Страница 1 из 63
Ева Симмонс
Сердце бунтаря
Вражеская муза, книга 3
Playlist
Bulletproof—Godsmack
Put Me in the Ground (feat. Austin Sawyer)—Daniel Nu
Miss You All The Time—O.A.R
Unsteady—X Ambassadors
Bleed It Out—Linkin Park
Songs I Can't Listen To—Neon Trees
Bad Liar—Imagine Dragons
Where's My Love—SYML
Us—James Bay
In a Black Out—Hamilton, Leithauser, Rostam
Hurts Like Hell—Fleurie, Tommee Profitt
16—Highly Suspect
If I Get High—Nothing But Thieves
Taxi—The Maine
Savior—Rise Against
Feeling You—Harrison Storm
Only Love Can Hurt Like This—Paloma Faith
Stone—Jaymes Young
Drive You Home—Garbage
Sweet Nothing—Taylor Swift
In Need—Gert Taberner
All The Same—Sick Puppies
Предисловие
Для выживших.
Куплет первый
"Юная любовь, горящая в сердцах,
принимает решения, руководствуясь желаниями».
Глава 1
Элоиз
Наверное, для ребят в группе это очень освобождающее чувство — отсутствие стеснения, незрелость, безрассудная свобода.
Половину времени я убеждена, что Себастьян, Ноа и Ром создают музыку только для того, чтобы ими восхищались и им льстили. Как, например, сейчас, когда я наблюдаю за ними из другого конца бара и думаю, не я ли единственная, кто делает это по правильным причинам.
Фанатки, которые толпами стекаются на наши концерты, — это уже достаточно плохо для местной группы из Фэрфилда, Калифорния. А что будет, если «Enemy Muse» действительно добьются большого успеха? Заключение контракта с звукозаписывающей компанией только усугубит проблемы, назревающие внутри них. И хотя я знаю, что в глубине души ребята заботятся о группе так же сильно, как и я, их отсутствие самоконтроля доказывает, что слава станет для них испытанием совершенно другого уровня.
Иногда кажется, что только я держу нас четверых вместе. Пока они получают минет и тратят наши деньги за выступления на алкоголь, я, опять же, единственная, кто пытается сосредоточиться.
Потому что я здесь ради музыки. Я здесь, потому что в моей жизни нет ничего другого. Нет ничего лучше, чем чувство, которое я испытываю, держа в руках гитару. Создание музыки — мое предназначение.
— Элоиз… — Себастьян уже невнятно бормочет, обнимая меня за спинку стула. — Прекрати работать и присоединяйся к нам.
Его карие глаза едва фокусируются, когда он откидывает со лба свои темно-русые волосы. Он начал пить вместе с остальными участниками группы, как только закончилось наше выступление, поэтому все это веселье быстро переросло в полную неразбериху.
— Я занята.
Я набросала еще несколько слов, стараясь не обращать внимания на сильный запах бурбона в его дыхании.
Я люблю своего брата, но я не питаю иллюзий. Он — потенциальная катастрофа.
Ситуацию усугубляет то, что он двадцатиоднолетний солист нашей известной местной группы. То, что ему досталось на блюдечке, однажды, я опасаюсь, станет его погибелью. С самого первого дня он наслаждался плодами даже умеренного успеха и получал от него удовольствие. Он может и вкалывает за кулисами, но его импульсивность и тщеславие — это проблема.
Себастьян пытается вырвать у меня из рук блокнот, но я прикрываю его ладонью и прижимаю к барной стойке.
— Можешь делать это завтра, — говорит он. — Мы только что закончили наше выступление, давай веселиться.
— Тебе недостаточно весело с Ноа и Ромом? — я прищуриваюсь и оглядываюсь через его плечо.
Ноа сидит за столом, а его девушка, Кали, сидит у него на коленях. Она играет с его светлыми волосами до плеч, а он пьет шоты, как воду. Напротив них сидит Ром, смеется и разговаривает с какой-то девушкой в кожаной мини-юбке.
— Без тебя все не так, сестренка, — Себастьян одаривает меня одной из своих до смешного ослепительных улыбок, и я невольно закатываю глаза.
Себастьян на самом деле не хочет, чтобы я приходила к ним просто потусоваться и пообщаться. Он хочет, чтобы я поболтала с девушками, потому что знает, что так я смогу удержать их подольше, дав ему возможность завязать с ними отношения. Не знаю, когда парни из группы сделали меня своей неофициальной помощницей в знакомствах, но, похоже, в последнее время они именно так ко мне и относятся.
Я общаюсь с нашими фанатами, потому что мне нравится слышать их мнение о наших шоу и музыке, а не для того, чтобы парни могли переспать с ними.
— Я сейчас к вам присоединюсь, ладно? — вздыхаю я, понимая, что он не собирается это так просто оставить. — Мне просто нужно закончить этот последний куплет, иначе я забуду, что хотела сказать.
Себастьян закатывает глаза, но не спорит. Возможно, он сейчас пьян и ему уже все равно на работу, но это не значит, что он не понимает. Мы вместе пишем все песни для группы, и это дает нам обоим четкое понимание того, как нужно двигаться вперед, когда приходит вдохновение.
— Пятнадцать минут, — Себастьян указывает на меня, уходя и присоединяясь к парням за столиком напротив.
Приносят очередную порцию алкоголя, и у меня в желудке от этого появляются спазмы. Хотя я понимаю, что нам это нужно, и что оставаться в Фэрфилде никому из нас не на пользу, я не уверена, что крупный выигрыш принесет гораздо больше пользы.
— Могу я предложить тебе напиток?
Я вздрагиваю от низкого голоса, доносящегося из-за барной стойки, и понимаю, что все это время не отрывала взгляда от брата.
Обернувшись, я вижу перед собой самые острые карие глаза, которые когда-либо встречала. Проницательные, насыщенные, цвета корицы. В них есть что-то одновременно завораживающее и пугающее, потому что они проникают в самую суть моего существа.
Бармен смотрит на мой стакан. В нем скапливается наполовину растаявший лед.
— Твой стакан пуст.
— Воды, пожалуйста, — я подталкиваю стакан к нему.
Дело не в том, что я не пью, но когда парни отрываются по полной, обычно лучше, если я останусь трезвой на случай, если мне придется позже отвезти их пьяные задницы домой.
Бармен кивает и берет мой стакан. Он наполняет его до краев и подвигает обратно в мою сторону.
Когда он делает шаг назад, скрестив руки на груди, я понимаю, насколько он крупный. Широкие плечи, которые натягивают ткань его облегающей белой футболки. Темная кожа, испещренная татуировками. Суженная талия, ясно дающая понять, что он — сплошная мускулатура.
Я с трудом сглатываю и надеюсь, что он не заметит, как я вдруг потеряла равновесие. Но то, как он возвышается надо мной, с таким пристальным взглядом, подсказывает мне, что, скорее всего, он это заметил.
— Что? — я откидываюсь назад и скрещиваю руки, повторяя его позу, чтобы скрыть то, что он во мне пробуждает.
Этот бармен, может, и считает себя большим и крутым, но он меня совсем не пугает. Общение с самодовольными и внушительными мужчинами — это история всей моей жизни. Между постоянным кругом придурков, с которыми встречается моя мама, навязчивыми фанатками на концертах и компанией похотливых мужчин, с которыми я общаюсь, я видела все.