткой поговорить надобно.
Поначалу, разговор не клеился. Элишева была напряжена и с трудом подбирала нужные слова. Никогда прежде она не общалась с запорожцами, не имела с ними дел. Бывало, она видела их в шинке, но не разговаривала. Она вспомнила, что и Грицко она тоже видела, обратив внимание на его красивое лицо, стать и длинный черный, заправленный за ухо чуб. А еще ее смутил взгляд, который он на нее бросил — обжигающий, волнующий, заставляющий сердце биться быстрее, а щеки заливаться стыдливым румянцем.
Элишева пыталась объяснить ему, что дочь Роза — единственное, что у нее осталось и жить в разлуке с ней она не может. Грицко, в свою очередь, рассказал ей что Лукаш — сын его погибшего в бою с басурманами младшего брата и что для счастья племянника он готов на все. Много лет назад в кровавой сече брат закрыл его собой и спас ему жизнь. Не забывая этого долга, Грицко взял на себя заботу о его детях — Лукаше и Меласе. Любое желание племянника дорого его сердцу, каким бы странным оно ни было. И ежели Лукаш пожелал взять Розу в жены, когда войдет в брачный возраст, значит так тому и быть.
— Ты можешь остаться с донькой в моей хате, — протянув руку, Грицко легонько коснулся ее ладони.
— Я так и сделаю, — твердо ответила Элишева. — Я не оставлю дочь здесь одну. Но мне нужно вернуться и забрать кое-какие, дорогие моему сердцу вещи. Вы не возражаете?