Страница 51 из 63
Он стоит рядом со мной, уставившись в сцену, и я не знаю, что именно, но этот парень вызывает у меня дискомфорт. И он сам, и тот факт, что Натан посылает его только тогда, когда нужно решить что-то важное. Его присутствие создает впечатление, что Натану надоели мои попытки избежать встречи.
— Ты подписал новый контракт? — Сайрус поворачивается ко мне лицом.
— Если бы я это сделал, вы бы услышали.
Сайрус сохраняет холодное выражение лица, но в его глазах читается расчетливость.
— А Элоиз?
Когда он произносит ее имя — да и вообще любое их имя — меня это просто выводит из себя.
— Она делает то, что считает нужным, — я пресекаю любые его предположения о том, что она будет подчиняться.
Хотя я еще не обсуждал с ней продление контракта с лейблом, она упомянула со мной свою речь на гала-вечере и дала понять, что хочет рассказать свою историю. Она хочет, чтобы люди знали, что жертвой может стать кто угодно, даже Элоиз Кейн, и что им не следует этого стыдиться.
Поскольку за ней уже следит съемочная группа, она попросила меня организовать эксклюзивное интервью, на котором она планирует рассказать всю правду.
К черту руководителей лейбла. Если они думают, что я буду им препятствовать только потому, что они не хотят поднимать шум, то они ошибаются.
— Хм, — это все, что Сайрус отвечает.
Марк предлагает еще меньше, даже не смотрит в глаза. Они думают, что я не знаю, что они планируют обратиться непосредственно к группе, но я не идиот.
— Фестиваль заканчивается завтра, и Натан хочет встретиться с группой, как только они вернутся в Лос-Анджелес, — говорит Сайрус.
Не имея на руках контракта, они поступили умно, отправив группу обратно через Лос-Анджелес в конце тура, а оттуда забронировав билеты домой в Денвер. Таким образом, они заманили их на встречу, прежде чем те смогли бы сбежать.
Я до сих пор не уверен, как все это обернется. Ребята сказали, что готовы сделать все, что захочет Элоиз после окончания тура, даже если это будет означать перерыв. Но я, честно говоря, никогда не думал, что это произойдет.
Напоследок кивнув, два дьявола удаляются, обратно в ту самую преисподнюю, откуда они выползли. Впрочем, это неважно, я просто рад, что они исчезли до окончания выступления группы.
Когда песня заканчивается, толпа приходит в восторг. Себастьян показывает зрителям средний палец в знак благодарности, видимо. Он такой придурок. Затем все подходят к сцене, машут руками и уходят.
Элоиз тут же скользит в мои объятия, и я не могу сказать, что жалуюсь. На мой взгляд, она должна была делать это после каждого выступления.
— Черт возьми, вам двоим еще не надоело? — закатывает глаза Ром. — Тонкие стены, знаете ли, а я был по другую сторону.
— Мне совсем не нужен был этот образ в голове, — говорит Себастьян и тут же уходит, чтобы избежать дальнейшего разговора.
— Мне тоже! — кричит Роум в сторону удаляющейся спины Себастьяна.
— Отвали, это расплата, придурок, — говорю я.
Ром пожимает плечами, на его лице расплывается ухмылка.
— Вполне справедливо.
— Удивительно, что мы ничего не услышали с другой стороны, — Элоиз скрещивает руки на груди и стоит рядом с ним.
— Может, я приберегаю это на потом, — Ром отмахивается от нее, и она принимает это, но я не упускаю из виду, что для него это странно.
Я привык отрывать от него голых женщин, чтобы вытащить его на сцену, но в последнее время это перестало быть проблемой.
— Удачи тебе с этим, — Элоиз качает головой, затем поворачивается ко мне. — Я сейчас быстренько умоюсь и встречу тебя у автобуса. Я знаю, у тебя, наверное, дел по горло.
— К сожалению.
Мне бы хотелось продолжить делать то, что мы делали раньше, но после концерта это невозможно. Пока группа исчезает, чтобы заниматься своими делами, я часами работаю с командой, инструктируя их, пока они разбирают и заканчивают работу.
Элоиз встает на цыпочки и целует меня.
— Я буду тебя ждать.
Обернувшись, она растворяется в толпе.
— Черт возьми, Эдриан, ты все это время был на это способен, — Ром подползает ко мне, широко улыбаясь.
— Отвали.
— Ну уж нет, — он улыбнулся, его взгляд скользит в сторону, где исчезла Элоиз.
Я следую за его взглядом, думая, что увижу ее в толпе, но она уже затерялась в массе людей. И тут меня осеняет: охрана все еще стоит слева от меня, вместо того чтобы следовать за ней.
Она одна.
Ром говорит что-то еще, но я уже двигаюсь, потому что это чувство проникает мне в душу. То самое, которое разбудило меня во сне в ночь, когда Сэм умерла на другом конце света. Шестое чувство, от которого я никак не могу избавиться. Если он там, я нисколько не сомневаюсь, я только что предоставил ему идеальную возможность.
Глава 31
Элоиз
В воздухе витает дикая энергия. Я до сих пор заряжаюсь энергией толпы, идя обратно к своему автобусу. Все в этом вечере меня просто завораживает, от нашего выступления до того, как Эдриан наклонил меня над столом.
Этот мужчина вытворяет со мной невероятные вещи.
После того, как я потеряла девственность в девятнадцать лет, секс казался мне обузой, которая мне никогда по-настоящему не нравилась. В то время как парни в группе, казалось, получали удовольствие от физической близости, мне всегда хотелось чего-то более интимного. Чего-то, чего я по-настоящему не понимала до встречи с Эдрианом.
Секс с Эдрианом – это полная противоположность всему, что я когда-либо чувствовала. Он прикасается ко мне так, будто ему никогда не будет достаточно, смотрит на меня так, будто я единственный человек в мире, на которого стоит смотреть, трахает меня так, будто хочет сломать меня, чтобы потом самому собрать заново.
Я не просто хочу этого; мне это от него необходимо.
Пробираясь сквозь толпу, я замечаю впереди скопление гастрольных автобусов. Видя, как мало людей бродит в этом районе, я поражаюсь царящей вокруг тишине. Оглушительная тишина повсюду.
Тишина, которая может быть вызвана только одним: я одна.
В спешке, чтобы вернуться к автобусу после выступления, я забыла убедиться, что за мной следует охрана. Должно быть, я была на седьмом небе от счастья после выступления, потому что, оглянувшись через плечо, я не вижу ни одного охранника.
Мое сердце колотится в груди, в легких, между висками. Внезапно оно стало невероятно громким. Грохот отдается в каждой щели, и я почти ничего не слышу, кроме хруста моих ботинок по земле под ногами.
Я ускоряю шаг, пробираясь сквозь автобусную стоянку. Но их так много, и добраться до моего автобуса — целая головоломка. От суеты у меня затуманивается зрение, потому что все автобусы выглядят почти одинаково. Я невольно чувствую себя потерянной среди них.
Я много раз проходила по этой тропе за последнюю неделю, и она вдруг стала мне незнакомой.
Подумай, Элоиз. Подумай.
Шаги позади меня заставляют меня замереть на месте. Даже зная, что нужно продолжать двигаться, я никак не могу этого сделать.
Мне не нужно его слышать, чтобы понимать, что на меня охотятся. Это инстинкт. Отношения между хищником и жертвой. Я чувствую, как он наблюдает за мной откуда-то поблизости, приближаясь к своей навязчивой цели.
Сделав шаг вперед, я сталкиваюсь с приближающейся сзади крепкой грудью и чем-то прохладным, коснувшимся края моей шеи.
— Расслабься, Элоиз, — в его голосе слышится то же зло, что и в моих ночных кошмарах. — Я здесь, чтобы спасти тебя.
Я пытаюсь покачать головой, но что-то царапает мне горло, и я останавливаюсь.