Страница 35 из 63
— Эдриан, можно задать тебе вопрос?
Я хмурю брови.
— Всегда.
Она прикусывает нижнюю губу, и я не уверен, что это было правильным решением посреди ночи, но мне любопытно, что скрывается за ее прекрасными глазами.
Элоиз расправляет плечи, словно к чему-то готовится. Выпрямившись, она смотрит мне в глаза, не моргая.
— Что ты видишь, когда смотришь на меня?
— Элоиз Кейн, — я пытаюсь отмахнуться, не понимая, откуда это взялось.
— Хорошо, — она крепче сжимает кофейный столик. — Но кто я для тебя?
— Не уверен, что отвечу на этот вопрос разумно, Эл, — я качаю головой.
По многим причинам я понимаю, что лучше молчать. То, что она сидит так близко, заставляет меня терять бдительность. Если я не буду осторожен, я нарушу обещание, данное себе, когда устроился менеджером группы и поклялся быть ей другом и ничем больше.
— Почему?
Клянусь, она слегка наклонилась, потому что меня зацепил аромат ее шампуня с цветочным запахом.
— Я считаю тебя хорошим другом, — я провожу руками по лицу, а затем кладу руку бедро. — И я твой менеджер. Все, что я скажу сверх этого, будет эгоистично.
— Что именно?
Я не понимаю, почему она проснулась с намерением бередить старые раны, но Элоиз достала нож и, похоже, намерена отколоть от меня куски.
Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, делаю глубокий вдох носом, прежде чем снова посмотреть на нее.
— Это эгоистично, потому что мы не можем быть ничем большим, чем друзьями.
— Большим, в смысле…
То, как она это затягивает, не договаривая до конца, меня просто выбесило.
Я киваю.
— Значит, это правда? — она недоуменно хмурит брови. — Я все еще нравлюсь тебе?
— Конечно, ты мне нравишься, Эл.
Она качает головой, и ее длинные светло-каштановые волосы скользят по плечам.
— Не так. Не как друзья. Я спрашиваю тебя, нравлюсь ли я тебе, Эдриан. Так же, как и тогда.
— Элоиз.
Ее имя звучит как предупреждение, но мой мозг дает сбой, потому что слово «нравится» даже близко не описывает мои чувства к ней, но я понимаю, что лучше об этом не говорить.
— Почему ты не отвечаешь? Потому что я сломана?
В ответ на ее вопрос я невольно наклоняюсь вперед и кладу руку ей на руку.
— Конечно, нет.
— Тогда в чем дело?
— Я больше не могу отвлекаться.
Эти слова звучат как колкость на языке, но это правда. Как бы она ни пыталась убедить меня, что я не виноват в том, что с ней случилось, меня там не было. В ту ночь я думал о себе и о том, чего хочу я.
Я не могу так поступать с Элоиз. Я ее менеджер, ей нужно, чтобы я сохранял ясность ума.
— Я не могу идти на поводу у тебя, Элоиз.
— Что это значит?
— Мы не можем то сходиться, то расходиться. Всё уже не так, как шесть лет назад, когда мы едва знали друг друга и нас ничего не связывало.
— И что? — она смотрит мне в глаза, даже не подозревая, какое зерно надежды кроется в этом одном-единственном слове. Оно уже зарывается глубоко в землю, пока мои пальцы отчаянно пытаются выкорчевать его, не дав прорасти.
Элоиз отстраняется и проводит пальцами по волосам, отводя их от лица.
— Что мы вообще делаем?
Она встает и начинает расхаживать по комнате, наматывая волосы вокруг ладони и глядя в потолок. Это вызывает у меня предчувствие, что что-то вот-вот сломается. И, возможно, именно этого я сейчас и хочу. Чтобы мы оба смогли вернуться к тому дню, когда стояли лицом к лицу, и чтобы мы ломали стены, а не возводили их..
— Я знаю, что обо мне говорят, что я отшельница, или что я возвращаю себе девственность, или что-то в этом роде, — Элоиз хмурится, и мне хочется врезать парням из группы за то, что они постоянно издеваются над ней из-за всякой ерунды, о которой ничего не знали. — Но дело не в том, что я не хотела. Просто после всего, что произошло, я не могла.
Я встаю и подхожу к ней.
— Эл, тебе не нужно ничего объяснять.
— Но я хочу объяснить, — она резко останавливается, поворачиваясь ко мне лицом, и ее слова заставляют меня замереть на месте. — Потому что мы всегда к этому и приходим, Эдриан. Я отталкиваю тебя, а ты это принимаешь. И я ценю, что ты делал это раньше, потому что мне пришлось многое пережить. Но я пережила это, и в какой-то момент нам обоим нужно будет взглянуть правде в глаза.
Она опускает взгляд на свои ноги.
— Я знаю, что все испортила, — говорит она с едва уловимым оттенком поражения. — И я знаю, что, наверное, мне следует оставить прошлое в прошлом ради нас обоих. Но было слишком много вещей, о которых я годами молчала, и я больше не собираюсь этого делать, особенно с тобой. То, что произошло между нами, не было ошибкой. Это было единственное, что действительно что-то значило для меня, и я слишком боялась признать это, учитывая все остальное, что происходило. Если ты уже готов пойти дальше, я приму это. Приму. Но ты заслуживаешь знать, что я — нет.
Пойду дальше?
Эти слова ранят, потому что это совершенно не соответствует действительности. Как бы мне ни хотелось, я всегда знал, что это невозможно, когда дело касается ее. Все дороги вели обратно к Элоиз Кейн. Она была для меня единственной, и я мучил себя, ожидая, когда она это поймет.
Элоиз моргает, и в ее глазах словно горит огонь, потому что они ярко сияют в тусклом свете комнаты. Она делает шаг назад, но я, недолго думая, иду к ней.
Магнитная энергия притягивает меня.
Я тянусь к ее руке, и мы оказываемся так близко, что ее выдох совпадает с моим вдохом, когда она смотрит на меня снизу вверх.
— Хочешь знать, что я вижу, когда смотрю на тебя?
Она прикусывает губы и один раз кивает.
— Весь мой чертов мир, — я подношу руку к ее подбородку и крепко сжимаю его, как хотел сделать миллион раз. — Я вижу единственную девушку, на которую могу смотреть. И не только потому, что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, но и потому, что у тебя есть энергия, способная заставить мужчину, такого же сломленного, как я, почувствовать себя живым. Я вижу твою храбрость. Я вижу твою хрупкость. Я вижу твою силу и страх. Я вижу мощь, которая сбивает меня с ног, и доброту, которая притягивает к тебе людей. Ты можешь чувствовать себя сломленной, но ты — самый цельный человек, которое я когда-либо знал.
Выдох Элоизы смягчает ее напряженную позу. Ее щеки разгораются, и она позволяет весу своей щеки лечь на мою ладонь. Я осмеливаюсь провести большим пальцем по ее нижней губе, и это возвращает меня к началу, к воспоминаниям о том, как она ощущалась на моей коже. С таким же успехом я мог бы ничего не чувствовать с тех пор.
— Ты заставляешь меня хотеть быть эгоистом, — я подхожу ближе, и между нами не остается места. — Потому что, хотя я должен быть здесь ради группы, я всегда был здесь только ради тебя. Не имело значения, хотела ты меня или нет, потому что я бы сжег весь мир дотла, чтобы отдать его тебе.
Элоиз протягивает руку и обхватывает мою ладонь.
— Я всегда хотела тебя, Эдриан.
Ее пальцы слегка касаются моей ладони. Она проводит моей рукой по своему подбородку, шее, ключице. Пока моя ладонь не оказывается на середине ее груди, между ее полными грудями. Сквозь тонкую футболку я чувствую, как бешено колотится ее сердце.
— Я хочу все вернуть назад, — она смотрит на меня, и я чувствую, как сильнее бьется ее сердце. — Я хочу вернуться в прошлое и все исправить.
— Это так не работает, Эл, — я приподнимаю ее подбородок свободной рукой, и она крепче сжимает мою ладонь на своей груди. — Но это не значит, что мы не можем изменить будущее.