За лазоревым горизонтом

— Где ваш дом? — с тревогой спросила она.

— Не боись, он тут, за гаем, — приободрил ее Лукаш.

Пройдя сквозь тихо шумящий от летнего ветерка лесок, они вышли на проселочную дорогу, ведущую к жилому хутору, скрывающемуся в позолоченной теплыми лучами солнца зелени плодовых деревьев. Хутор выглядел уютно, мило и удивительно живописно. Роза подумала, что матушка с дядей, возможно, уже начали волноваться и ей нужно как можно скорее вернуться обратно, пока солнце не село за тот самый лазоревый горизонт.

Подойдя к широким, деревянным воротам, Лукаш пару раз стукнул в них кулаком.

— Открывай, дядя Василь!

— А, пришли хлопцы… да тут не только хлопцы, как я погляжу. — Немолодой казак с длинными усами и седым чубом на выбритой голове с интересом разглядывал Розу, и его взгляд точно так же задержался на ее красной нити, как до этого взгляд Лукаша.

На сей раз она не старалась ее скрыть. Скорее всего, они уже все поняли. Но ведь Лукаш сам пригласил ее в гости.

— Это Роза. — Представил ее казаку Лукаш. — А это наш джура* — дядя Василь, — указал он на казака. — Не бойся его.

— Я вам не помешаю? — присела в легком реверансе Роза.

«Хорошо бы, он выгнал меня прямо сейчас и я бы ушла домой.» — при виде казака ее тревога только выросла, и беспокойство о том, что матушка с дядей ее ждут усилилось еще больше.

— Такие гарны дивчины мешать не могут, — с легкой усмешкой ответил казак.

— Идем же, Роза. — Решительно взяв ее за руку, Лукаш повел ее через подворье, по направлению к широкой беленой хате с высокой соломенной крышей.

Они поднялись по ступенькам резного крыльца и зашли в сени, а оттуда в жилую светлицу, где находились большая печь, длинный стол посередине, лавки, большие сундуки, а в углу, на висящей деревянной полке стояли иконы. Перед ними горела, источавшая мягкий теплый свет свеча.

— Здесь уютно, — отметила Роза.

«Намного лучше, чем в комнате, где нам с мамой предстоит жить». — Про себя подумала она и сразу устыдилась своих мыслей. Как можно сравнивать чужой дом с домом, где их милостиво собираются принять единоверцы, предоставляя крышу над головой?

Внезапно, в сенях показалась юная девушка. На вид ей было не более шестнадцати-семнадцати лет. Ее красивое лицо было очень похоже на лицо Лукаша, только в темных глазах вместо опасности и самоуверенности притаилась невысказанная грусть. Ее черные шелковистые волосы были заплетены в толстую косу, вокруг головы была повязана алая лента, белое платье украшали яркие узоры, а на шее висели бордовые бусы и маленький православный крестик.

Разглядывая ее, Роза вдруг со стыдом, поняла, что совершенно забыла о вежливости и слегка присев в реверансе, поздоровалась:

— Здравствуйте, пани.

— Здравствуй, милая, — улыбнулась в ответ девушка.

— Это и есть Мелася, — пояснил Лукаш. — Сестрица моя старшая. И она скоро выходит замуж!

— А это Роза, — обратился он к сестре. — Мы встретили ее на лугу.

— Замуж? — удивленно переспросила Роза.

Ей показалось, что Мелася еще слишком юна для замужества.

— Да, за сына дядиного побратима — Данило.

— Я Вас поздравляю, пани Мелася, — постаралась улыбнуться Роза, хотя ей показалось, что Мелася не слишком-то радуется предстоящей свадьбе. Она выглядела грустной.

— Спаси Христос, Роза, — печально вздохнув, ответила она.

— Она нынче еще нехристь, — губы Лукаша дрогнули в чуть заметной ухмылке.

После этих слов Роза насторожилась. Что значит «нынче еще»? А что будет потом?

— Собери нам на стол. Роза поди, голодная, — велел ей Лукаш.

— Да, братику. Я зараз, — покорно ответила Мелася и скрылась на кухне.

Розу подобное послушание младшему брату слегка удивило, даром, что он мальчик, но все-таки моложе нее. Если бы у нее был младший, а не старший брат, она бы его вовсе не слушалась.

За обедом она ела вкуснейшие вареники с творогом, булочки, галушки, сладкий пирог с маком и медом. К мясу не притронулась, оно было не кошерным и есть его Розе было запрещено ее верой. После обеда Лукаш показал ей вороного коня, которого на четырнадцатый день рождения подарил ему дядя. Похоже, его дядюшка и впрямь отличался щедростью, в отличие от дяди Хаима. Он даже посадил ее на него и покатал по подворью. Потом водил гулять в цветущий сад — посмотреть на утопающие в ароматных цветках яблони, груши и вишни. Вскоре они подарят сочные и сладкие, как нектар плоды.

Невольно Роза взглянула на небо — ярко-синий цвет становился темнее, вдалеке вырисовывались алые полосы заката, длинный июньский день неумолимо клонился к вечеру, а она, забыв обо всем на свете так и не вернулась домой! Мать и дядюшка, наверное, уже места себе не находят!

— Мне нужно домой, Лукаш! — взволнованно обратилась она к Лукашу. — Матушка и дядя не знают, где я, что со мной. Они волнуются. Я пойду, мне нужно вернуться.

— Уже вечереет. Тебе не надобно уходить сегодня. Останься с нами до утра. Все добре будет. А к твоей матушке съездит джура и скажет, что ты с нами осталась.

— Как же это… — растерянно пробормотала Роза.

Ей действительно очень хотелось остаться в доме у Лукаша. Ей было хорошо здесь, ей нравились этот хутор, двор, сад, хата. Но что подумает мать, когда ей скажут, что она остается ночевать в казачьей хате? Вероятно, она всю ночь не сомкнет глаз от волнения, а утром Розе крепко достанется за подобное пренебрежение осторожностью, ведь казаки причинили ее народу немало горя и разорений. Но ведь теперь опасности не было… или, все-таки была?

Роза взглянула на высокую деревянную изгородь, на ворота, отделяющие хутор от дороги, зеленых полей и бескрайнего лазоревого горизонта. Быть может, это и есть конец горизонта и дальше пути не было?

— Останься здесь, Роза. Я так хочу с тобой поговорить, — подошедшая к Розе Мелася умоляюще взглянула ей в глаза. — Дядя Василь скажет твоим родным, что ты с нами, все добре будет. Скоро и дядя Грицко придет.

— Ты ему понравишься, — поддержал Меласю Лукаш.

— Дядя? Так он меня отсюда выгонит! — Роза знала, что от дядь добра ждать не приходится.

— Не выгонит, Розонько. У нас так не делают, — взяла ее за руку Мелася.

— Тогда я останусь, — решительно ответила Роза.

Ей и самой было интересно остаться ночевать в этом необычном месте. Прежде она не ночевала ни у кого, кроме семьи дяди, а там было все знакомо и скучно.

— Будто у тебя есть выбор… — усмехнувшись, тихо проговорил слуга Василь, седлая коня. — Где твой дядька живет? — уже громче спросил он у нее.

Объяснив, где располагается дом дяди Хаима, Роза попросила его извиниться перед матерью:

— Скажите ей пожалуйста, что я завтра вернусь и что я не в опасности. Чтоб она не волновалась.

— Скажу, шо надобно, — пришпорив коня, он выехал за ворота.

— Зараз дядя Василь потребует за тебя выкуп, — весело рассмеялся Лукаш.

— У мамы нет денег, после смерти папы у нас больше нет шинка, теперь он дядин, — при словах о выкупе Розе тоже стало смешно. — И он был не наш, а шляхтича. Теперь шляхтич сдал его в аренду дяде.

— Какой лях? — насупившись, спросил Лукаш.

— Какой… — Роза попыталась вспомнить фамилию шляхтича, который сдавал им шинок. — У них такие сложные имена. Мне трудно выговорить. Пан Ян… Скшетуский. Я это еле выговариваю. А его жену зовут пани Елена. Еще у них есть сыновья и дочь.

— Как? — побледнев, спросила Мелася. — Как, ты сказала его зовут?

— Ты желаешь, чтоб я опять выговаривала эту фамилию? — удивленно ответила Роза. — Теперь точно не смогу.

— Как зовут их сына? — в глазах Меласи заблестели слезы.

— Я только раз его видала. Он такой красивый светленький, у него волосы до плеч. Я не помню точно, мама что-то говорила. Вроде, Анджей. А это, должно быть, Андрий по-вашему? Я совсем запуталась, — смущенно улыбнулась Роза.