Страница 26 из 63
— Наверное, это какой-то фанат дурачится, — я выдавливаю из себя смешок, но он настолько далек от веселья, что в это невозможно поверить.
— Нет, — Эдриан пристально смотрит на меня.
Выпрямившись, я стараюсь максимально сдержанно смотреть на него. Я не позволю ему повлиять на меня. Он наш менеджер группы — менеджер группы, который скоро обручится, — и ничего больше.
— Посмотрим, — я пожимаю плечами, а в зеркале на меня смотрит угрожающее лицо.
— Белые розы.
С его губ слетают два слова, и я с трудом сглатываю, не в силах отвести от него взгляд, даже когда отворачиваюсь. Я опускаю подбородок и качаю головой, не понимая, как я могла не догадаться, что Эдриан сопоставит это как дважды два.
После того, как в дом Эдриана доставили первую белую розу, за ней последовали другие. Каждую неделю, пока я гостила у него, я лгала ему, прежде чем выбросить их в мусорное ведро, говоря, что это от старого бойфренда, и не обращая на это внимания. Я старалась заглушить комки в животе, которые образовывали эти букеты, и делала вид, что они меня не впечатлили.
Я думала, что мне это удавалось. До сих пор.
— Белые розы? — Себастьян смотрит на цветок под зеркалом, и его глаза сужаются. Его взгляд мечется между мной и Эдрианом, на лице читается полное недоумение.
Эдриан подходит ко мне, находясь в нескольких шагах, но в моем гастрольном автобусе я чувствую, что это мое личное пространство. Его руки опущены вдоль тела, ладони разжимаются в знак уязвимости. Я пытаюсь успокоить дыхание, но оно снова учащается, когда взгляд Эдриана опускается на мои губы, а затем снова поднимается.
Он прикусывает уголок нижней губы, оглядывая меня, и я чувствую, как он активно пытается расслабить плечи.
— Что происходит, Элоиз? — он делает еще один шаг ближе, но Себастьян остается на месте, переводя взгляд с одного на другого. — Я ничего не могу сделать, если не знаю, что происходит.
Теперь Себастьян делает шаг вперед, и они оба приближаются.
— Это как-то связано с тем, как ты себя вела…
Мой взгляд сужается, когда я смотрю в сторону Себастьяна, и он оказывается достаточно умным, чтобы не закончить фразу.
Последнее, что мне сейчас нужно, — это чтобы меня отчитывали за мое настроение. Если бы они только знали.
Если бы они только знали.
Но в этом-то и проблема, не так ли? Я не могу хранить это вечно. То, что начиналось как нечто, что я подавляла в себе, в конце концов удалось залечить с помощью терапии, но это так и не заставило это исчезнуть полностью. Одна ночь навсегда останется частью меня.
Принятие.
Мой психотерапевт сказала, что это последний шаг, и теперь я понимаю, что так и не сделала его. Не то чтобы она хотела, чтобы я смирилась с тем, что этот чудовищный человек со мной сделал, но она сказала, что я должна принять это как часть себя, и теперь мне придется решать, как с этим жить. Мне придется научиться превращать это в свою силу, а не в свое разрушение.
— Эл? — спрашивает Себастьян, и я понимаю, что снова отвлеклась.
Слезы наворачиваются на глаза, и я не в силах остановить их поток. Я хочу убежать, спрятаться. Но пути назад нет. Полиция приедет с минуты на минуту, и мне придется произнести эти слова вслух.
Эдриан и Себастьян не должны узнать об этом так.
Закрыв глаза, я делаю размеренный вдох и стараюсь не чувствовать невидимых рук из моих кошмаров на своей коже. Я открываю глаза и смотрю на Эдриана и Себастьяна, выдыхая с таким желанием исчезнуть.
Я заглядываю вглубь себя и нахожу ту смелость, о которой всегда говорю. Ту силу, о которой рассказываю в интервью. Ту власть, за которую призываю девушек бороться. Я хватаюсь за нее, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы не сломаться.
— Шесть лет назад…
Земля дрожит, или, может быть, это мне кажется. Мое тело вибрирует от слов, застрявших в горле. Я опускаю глаза на пол и напоминаю себе, что стою на твердой земле.
— Элоиз? — Эдриан делает шаг ближе.
Я крепче сжимаю в руке ожерелье из ромашек и смотрю Эдриану в глаза.
— Шесть лет назад меня изнасиловали. И это сделал тот, кто оставил цветы.
Глава 16
Элоиз
Взгляд Себастьяна полон жажды убийства. А Эдриан смотрит так пристально, что я убеждена: он пытается что-то сообразить. И оба они смотрят в мою сторону, сидя напротив меня за столом в моем гастрольном автобусе.
Я почти слышу, как вокруг меня в тишине шуршат растения в горшках.
Впрочем, я и не должна была ожидать чего-то другого. Хотя я чувствую, что с меня наконец-то сняли груз, я знаю, что это только потому, что Эдриан и Себастьян заняли мое место, выслушав меня.
Когда я только начала рассказывать свою правду, это было похоже на вырывание ногтей по одному. Но чем больше я рассказывала свою историю, тем больше чувствовала, как тяжесть происходящего исчезает с каждым признанием.
Вновь переживая т, когда Эдриан провожал меня до номера.
Как под ногами дрожал пол, а кровь смешивалась тем, что мне подмешали в напиток в клубе.
Как человек последовал за мной во тьму.
Возможно, воспоминания расплывчаты и их трудно вспомнить, но это не делает их менее ощутимыми. Особенно на следующее утро, когда все стало ясно. Однако я держала эти подробности при себе, рассказывая все Эдриану и Себастьяну, потому что не уверена, что готова выпустить эти воспоминания из тени.
Когда я проснулась на следующее утро, на мне была только рубашка. Сначала я молилась, чтобы все это оказалось кошмаром, но потом я посмотрела вниз. Зная — чувствуя, что произошло. Меня охватило тошнотворное чувство, я побежала в туалет и меня вырвало.
Мне с трудом удалось добраться до больницы, избежав при этом встречи с группой. А когда я наконец добралась, мне пришлось пережить все это заново, пока медсестра осматривала меня, брала образцы и оценивала мое состояние.
Весь следующий день несколько раз принимала душ, ожидая, что вода полностью меня очистит. Но отмыть меня как следует было невозможно. Даже спустя годы я чувствую эти частички в таких местах, куда не доберутся ни ванна, ни косметолог.
— Ты сообщила об этом? — наконец нарушает молчание Себастьян.
Я киваю, опасаясь, что он сломает себе зубы из-за скрежета, но игнорирую это и стараюсь сохранять спокойствие ради него.
— Тогда почему, блять, этот ублюдок до сих пор не за решеткой?
— Анализ ДНК не указал на…
Насильника.
Но я не могу вымолвить ни слова. Сердце подпрыгивает к самому горлу, и я чувствую, как оно пульсирует с каждым вздохом. Я качаю головой.
— Они не знают, кто это сделал. У того, кто это сделал, не было судимости. Вероятно, и сейчас нет.
У Эдриана сжимаются челюсти и пальцы сжимаются в кулаки.
Реакция Себастьяна – это одно дело. Он мой брат, и даже если он этого не признает, он немного эмоционален. Он всегда был похож на рыцаря в сияющих доспехах, который без колебаний встает на мою защиту. Но если Себастьян взрывной и разговорчивый, то Эдриан пугающе спокоен.
Его взгляд был почти… смертоносным.
Именно поэтому я не хотела, чтобы Эдриан когда-либо узнал правду. Он проводил меня в номер в ту ночь, когда это случилось, и, будучи настоящим джентльменом, оставил меня у двери и ушел. Когда двери лифта закрылись, он никак не мог понять, что меня подстерегает. Не то чтобы он услышал меня, если я попытаюсь сказать ему об этом прямо сейчас. Если судить по тому, как я виню себя, я не сомневаюсь, что Эдриан, возможно, делает то же самое.
В дверь автобуса раздается стук, и Себастьян вскакивает со своего места, чтобы открыть ее. Но Эдриан остается сидеть, лицом ко мне, даже не моргая, пристально глядя на меня. Этот мужчина действительно может погубить девушку своим взглядом, потому что он видел меня насквозь.