Страница 24 из 63
— Что случилось? — я с трудом сглатываю комок в горле.
Эдриан выпрямляется и скрещивает руки на груди, как он это делает всякий раз, когда замыкается в себе.
— Я ухожу, тебе что-нибудь понадобится, пока меня не будет?
Мне следовало бы быть благодарной за то, что он всегда навещает меня, когда приходит и уходит. За то, как он запасается на кухне моими любимыми пролуктами и следит за тем, чтобы у меня было все необходимое. Но это лишь напоминание о тех отношениях, которых у нас с ним никогда не будет, и это только огорчает меня.
— Нет, — я скрещиваю руки на груди и перевожу взгляд на настенные часы. — Кроме того, сомневаюсь, что там, куда ты направляешься, найдется что-нибудь нужное.
Сейчас одиннадцать тридцать вечера, так что я знаю, что он не собирается за продуктами.
Эдриан проводит много времени с Ромом и Ноа в стриптиз-клубах. И хотя он, возможно, и не говорит об этом прямо, у меня есть подозрение, что он делает это, чтобы избегать меня.
— Это не… — Эдриан глубоко вздыхает и проводит ладонями по лицу.
— Тебе не нужно передо мной объясняться, Эдриан. Я просто указала на факт. Со мной все в порядке. Иди развлекайся, — я выдавливаю из себя улыбку, потому что, даже если это каждый раз вызывает нежелательное раздражение, когда я знаю, что Эдриан встречается со случайными женщинами, я знаю, что не имею права испытывать это.
— Я не собираюсь встречаться с Римом и Ноа, — говорит он.
— Хорошо…
Возможно, мне это просто кажется, но я клянусь, в воздухе витает статическое электричество. Волосы на затылке встали дыбом, а баланс энергии между нами нарушен. Что-то в взгляде Эдриана делает его пустым и отстраненным.
Он — та самая стена, на которую я смотрю уже много лет. Мы оба замкнулись в себе и делаем вид, что ничего не существует, кроме того, что он мой менеджер. Даже если глубоко внутри меня текут реки, хранящие правду, о которой никто не знает.
— Эл… — он снова проводит ладонью по лицу, и я не уверена, что когда-либо видела его таким нервным.
Я скрещиваю руки на груди, внезапно почувствовав, что мне нужна преграда, чтобы защититься от того, что он собирается сказать.
— Ты можешь мне рассказать. Друзья, помнишь?
Каждый раз, когда я произношу слово «друзья», мне кажется, что это ложь. Но я подавляю свои чувства, зная, что происходит что-то другое.
— Я кое с кем встречаюсь, — говорит Эдриан, тут же сжимая губы.
Мне требуется некоторое время, чтобы осмыслить сказанное им. Потому что сначала я подумала, что я, должно быть, неправильно его поняла.
Когда мы с Эдрианом договорились сохранять профессиональные отношения, мы так и поступили. Мы можем быть дружелюбны друг к другу ради группы, но мы не обсуждаем наши отношения с другими людьми.
Не то чтобы у меня они были.
Но вот он упоминает, что встречается с кем-то, и у меня внутри все переворачивается.
— У тебя есть девушка? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
Эдриан кивает, и я чувствую, как ощущение тяжести в животе исчезает. Он говорит мне это, потому что мне нужно это знать. Он говорит мне это, потому что это серьезно.
— Просто…
— Эдриан, все в порядке, — я улыбаюсь еще шире, но крепче сжимаю свои руки. — Я рада за тебя. Это замечательно.
Его лицо мрачнеет, словно он был разочарован моим одобрением, но он быстро приходит в себя.
— Спасибо, Эл.
Я киваю.
— Иди, хорошо проведи время, увидимся завтра.
Я думала, что Эдриан проводит каждую вторую ночь в стриптиз-клубе с Ромом, но, оказывается, он с кем-то встречается. И хотя это может показаться необычным, это хуже, чем когда случайные женщины трутся о него грудью. Это отношения.
Девушка.
При одной мысли об этом мое сердце бешено колотится в висках, потому что он действительно движется дальше.
Эдриан отступает назад.
— Чуть не забыл, что тебе кое-что доставили. Оно лежит на кухонном острове.
— От кого?
Он пожимает плечами.
— Понятия не имею. Наверное поклонник.
Странно это слышать, потому что обычно письма от моих поклонников адресуются в другие места, но он, похоже, не беспокоится, так что, вероятно, просто подшучивает надо мной.
— Хорошо, — я собираюсь пройти мимо Эдриана, ожидая, что он отступит, но он не двигается, и мы оказываемся совсем рядом.
От него исходит опьяняющий запах, и я понимаю, что, должно быть, он надушился новым одеколоном. Этот запах, в сочетании с тем, как ткань его тонкой белой рубашки с длинными рукавами обтягивает его грудь, напоминает мне о вещах, которые я предпочла бы похоронить.
Я осмеливаюсь взглянуть на Эдриана, который находится всего в шаге от меня, и он задерживает мой взгляд. Что-то происходит в глубине его глаз цвета корицы, и в этот момент мне хочется взять свои слова обратно, все, что я сказала ему много лет назад. Лучше бы раскрылась правда, а не моя пагубная ложь. Но как только я собираюсь открыть рот и сказать это, он отступает, прерывая наше противостояние взглядов.
— Спокойной ночи, Эл, — говорит он и уходит, даже не оглядываясь на меня, хотя мои глаза не отрываются от него, пока он не скрывается за углом.
Все, что я могу сделать, это смотреть, как он уходит, и ждать, пока не услышу, как за ним закроется гаражная дверь, прежде чем мои ноги отрываются от пола. Мое сожаление не должно все испортить, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как держать все в себе.
Я иду на кухню с неприятным чувством в животе из-за того, как ушел Эдриан. Оставаться с ним — худшая идея, которая приходила мне в голову за последние годы, и от этого никуда не деться.
Завернув за угол, я вижу на столешнице одинокую белую розу, рядом с которой лежит открытка. Странный подарок, и, учитывая, что я уже много лет ни с кем не встречалась, я не уверена, кто мог мне его прислать. Но приятно, когда тебя ценят, особенно когда речь идет о моей любимой вещи в мире — цветах.
Возможно, дело в Себастьяне, который пытается расположить меня к себе, пока мы работаем над новым альбомом. Мы уже несколько раз спорили о направлении, и такими темпами группа будет безостановочно спорить, прежде чем мы снова отправимся в тур.
Я подхожу, беру розу, кручу ее между пальцами и делаю глубокий вдох. Я люблю розы, но, с другой стороны, я люблю все цветы. Положив ее, я беру открытку и разворачиваю ее.
Снаружи нет никаких указаний на то, от кого это письмо. Единственное, что написано, — это мое имя, написанное идеально аккуратными буквами на конверте. Но когда я достаю открытку и читаю ее, у меня начинает болеть голова. Воздух становится расплывчатым, и внутри все разрывается. Потому что послание совсем не приятное.
«ТЫ МОЯ, ЭЛОИЗА. НЕ ЗАБЫВАЙ ОБ ЭТОМ.»
Глава 15
Элоиз
Я хватаюсь за раковину и отказываюсь закрывать глаза. Я отказываюсь погружаться в место, где человек из моих кошмаров все еще может до меня добраться.
Я начинаю обратный отсчет с десяти и делаю глубокий вдох.
Это прием, которому меня научил мой психотерапевт, когда я находилась в самом разгаре переживаний после случившегося. И иногда кажется, что это единственный способ заглушить боль, которая засела так глубоко, что я не уверена, что когда-нибудь смогу от нее избавиться.
Сначала я была в оцепенении. В то время, когда я должна была чувствовать, я не могла. Потому что если бы я что-то почувствовала, это означало бы, что это реально — меня изнасиловали. Это было невозможно осознать.
Но потом начались кошмары. Лежа одна в постели, я чувствовала его руки на себе. Я чувствовала его дыхание на своей шее, пока он разрывал мою душу. Я чувствовала что воспоминания о нем преследуют меня, словно реальное присутствие, преследующее меня. То, что годы терапии до сих пор полностью не излечили меня.