Страница 50 из 63
Я постоянно читаю группе лекции о том, чтобы они не отвлекались на секс перед концертом, но мне, похоже, совершенно наплевать, когда Элоиз обхватывает губами мой член и принимает его до самого горла.
То, что эта женщина умеет делать ртом, способно свести мужчину с ума. Я цепляюсь за стену рядом с собой, словно она может спасти меня, когда ее язык проходится по всей моей длине, а мои колени подкашиваются.
Элоиз делает минет так, будто ей это действительно нравится. Она обхватывает руками все, что не помещается у нее во рту, вбирает меня до конца и давится, но не отпускает, пока не начинает задыхаться. Затем она отстраняется, и на моём члене видны следы слюны.
Мой мозг, кажется, совсем отключился, потому что я почти уверен, что кто-то постучит в дверь с предупреждением о скором начале шоу, но в то же время Элоиз смотрит на меня со слезами на глазах и моим членом у себя во рту.
Я никогда не видел ничего сексуальнее, чем она, позволяющая мне хватать ее за волосы и трахать ее рот.
Несмотря на мою осторожность в начале наших сексуальных отношений, Элоиз быстро доказала, что это не то, чего она от меня хочет. Она не хрупкая куколка, требующая бережного обращения. Она хочет, чтобы я делал это жестко, и я готов ей в этом помочь.
Потянув ее за конский хвост, я оттаскиваю ее от своего члена, прежде чем кончить ей в горло. Как бы мне ни хотелось посмотреть, как она проглотит меня прямо сейчас, у нас мало времени, и, черт возьми, я не собираюсь быть эгоистом, когда ей нужно будет выйти на сцену через пятнадцать минут.
— Эй, — она надувает губы, и это очаровательно. — Мне было очень весело.
— Я заметил, — я вытираю уголок ее рта и понимаю, что ей придется поправить макияж, хотя мне и нравится немного его испортить. — Но я бы тоже хотел насладиться тобой.
Схватив ее за плечи, я поднимаю ее и разворачиваю, подталкивая грудью вперед, чтобы наклонить над туалетным столиком в ее гримерной. Ее щека прижата к зеркалу, и я замечаю, что она смотрит на мое лицо с темной похотью в глазах.
— Эти чертовы штаны… — я расстегиваю ее черные, как масло, облегающие брюки и стягиваю их вниз по бедрам, оставляя на коленях. — Сводят меня с ума.
Она зажата между моей рукой, крепко сжимающей ее между лопаток, и брюками, которые ограничивают возможность раздвинуть ноги.
Я разминаю ее ягодицы ладонью, она приподнимает их навстречу, я шлепаю ее, и все ее тело вздрагивает. Встретившись взглядом с зеркалом, она ухмыляется, пока я провожу рукой по покрасневшей коже на ее ягодицах.
— Посмотри, что с тобой сделает минет, Элоиз, — я провожу рукой между ее ног, и она так возбуждена, что вся внутренняя сторона бедер покрыта влагой.
— Как я и говорила, — она улыбается мне в зеркало. — Мне нравится…
Я прерываю ее, засунув ей два пальца во киску.
— И, как я уже сказал, я тоже хотел насладиться тобой.
Ее глаза закатываются, и все ее тело расслабляется, когда я снова ввожу пальцы в нее, а затем вынимаю их и снова шлепаю мокрой рукой по ее ягодицам, заставляя ее выгибать спину от меняющихся ощущений.
— Эдриан…
Но я обрываю все, что она собиралась сказать, одним сильным толчком вгоняя в нее свой член, отчего ее тело приподнимается над столом так, что щека прижимается к зеркалу. Меня так и подмывает схватить ее за конский хвост, пока я трахаю ее сзади, но у нас и так есть проблема со временем и размазанным макияжем, поэтому я достаточно умен, чтобы не усугублять ситуацию и вместо этого схватить ее за плечо.
— Что ты хотела сказать? — дразню я ее, снова резко входя внутрь.
Снова и снова.
Я безжалостен.
Вот что она мне сказала вчера вечером после того, как я трахнул ее три раза. И еще то, что ей это понравилось.
Я ничего не могу с собой поделать, когда дело касается ее. Я никогда никого так сильно не желал. Вбиваюсь в нее так, словно могу оставить свой след на ее теле и в душе. Тяну ее за плечо, чтобы при каждом толчке оттягивать ее тело назад.
Я знаю, что действую безжалостно. Но она впитывает мой член и наслаждается каждой секундой этого процесса. Согнувшись в коленях, я могу попасть в ту заветную точку, от которой она кончит, поэтому мне приходится опустить плечо и зажать ей рот рукой.
Стены здесь такие же тонкие, как и двери, и люди, вероятно, уже достаточно услышали.
Ее киска сжимается, когда наступает оргазм, и это вытягивает из меня мой собственный оргазм. Мы оба дрожим, и я падаю ей на спину. Я чувствую ее улыбку на своей руке, и я убираю ее, теперь, когда мы оба тяжело дышим.
Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть.
— Пять минут, — раздается голос с другой стороны.
Элоиз улыбается мне в зеркало, и я поворачиваю ее голову в сторону, чтобы поцеловать ее пухлые губы.
— Я люблю тебя, — шепчет она.
Она точно не успеет на сцену вовремя, и меня как ее менеджера это должно волновать. Но мне совершенно все равно.
— Я люблю тебя еще больше.
Концерт проходит неплохо, учитывая, что он начался на десять минут позже. Ром наверняка подшутил надо мной по этому поводу, прежде чем перекинуть гитару через плечо и выйти на сцену.
Не могу его винить, учитывая, сколько раз я ругал его за то, что он увлекся случайными ласками за кулисами. Разве что Элоиз для меня совсем не похожа на случайную партнершу.
Она – все. Райский сад. Страна чудес. Моя судьба.
— Шоу началось с опозданием, — рядом со мной раздается голос, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть двух мужчин в деловых костюмах, стоящих рядом. Сайрус и Марк, питбуля из звукозаписывающего лейбла Натана, которые редко покидают свою «башню из слоновой кости» в Лос-Анджелесе.
Тот факт, что они здесь, не очень хороший знак, но я не удивлен. С тех пор, как Натан позвонил мне на днях, я постоянно отправляю его звонки на автоответчик, и я до сих пор не придумал, как с ним поступить.
Я не собираюсь заставлять Элоиз делать то, чего она не хочет, и тот факт, что она наконец-то осознает свою силу после того, как последние шесть лет отдавалась лейблу, похоже, стал катализатором этого процесса.
Не то чтобы Натан собирался это оставить в покое.
Хотя он и не может уволить меня с должности менеджера «Enemy Muse», у него большое влияние в индустрии. Он может создавать мне трудности, когда я расширю свои горизонты, работая с новыми талантами — в частности, с Мэри, — и он это знает.
Если он решит выместить на мне свое недовольство участниками группы, я не сомневаюсь, что он это сделает.
— Возникли проблемы со звуковой системой, — я скрещиваю руки на груди. — Вы же знаете, как работает это оборудование на открытом воздухе.
Возможно, Сайрус и Марк в это не поверят, но они синхронно кивают головами, не отрывая глаз от сцены.
Марк — человек, с которым я знаком, и он был на многих крупных мероприятиях с участием группы. Он примерно моего возраста и умный парень, хотя, если не быть осторожным, может оказаться подлым. По крайней мере, он — тот самый «дьявол, которого я знаю», с его темными волосами и острыми чертами лица.
С Сайрусом же я не очень хорошо знаком. За эти годы он побывал на нескольких мероприятиях: на подписании контракта с звукозаписывающей компанией, на некоторых благотворительных гала-вечерах и на вечеринке по случаю окончания первого мирового турне. Но даже там он в основном держался на расстоянии, и у меня складывается впечатление, что он не так хорошо разбирается в светской жизни, как хотел бы, чтобы все думали. Он моего роста и телосложения, но неуклюжий. Он не умеет себя держать. Добавьте к этому его бледную кожу и светлые блондинистые волосы, и в этом парне есть что-то пугающее.