Страница 54 из 63
Не секрет, что я хотел, чтобы он убрался отсюда пораньше, но теперь в моей голове складывается картина. То, как тревожно Сайрус наблюдал за Элоиз со стороны сцены. Тот факт, что он единственный, кто остался в лейбле и присутствовал в тот вечер, когда группа подписала контракт. Тот факт, что преследователь Элоиз имел доступ к ее расписанию, местам выступлений, ее жизни.
Змея прячется в траве.
— Эдриан, что случилось? — спрашивает Себастьян, подходя ко мне.
Но я не отвечаю на его вопрос и не отвожу взгляда от Марка, который, я уверен, стал смертельно опасным, судя по обеспокоенному выражению его лица.
— Сайрус, недемленно, — толкаю я.
— В своем автобусе или уехал, — Марк пожимает плечами, и меня бесит его безразличие, даже если он понятия не имеет, что происходит. — Он едет проверить, как дела у «Four Clovers», и потом он должен вернуть автобус, потому что один из их автобусов сломался. Почему ты спрашиваешь?
— Где автобус?
— Он, наверное, уже уехал.
— Где стоял этот автобус? Сейчас же.
Честное слово, я собираюсь кое-что сделать с этим человеком, если он не перестанет путаться в словах.
Я нисколько не сомневаюсь, что он сообщит об этом Натану, но мне, честно говоря, наплевать, лишь бы я смог добраться до Элоиз.
— Я думаю, тридцать второе место. Может, тридцать третье. Почему...
Я поворачиваюсь, прежде чем он успевает закончить свой вопрос. Я уже знаю, что это за место, потому что раньше видел там автобус, в нескольких шагах от автобуса Элоиз. Я заметил, что это та же модель автобуса, что и те, на которых ездят участники группы, и удивился, что другая группа потратила на него такие деньги, учитывая, что ни у кого на фестивале нет таких денег и славы, как у «Enemy Muse». Мне следовало насторожиться.
— Зачем ты ищешь Сайруса? — спрашивает Себастьян, который сейчас бежит рядом со мной.
— Она у него.
— У Сайруса? — Себастьян усмехается, хотя и не радостно. — У Сайруса, этого воротничка из звукозаписывающей компании?
Я киваю.
— Помнишь вечеринку по случаю подписания контракта в клубе?
Выражение лица Себастьяна меняется, и он ускоряется.
— Черт.
Я достаю телефон и отправляю сообщение охране. Мы прибудем намного раньше них, так как я уже вижу автобус впереди, но мне нужна помощь, чтобы оттащить меня от этого парня, если я хочу избежать тюремного заключения.
Место номер тридцать три, как и сказал Марк. То же самое место, которое я помнил.
Я задыхаюсь к тому времени, как мы добираемся до двери, но мне не нужен воздух, чтобы жить, когда во мне кипит чистая ненависть. Потянувшись к ручке, я с облегчением обнаруживаю, что дверь не заперта. Змея не думала, что ее поймают. Да и зачем бы ей было это делать? Ублюдок.
Зайдя в автобус, мы с Себастьяном добираемся до верхней ступеньки лестницы и тут же замерзаем.
— Эдриан, — мое имя едва слетает с губ Элоиз, рука сдавливает ей горло.
На ней тот же цветочный топ и черные кожаные брюки, что и на сцене, но макияж размазан слезами, стекающими по щекам. Сайрус стоит позади нее, как трус, используя ее в качестве живого щита.
Это низшая форма борьбы, отказ сражаться за себя.
Одна его рука обхватывает основание горла Элоизы, а другая приставляет нож к ее артерии. По крайней мере, он достаточно умен, чтобы выбрать смертельно опасную точку, что вызывает одновременно и беспокойство, и ярость.
Я не упускаю из виду едва заметную полоску засохшей крови в месте соединения ее горла и подбородка; осознание того, что он уже причинил ей боль, уже приводит меня в ярость. Но в отличие от того, что было раньше, когда я чувствовал себя невменяемым, сейчас я изо всех сил пытаюсь восстановить порядок в себе, потому что ее жизнь не стоит риска того, что я сойду с ума.
Себастьян собирается сделать шаг вперед, но я, увидев, как Сайрус вздрагивает, вытягиваю руку, чтобы остановить его. К счастью, он понимает намек и останавливается.
Мне так сильно хочется посмотреть Элоиз в глаза и предложить ей любую возможную поддержку. Проблема в том, что сейчас у меня ее нет. Сайрус непредсказуем и уже доказал свою опасность. Я не хочу отводить от него взгляд и сталкиваться с последствиями.
— Вам следует уйти, — его голос ровный и безразличный.
— А тебе следует бросить нож.
Этот ублюдок ухмыляется.
— Рад, что тебе это показалось забавным.
Он слегка поворачивает нож, крепче сжимая его.
— Знаешь, что меня забавляет, Эдриан? Твоя неспособность выполнять приказы.
— И о каких приказах ты сейчас говоришь?
Возможно, если я продолжу с ним разговаривать, у меня появится возможность для атаки. Я, может быть, и не буду отводить от него взгляд, но это не помешает мне внимательно осматривать все вокруг, выискивая способ нанести удар.
— Менеджеру платят не за то, чтобы он трахал таланты, — Сайрус прищуривает глаза.
Вот в чем дело. То, что мы с Элоиз объявили о своих отношениях публично, стало последней каплей. Дело было не в том, чтобы причинить ей боль, а в том, чтобы заполучить ее.
— До тебя у нас все было хорошо, — Сайрус вздрагивает, и Элоиз тоже. — Счастливо.
По крайней мере, теперь ясно, что он бредит. Я точно знаю, что Сайрус никогда не контактировал с группой напрямую. Он поддерживает с ними связь через меня. Отношения, которые он себе придумал, — это плод его воображения.
Это делает его опасным.
Это делает его смертельно опасным.
Осознав это, я бросаю взгляд на Элоиз, потому что не уверен, как далеко зайдет Сайрус, зная лишь, что буду бороться до конца, если потребуется. Но сначала я еще раз внимательно посмотрю ей в глаза и загадаю желание на тех звездах, которые заставляют их сиять.
Когда я встречаюсь с ней взглядом, ее страх сменяется беспокойством, судя по тому, что она читает на моем лице, потому что она всегда была такой проницательной.
Ее губы приоткрываются, но прежде чем она успевает меня переубедить, я уже опрокидываю первую доминошку, уронив зажигалку, которую Сайрус не заметил, как я вытащил из кармана. Взгляд Сайруса на долю секунды замирает, когда зажигалка, отвлекая его, падает на пол автобуса.
Доля секунды.
Мне этого достаточно, чтобы до них дотянуться. Обхватить его руку и оттолкнуть Элоиз в сторону, прямо в объятия Себастьяна. Но, как и ожидалось, Сайрус не сдается без боя. Наоборот, он вспыхивает, как только она оказывается вне его объятий. Он пытается оттолкнуть меня, вернуть контроль, достичь своей цели.
Я прижимаюсь к нему всем телом и пытаюсь выбить нож, ударяя обеими руками о столешницу. Ничего не получается. Вместо этого я делаю неверное движение, и он получает небольшое преимущество, толкая меня.
Лезвие вонзается, как горячий нож в масло. Оно скользит в мое тело без всякого сопротивления. Так гладко, что я почти не чувствую его. А то, что я чувствую, я игнорирую, предпочитая использовать момент восхищения Сайруса своей работой против него. Я бью его кулаком в лицо с такой силой, что чувствую, как под моими костяшками ломаются его кости. Или, может быть, это моя рука раздробилась. Я действительно не уверен, кто это — он или я, но я не останавливаюсь, пока он не перестает двигаться, и охрана не оттаскивает меня от него.
— Эдриан, — Элоиз бросается на меня, но я вздрагиваю, откидываясь назад, и нож входит мне в живот.
Я облокачиваюсь на шкаф, а она опускается передо мной на колени.
Черт, вдруг стало больно.
— О, Боже, — она прикрывает рот руками. — Ты ранен. Зачем ты это сделал?
Слезы наворачиваются на ее ресницы, и я невольно протягиваю руку, чтобы погладить ее по щеке. Ее темные глаза встречаются с моими, останавливая или ускоряя время — кто знает. Ее взгляд словно врата рая и ада одновременно. Все, к чему я принадлежу, всегда было в ней.