Страница 52 из 63
— Хорошая девочка, — шепчет он мне прямо в ухо, и я чувствую запах его мускусного одеколона. — А теперь помолчи и иди за мной, и твоему хорошенькому горлышку не причинят вреда.
Не причинят вреда?
Ущерб уже нанесен. Это человек, который одним прикосновением разрушил мою жизнь.
Но я слушаю, потому что если есть шанс выбраться отсюда с тем, что у меня осталось, у меня нет другого выбора. Его рука обвивается вокруг моей талии, и меня охватывает тошнотворное чувство в животе, когда все затаенные воспоминания о его прикосновениях всплывают на поверхность. Я чуть не сгибаюсь и не выплевываю все наружу, но его лезвие, прижатое к моему горлу, не дает мне этого сделать. Мысленно я возвращаюсь в ту ночь. Как, даже несмотря на наркотики, я чувствовала его прикосновение всей кожей.
Он проводит меня мимо нескольких автобусов, и мы можем находиться посреди сотни из них, но ни одного человека не видно. То, что он делает это здесь, рискованно, но это демонстрация его отчаяния, что еще более пугает.
Нет ничего опаснее, чем загнанное в угол животное, и именно так он себя чувствует в данный момент. Он обозначил в своем сознании конечную точку, и я беспокоюсь о том, что это значит для меня, когда я выберусь на свободу.
Остановившись у автобуса посреди парковки, он обхватывает меня рукой, распахивает дверь и вталкивает внутрь. Я чуть не падаю, когда добираюсь до верхней ступеньки, и он заталкивает меня внутрь, но мне удается удержаться о стол, и я слышу, как он закрывает за мной дверь.
Автобус очень похож на те автобусы, которые группа использовала в этом туре. Та же компоновка и тот же декор, что и до того, как я украсила свой автобус целым садом растений. И тут я замечаю папку на столе и вижу на ней название нашего звукозаписывающего лейбла: «Neon Records».
Я оборачиваюсь и впервые вижу лицо человека, который преследует меня в ночных кошмарах. Лицо, которое мне не выглядит не знакомо. Резкие черты, почти грубые, как будто он стискивает зубы. Бледная кожа, скрытая за почти белыми светлыми волосами. Тот самый мужчина, который стоял рядом с Эдрианом чуть раньше на краю сцены, и у меня начинает кружиться голова, все кусочки пазла складываются воедино.
Он был там в тот вечер, когда мы подписали контракт с звукозаписывающей компанией. Он был в клубе, раздавал напитки в честь нашего юбилея. Он даже присутствовал на благотворительном мероприятии.
Он редко появляется на мероприятиях, а когда появляется, держится в укромных уголках с руководителями, разговаривая только с Эдрианом, когда это необходимо. Я думала, что он считает себя слишком важным человеком, чтобы общаться с артистами, но теперь я понимаю. Он избегал группы не потому, что мы были слишком низкого положения.
Он наблюдал. Он ждал своего момента.
— Элоиз, — он улыбается, но улыбка не доходит до его холодных, ледяных глаз.
В его выражении лица нет ни капли утешения, и не только потому, что он выглядит властным, но и потому, что кажется почти возбужденным. Черная глубина, полная злобы и намерения. Охотник, который вот-вот добудет свою добычу и не может дождаться, когда увидит, как из нее в его руках вытекает жизнь.
— Присаживайся, — он направляет нож в руке на диван. — Я настаиваю.
Это не предложение, это требование. Мое тело может сопротивляться, но инстинкт самосохранения заставляет меня сесть на диван. Это не то же самое, что раньше, когда он накачивал меня наркотиками, насиловал и мучил. Все те разы он был безликой фигурой. Монстром, прячущимся в темноте. Теперь я увидела его лицо. Уже одно это говорит о его намерениях больше, чем любые его слова. Я не могу уйти от этого, не рискуя разоблачить его.
От осознания этого у меня внутри все холодеет.
— Кто ты? — я постараюсь поддерживать с ним разговор достаточно долго, чтобы придумать, как из этого выпутаться.
Он опирается бедром на прилавок напротив меня.
— Полагаю, мы еще не познакомились как следует. Я Сайрус, человек, который тебя создал.
Создал меня?
Этот высокомерный монстр имеет полное право думать, что раз он работает на мой лейбл, то он ответственен за мой успех. Его эго не знает границ, и это вызывает беспокойство. По моему опыту, такие люди, которые считают, что им что-то причитается, без проблем берут то, что хотят, независимо от того, принадлежит это им или нет.
— Чего ты хочешь?
— Я думал, это было ясно, — Сайрус ухмыляется, в его глазах сверкает лукавый блеск. — Тебя.
Он направляет нож в мою сторону, и я стараюсь не показывать того, что происходит у меня внутри. Такой человек, несомненно, получает удовольствие от страха, и меньше всего мне хочется его провоцировать.
Его телефон издает звук, и он достает его, чтобы прочитать то, что написано на экране.
— Хорошо, мы скоро поедем.
— Поедем? — это слово звучит более панически, чем я хотела.
Он смотрит на меня прищуренными глазами. И как раз тогда, когда мне кажется, что их тьма уже не может усилиться, она становится еще больше. Безэмоциональной. И хуже того, пустой.
— У нас остались незавершенные дела, — он делает шаг ко мне, и я невольно вздрагиваю, что, кажется, ему только нравится, и он улыбается. — Я не хотел, чтобы это случилось так скоро, но тебе пришлось испытать мое терпение.
Я не уверена, о чем он говорит. Кроме того, что он насильник, преследователь, а теперь еще и похититель, мне неизвестно о каких-либо других наших делах. Но, похоже, он так думает.
Ожерелье, цветы. Для него это очень личное.
— Умница, — усмехается он, но это не звучит как комплимент. — Собираешь кусочки пазла, как головоломки, с которыми постоянно играет твой брат.
— Откуда ты это знаешь? — я задаю не те вопросы, но ничего не могу с этим поделать. Все в этом монстре выводит меня из равновесия.
— Ты моя. Я все знаю.
У меня нет ни малейшего сомнения в том, что он верит своему заявлению.
— А теперь устраивайся поудобнее, мой водитель вернется с минуты на минуту, — он указывает на меня.
— А если я этого не сделаю?
Возможно, глупо бросать вызов человеку, который явно не в себе, но я не могу сидеть здесь и ждать, пока он увезет меня куда-нибудь в глушь, чтобы осуществить свои планы. Этот монстр в обличье музыкального продюсера потянет меня за собой, если потребуется. Мой единственный шанс на борьбу — здесь, где еще есть возможность выбраться.
— Ты будешь делать, как тебе скажут, — в его голосе нет ни малейшего следа беспокойства. Он видит во мне ту же женщину, которую он накачал наркотиками и лишил способности сопротивляться.
Я расправляю плечи.
— Зачем ты это делаешь?
— Я же тебе уже говорил…
— У нас нет незавершенных дел.
Когда я его перебиваю, его глаза вспыхиваю, и мне впервые кажется, что я нажала на кнопку.
Одним резким движением он бросается вперед и приставляет нож к моему горлу.
— Руки под бедра. Даже не думай об этом.
Я делаю, как мне велено, ломая голову над любым вариантом, который позволит мне выбраться отсюда живой. Он, должно быть, читает мои мысли, потому что сильнее сжимает лезвие на моем горле, и я чувствую, как моя кожа едва сопротивляется.
— У нас есть незавершенные дела, — его тон ровный и холодный. — С тех пор, как мы встретились взглядами в том клубе, и я увидел твои чувства ко мне. Не пытайся отрицать это после нашей ночи вместе.
— Ты изнасиловал меня.
Я знаю, что это неправильные слова, но я не позволю ему думать о той ночи иначе, чем она была на самом деле.
Он может многое у меня отнять, но я отказываюсь отдавать ему свою власть. Во что бы ни превратилось то, что он сделал своим больным разумом, это не было взаимным. Это не было по обоюдному согласию. И его чувства не взаимны.