Страница 53 из 63
Нож впивается в кожу моей шеи, и я чувствую, как он разрезает поверхность, влага смазывает лезвие.
Когда я сказала Эдриану, что хочу провести с ним оставшееся время, я не думала, что это будет всего одна ночь, но я сдерживаю слезы, которые вот-вот навернутся на глаза, потому что Сайрус их не заслуживает.
— Я любил тебя, — Сайрус крепко прижимает лезвие ко мне, и я не знаю, что страшнее: то, что он считает это любовью, или то, что это сказано в прошедшем времени. — После той ночи я был готов ждать тебя, пока не настанет подходящий момент. Я был готов позволить тебе строить карьеру, если ты будешь соблюдать правила и вести себя хорошо. И ты слушала меня годами. Ты знала, чего я хочу. Но потом ты сбежала к нему.
К нему?
По моему лицу, должно быть, ясно, что я в замешательстве, потому что Сайрус ухмыляется.
— Ты думаешь, я позволю тебе остаться у него дома без каких-либо последствий? — усмехается Сайрус, и я понял, что он говорит об Эдриане.
Все начинает вставать на свои места. Пять лет молчания, прежде чем появились розы. Пять лет от него не было вестей. Дело не в том, что он сдался. Он наблюдал, ждал. Я была одна, ни с кем не встречалась после тех душевных мучений, которым он меня подверг. Но когда я осталась в доме Эдриана, чтобы записать наш последний альбом, он решил, что все изменилось.
— Тогда я не был уверен, поэтому посылал тебе подарки, чтобы напомнить, — он протягивает руку и проводит холодными пальцами по моему плечу. — Я знаю, как сильно ты любишь цветы.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он, крепче сжимая нож, останавливает меня.
— Я не был уверен, но ты выставила это напоказ, как маленькая шлюха, прямо у меня перед лицом, — его глаза пусты. Бездна. Забвение. Он наклоняется ближе. — За это, моя любовь, ты заплатишь.
Глава 32
Эдриан
Я бью кулаком по двери Себастьяна, прежде чем распахнуть ее
— Себастьян! — кричу я, чувствуя, как с каждой минутой теряю контроль над собой.
— Эдриан?
Проходит минута, прежде чем я слышу, как он, спотыкаясь, направляется к передней части автобуса.
Видимо, после окончания шоу они с Кэсси явно времени зря не теряли, потому что он выходит неторопливой походкой в одних лишь расстегнутых джинсах. Улыбка расплывается по его лицу, пока он не видит мое, и, должно быть, я выгляжу так же убийственно, как и себя чувствую, потому что вся его поза напрягается.
— Эдриан, что случилось? — он застегивает брюки и оглядывается вокруг.
— Скажи мне, что у тебя есть новости от нее.
— От ког… — он широко раскрывает глаза и прерывает свой вопрос. — Элоиз? Что случилось?
— Черт.
Я провожу руками по волосам и бью по ближайшей поверхности, что не причиняет особого вреда твердой столешнице, но заставляет костяшки пальцев пульсировать так же сильно, как и виски. Я знал, что ее здесь не будет, но после того, как обыскал ее автобус и все остальные места, которые только мог вспомнить, я должен была проверить. Надеясь, что по счастливой случайности она тусуется со своим братом, и мои опасения напрасны.
Себастьян хватает меня за плечо и поворачивает к себе лицом.
— Где моя сестра?
— Я не знаю, — слова приходится выдавливать из себя, потому что я не готов признаться. — Она ушла сразу после выступления и не взяла с собой охрану.
— Зачем она это сделала?
Я просто смотрю на него, потому что у меня нет слов. Нет ответов. Только чертова тьма там, где должен быть свет. Пустота там, где Элоиз должна быть рядом со мной.
— Что происходит? — Кэсси выскакивает из задней части автобуса, и даже ее вид не смягчает выражение лица Себастьяна. Она подходит к нему и обнимает его за руку.
Мой телефон издает звуковой сигнал, но когда я смотрю на экран, это оказывается очередное пустое уведомление от службы безопасности.
Пока ничего.
Черт, как можно просто так исчезнуть? После концерта вокруг были сотни людей, и как будто никто ничего не видел. Я даже не уверен, что она все еще на месте, учитывая количество машин и автобусов, которые туда-сюда въезжали и выезжали.
— Что-то есть?
— Нет, — я убираю телефон в карман. — Но мне нужно вернуться туда. Я не собираюсь стоять и пялиться в стену, ожидая, пока эти идиоты ее найдут.
— Найдут ее? — Кэсси отступает назад, когда понимает, что происходит. — — Нет.
— Детка, оставайся здесь и запри дверь, — Себастьян вцепляется ей в затылок, сверля ее взглядом. — Если этот ублюдок там, я не собираюсь рисковать тем, что с тобой что-нибудь случится. Не открывай дверь никому. Поняла?
Она кивает, и он страстно целует ее, после чего берет футболку и надевает ее.
Себастьян ждет щелчка замка, прежде чем уйти. Мы оба знаем, что этот преследователь нацелился на Элоиз, поэтому, скорее всего, сейчас никому другому ничего не угрожает, но я не виню его за беспокойство. Если этот парень готов схватить Элоиз на виду у всех, я не сомневаюсь, на что он готов пойти.
Прогуливаясь по ряду автобусов, я мысленно возвращаюсь в зону боевых действий. Больные умы, управляющие жизнями людей. Города, стертые с лица земли в мгновение ока. Я, может, и не знаю, кто этот человек, но я знаю, кто он. Он — военачальник. Хищник. Он не собирается останавливаться, пока не получит желаемое. И теперь, когда объект его одержимости, вероятно, находится в его руках, меня охватывает тошнотворное чувство, когда я думаю о том, что он может с ней сделать.
Если он хотя бы подумает о том, чтобы прикоснуться к ней, я сдеру с него кожу заживо.
Обернувшись, я ударяю кулаком по борту автобуса. И теперь мой кулак ужасно болит.
— Эдриан? — Себастьян дико спокоен. Нет, не так. Он на взводе.
Это плохой знак. Он — пороховая бочка, я — голос разума. Он — хаос. Я — порядок.
Но сейчас, когда мои руки так и чешутся разорвать этот чертов мир на части, прежде чем я потеряю еще кого-то, кто мне дорог.
— Продолжай идти, — я снова двигаюсь, не дожидаясь, не последовал ли он за мной.
Мой телефон издает звуковой сигнал, но там все то же самое, что и раньше. Никаких новостей. Ее нигде нет. Никаких ответов. Я отвечаю, чтобы они не беспокоили меня всякой ерундой.
Себастьян берет свой телефон и связывается с администрацией площадки, отправляя наших ребят просматривать записи с камер видеонаблюдения. По крайней мере, один из нас мыслит ясно. Моя же голова затуманена запахом крови.
Если это чудовище приблизится к ней, я пролью кровь.
Это чертовски опасная мысль. Моя защитная сторона проявляется во всей красе. Зверя внутри меня я выпускал на свободу лишь однажды, и то в настоящей битве. Но я ничего не могу поделать с тем, что со мной делает мысль о потере Элоизы.
Завернув за угол, я внезапно вижу, как в меня чуть не врезается человек.
— Осторожнее.
Эти слова слетают с моих губ, прежде чем я успеваю увидеть лицо человека.
Марк сверлит меня своими холодными зелеными глазами. Затем взгляд переключается на Себастьяна, который, повесив трубку, выглядит так, будто вот-вот потеряет самообладание.
— Что случилось? — ровным тоном спрашивает Марк. Словно ему все равно, но кажется, что его «дойная корова» вот-вот загорится.
— Сейчас я не могу говорить, — я проталкиваюсь мимо него, а он лишь усмехается.
Но тут что-то заставляет меня замереть на месте. Нет, не что-то. А отсутствие чего-то — или кого-то.
— Подожди, — я резко разворачиваюсь и приближаюсь к нему. — Где Сайрус?
— Сайрус? — Марк хмурит брови, словно не понимает, зачем я задаю этот вопрос.