За лазоревым горизонтом

Что же там — за лазоревым горизонтом? Что будет, если она все же дойдет туда, хотя все говорят, что это невозможно, что он отдаляется по мере приближения к нему. Оглянувшись назад, Роза ощутила внезапное беспокойство. Местечко давно скрылось из виду, вокруг не было никого и ничего, никаких жилых домов, а ведь матушка просила помнить об опасности. А если ее убьют?

Ну и пусть! Тогда не придется жить в чужом доме и она увидит отца. Но он говорил, что бывает участь худшая, нежели смерть. Снова всех бояться? Идти домой, только потому что нужно везде и всегда помнить об опасности? Даже не поглядеть что там дальше — за горизонтом? Нет, Роза никогда не была трусихой и теперь не будет.

Любопытство погнало ее дальше по извилистой узкой тропинке. Пройдя еще какое-то небольшое расстояние, она заметила маленький лесочек, росший справа от тропинки, там слышались голоса, но она не могла разобрать какие и кому они принадлежали. Знак ли это, что нужно идти обратно? Но ведь она не делает ничего дурного и никому не мешает. Роза решила пройти еще чуть дальше, а потом вернуться обратно в дом дядюшки, она и так прошла уже очень много и успела привести мысли о предстоящей судьбе в порядок. Роза решила, что будет во всем помогать матери, они будут шить вместе и сумеют накопить на аренду небольшого, пусть скромного, но отдельного домика.

Почувствовав небольшую усталость, она присела около тропинки на мягкую перину ковыля, ногам нужна была небольшая передышка. Никогда прежде, она не гуляла так долго, не уходила в такие неизведанные дали. Склонив голову на руки, Роза явственно услышала, что голоса становятся все громче, и теперь она слышала громко переговаривающихся между собой мальчиков. Вероятно, они были ее ровесниками, а быть может чуть старше. Но хвала Господу, это были не взрослые люди, а мальчишек она опасаться не собирается, много чести!

— Эй, ты кто? Шо ты тут робишь? — голос звучал по-юношески звонко, но с оттенком наглости.

«Как невоспитанно». — промелькнуло в голове у Розы. — «Наши мальчики себе такого не позволяют».

— Я здесь отдыхаю, а что такого? Разве нельзя? — вскочив на ноги, Роза с вызовом посмотрела на смугловатого высокого мальчика лет четырнадцати с черными блестящими, остриженными полукругом волосами и темными, как омуты глазами, в глубине которых таилась какая-то опасность.

Мальчик был одет в белую, с вышивкой рубаху и алые широкие шаровары, а на поясе висела настоящая казацкая сабля. Розе стало не по себе, она тотчас вспомнила предупреждение матери об опасности. Но она ни за что не покажет этому мальчишке свою слабость. Девчонки ее народа не из пугливых!

— Ты как разговариваешь? Девчонки не должны так говорить, ишь ты! — слегка нахмурился мальчик.

Похоже, подобные речи от девочек он и впрямь слышал не так часто. Но Роза вовсе не собиралась пасовать перед этим грубияном.

— Как хочу, так и говорю. Тем более, ты даже не взрослый. И я уже ухожу. — Повернувшись, Роза собралась было идти назад, но мальчик преградил ей путь.

Недалеко от него стояли и с интересом наблюдали за этой сценой еще два мальчика. Они были чуть поменьше ростом и выглядели очень похожими друг на друга, почти одинаковыми.

— Постой, дивчина, — он примирительно протянул ей руку. — Меня зовут Лукаш. А это мои братья, дядины сыны — Дмитро и Яким. Они — двойняшки. А еще у нас есть сестрица Мелася.

Роза огляделась вокруг. Но на залитом ярким солнцем лугу не было никого кроме Лукаша, Дмитро и Якима.

— Меня зовут Роза, — смущенно ответила она.

Взгляд черных глаз Лукаша странно волновал ее, заставляя сердце биться быстрее, а пальцы едва заметно подрагивать. Стоило признаться, что он был весьма симпатичным мальчиком — статным, с красивым лицом. Быть может, не стоит торопиться обратно? Наверняка, матушка с дядей еще не до конца решили все свои вопросы.

— Роза… — прищурился Лукаш, мимолетно скользнув взглядом по тонкой красной нити на ее левом запястье.

— А где же Мелася? — быстро произнесла Роза, невольно перехватив запястье правой рукой.

— Она дома, нынче она вышивает дяде рубаху. Ему скоро надобно ехать на… ехать надо из дому, — ответил Лукаш. — А пойдем к нам в гости, сама ее увидишь. Пойдем, не бойся — ненадолго, — приветливо улыбнулся он, увидев ее замешательство.

— Добре. Но только ненадолго. — Роза и сама не знала, зачем согласилась идти в гости к совершенно незнакомому мальчику, тем более из казацкой среды.

Но любопытство снова пересилило осторожность, ей было интересно увидеть нечто новое и доселе неизведанное. Раньше она никогда не бывала в домах христиан. Разве что, один раз они с матушкой были у особняка того самого польского шляхтича, у кого арендовали помещение под шинок. Рядом с домом стоял молодой светловолосый шляхтич, вероятно — сын хозяина и красивая дама в пышном платье с кружевным воротничком, похожим на тот, который она выпросила утром у матери. А ведь ни Лукаш, ни его браться не сделали комплимента ее воротничку.

— Тебе нравится мой воротничок? — раз уж все молчат, приходится самой напрашиваться на похвалу.

— Он гарный, но ты лучше, — внимательно посмотрел на нее Лукаш. — Тебе пойдет повойник… когда подрастешь. — Он что-то очертил смуглым пальцем вокруг ее головы.

— Что это?

— Пойдем и увидишь. Я тебе много чего покажу.

— Меня ждут мама с дядюшкой. Мне… наверное нужно вернуться в дом дяди, — Роза с волнением взглянула назад, на серпантин извилистой тропинки, по которой пришла сюда.

— Сначала мы пойдем в дом моего дядьки. Я живу с ним после того, как батьку в битве басурманы убили. А матка замуж вышла, живет в другой хате.

— Правда? А у меня тоже отец умер совсем недавно. Но мама замуж больше не выйдет, мы будем жить вдвоем. — Услышав рассказ Лукаша, Роза прониклась к нему сочувствием.

Она тоже потеряла горячо любимого отца, и у них, оказывается общая беда. Быть может, в другом мире и в другом времени они смогли бы подружиться?

— Не дело это — бабе одной жить, — рассмеялся Лукаш.

— Но почему? Мы будем шить и проживем как-нибудь, — пожала плечами Роза.

— Вы странные… Мне кое-что говорили про ваших баб. — Задумчиво произнес Лукаш, глядя на ее красную нить. — Не будем об этом. Пойдем шибче. Ты ведь хочешь поглядеть на моего коня? Дядька Грицко подарил. Он дюже гарный.

— Посмотреть на коня? — это было действительно соблазнительно.

Прокатиться на коне всегда было ее тайным желанием. Устоять против этого было просто невозможно. Она пойдет совсем ненадолго — погладит коня и уйдет, даже не попросит покатать ее.

Взяв Розу за руку, Лукаш повел ее наискосок, через луг, к небольшому лесочку. Она случайно соприкоснулась с саблей, висящей на его поясе. Холод металла обжег тонкую кожу рук.

— Зачем это? — остановившись, она протянула руку и указала на саблю.

— Чтобы бить нехристей! — ответил Лукаш.

— Я тоже нехристь.

— Это не про вас, — он поцеловал ее в щеку.

Это было неожиданно, ведь до этого Розу еще не целовал ни один мальчик. Но вместе с тем, это было приятно, и ей захотелось поцеловать его в ответ. Конечно, воспитанные девочки не могут позволить себе подобного безрассудства.

Дмитро сплел ей венок из полевых цветов и надел на голову. Лукаш объяснил, что их девушки часто носят венки, пока не выйдут замуж. Потом они спели ей казачью песню:

Ой, у полі криниченька,

Навколо пшениченька.

Там дівчина воду брала,

Чорнобрива, молоденька.

Когда они подошли к леску, Роза вновь ощутила легкий укол страха в сердце. Она боялась заходить под своды незнакомого леса, пусть даже он казался негустым и светлым.