Страница 36 из 63
Наверное, мне следовало солгать прямо там, чтобы уберечь нас обоих от того, что вот-вот произойдет. Мне следовало вжиться в роль ее менеджера и сказать ей, что прошлое — это прошлое, а будущее должно оставаться деловым. Но я ждал этих слов от нее годами, и сейчас, обнимая ее, я вынужден вытянуть из себя правду, независимо от того, хорошо это для нас или нет.
Чувствуя, как бешено бьется ее сердце под моей ладонью, я знаю, куда ведет эта дорога. Не будет никаких объездов, подобных тем, что мы совершали в прошлом. Никаких остановок. Никакого замедления. Это прямой путь ко всему, чего я хотел, и я не могу не бояться того, что это сделает с нами обоими.
Элоиз сейчас нужна моя поддержка как ее менеджера. Ей нужно, чтобы я защитил ее от того, кто пытается ей навредить. Для этого мне нужна ясная голова. Я не могу быть эгоистом или отвлекаться.
Мне следует противостоять этому влечению.
Но на ее выдохе я уже понимаю, что пытаться бесполезно. То, что тогда было похотью, годами пускало все более глубокие корни. Готовое, ждущее момента, чтобы разорвать меня на части.
Я хочу обеспечить ей безопасность.
И я хочу ее.
Даже если это все разрушит. Потому что если и есть граната, от которой стоит погибнуть, то это Элоиз Кейн.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Элоизи я замечаю страх на ее лице, когда ее темно-карие глаза изучают мое лицо в поисках подсказки.
Тебе нужно солгать.
Солгать.
Солгать.
Бесполезно.
— Мне надоело быть чертовым профессионалом в отношениях тебя.
Она прижимается своей грудью к моей, и нас разделяет только моя рука.
— Тогда не будь им.
Четыре слова, и Элоиз делает меня тем, кем я не являюсь.
Безрассудным.
Импульсивным.
Эгоистичным.
Вцепившись в переднюю часть ее футболки, я притягиваю ее к себе и получаю то, чего желал с того самого дня, как встретил ее.
Все.
Глава 22
Элоиз
Я знала, что есть вероятность, что Эдриан поведет себя как джентльмен, когда я расскажу ему о своих чувствах. Что, возможно, он действительно оставил наше прошлое позади. Я понимала, как рискую, шагая на этот край и мысленно умоляя его поймать меня.
Но я все еще держала свое бьющееся сердце в руках и просила его принять его, зная, какую боль я почувствую, если он этого не сделает. Зная, что в любом случае я должна была выйти из тупика и надеяться, что он встретит меня на другой стороне. И когда между нами пролилась кровь, я, наконец, увидела в его глазах ту же войну, которая велась во мне с тех пор, как мы встретились..
Я вижу, как рушится стена, когда он притягивает меня к себе для поцелуя.
Возможно, прошло шесть лет с тех пор, как я его целовала, но сила его поцелуя уже не та сладкая и нежная, что я помню. Она собственническая. Заявляющая. И каждая ноющая клеточка моего тела умоляет взять все.
Руки Эдриана скользят по моим бокам, и годы, проведенные в страхе перед прикосновением мужчины, исчезают, потому что под его ладонями я чувствую себя в безопасности.
Я чувствую себя любимой.
— Элоиз, — мое имя звучит как мольба на его губах, и в ответ я обнимаю его за шею.
— Пожалуйста, не останавливайся, — я знаю, это звучит отчаянно, но мне никогда еще так не нужна была его ласка, как сейчас.
Эдриан смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется, и я словно таю в его объятиях от того, как приятно быть в объятиях мужчины, излучающего такую силу, как он. Он скользит руками по моим бокам и задней части бедер, наклоняется и поднимает меня, обвивая мои ноги вокруг себя.
— Я и не планировал этого, — подмигивает он, прежде чем его рот снова оказывается на моем
Внутри у меня всё переворачивается. Будто я качусь по склону, который обрывается скалой. Это бесконечное падение, и я ни за что не хочу останавливаться, если это чувство делает меня ближе к нему.
Он несет меня через весь люкс в мою комнату, переступая через тот самый барьер, у которого я столько ночей лежала без сна, отчаянно желая, чтобы он его пересёк. Я подолгу смотрела на дверной проём, прекрасно зная, что мы оба слишком осторожны, чтобы нарушить эту границу.
Но теперь он это делает.
Эдриан укладывает меня на кровать, но не перестает целовать. Медленно и нежно. Жестко и неистово. Чередуя эти два стиля, пока я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Боль заставляет его застонать, когда он начинает двигать бедрами между моих ног.
Он мне нужен как никогда.
Потянувшись к краю его футболки, я стягиваю с него ее. Он обхватывает меня руками по обе стороны головы, чтобы не упасть, и это подчеркивает рельеф каждой мускулатуры на его руках и груди. Я не могу удержаться и начинаю водить пальцами по линиям на его животе, скользя кончиками пальцев по местам, которые я видела только во сне.
Мои руки тянутся к пуговице на его брюках, но он хватает меня за запястье, чтобы остановить.
— Эл, — он приподнимает мой подбородок, так что я смотрю ему в глаза, и понимаю, что в его глазах читается беспокойство. — Нам не нужно этого делать.
Эдриан обхватывает мою челюсть рукой, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе взад и вперед.
—Ты не хочешь?
— Конечно, я хочу, — Эдриан тихонько смеется, и это меня успокаивает. — Но ты для меня больше, чем просто секс. Это не только про секс.
Секс.
От того, как эти слова слетают с губ Эдриана, у меня пульсирует между ног. Его взгляд скользит по мне, и я думаю, слышит ли он, как бешено бьется мое сердце.
— Я не хочу тебя торопить, — говорит он.
Теперь уже я не могу удержаться от смеха.
— Мы годами никуда не спешили.
— Дело не только в этом, — он останавливает большой палец на моей губе, задержавшись там.
Когда его взгляд темнеет, я поняла, о чем он говорит. Он беспокоился о том, что это может означать после всего, что я пережила. Потому что Эдриан — человек, который мыслит шире своих собственных импульсов, и он боится, что я не готова.
Я хватаю его за руку и опускаю ее вниз, как и раньше, замирая, когда его ладонь ложится на мое сердце, позволяя ей рассказать ему все то, что мои губы боялись признать все эти годы.
— Я тебе доверяю, Эдриан, — моя другая рука касается его лица, и он прижимается ко мне. — И я хочу, чтобы ты показал мне, каково это — снова чувствовать. С тех пор, как…
Но я не могу закончить это высказывание, потому что отказываюсь привносить в это пространство какую-либо тьму.
Он убирает руку с моей груди, откидывает волосы с лица, держит меня за затылок и наклоняет мое лицо навстречу себе.
— Ты — единственное хорошее, что у меня осталось, — говорит он, прижимаясь губами к моим.
В его глазах достаточно грусти, чтобы я ему поверила. Хотя большинство людей не придают большого значения молчанию Эдриана, я знаю, что он многое в нем скрывает. Боль. Разбитое сердце. Целую жизнь, прожитую до нашей встречи. И я понимаю, что я не единственная, кто ищет любовь. Он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем.
Приблизив губы к его губам, я прижимаюсь к нему, и мы перекатываемся, пока он не оказывается подо мной, а я не сажусь сверху, чувствуя, как его твердый член умоляет о близости между нами.
Я поднимаюсь и кладу руки ему на голую грудь, наслаждаясь взглядом его глаз, когда он смотрит на меня снизу вверх. За годы, проведенные в ощущении слабости и бессилия, он лежит здесь и пробуждает во мне силу, о которой я забыла. И мне нужно показать ему это, помочь ему понять, что это значит для меня. Что он видит во мне все, что я пытаюсь скрыть, и все, что я хочу открыть ему и только ему.