Страница 17 из 63
— Как дела у Эдриана? — спрашиваю я, меняя тему разговора.
Ром накручивает мои волосы на палец, но это не флирт, он просто от природы нежен с женщинами.
— Парень немного скованный.
— Теперь этот парень еще и твой босс, — я легонько толкаю его в бок.
— Удачи ему с этим, — он смеется, и я не могу не согласиться. Из всех работ, которые мог бы принять Эдриан, я почти уверена, что быть менеджером «Enemy Muse» — худшая.
— Эй, — Ром смотрит на меня с обеспокоенным выражением лица. — У твоей мамы все в порядке с тех пор, как ты уехала?
— Себастьян следит за порядком, и я избегаю этого места, когда у нее гости. Но в остальное время она обычно либо где-нибудь напивается, либо отсыпается после того, как что-то приняла. К тому же, скоро мы все уедем.
— Руководство хочет, чтобы мы вернулись через пару недель и начали запись, верно?
Я киваю. Через пару недель я уже не уверена, когда снова окажусь в Фэрфилде.
— И кто знает, что будет дальше?
— Черт возьми, не могу дождаться! — Ром сжимает мое плечо, но затем хмурится, заметив на моем лице неуверенное выражение. — Все будет здорово, Эл.
— Ты справишься?
Он сжимает губы в зубах и обдумывает это.
— Бывало и хуже.
В этом я не сомневаюсь, но думаю, он смотрит на это не так, как я. То, что Ром умеет справляться с самыми тяжелыми временами, не означает, что он делает это наилучшим образом.
— К тому же, насколько все может быть плохо? — улыбается Роум. — Все лучше, чем то место, откуда мы приехали, верно?
— Верно.
Он улыбается, разжимает руку, обнимающую меня, кладет ее мне на колено и дважды похлопывает.
— Я с тобой, Эл. Мы все вместе это переживем.
Вместе.
Так мы начинали, и это единственный известный нам способ, поэтому я ему верю.
— Парни, — к столу подходят трое мужчин, которых я знаю по лейблу. Высокий мужчина со светлыми волосами склонил подбородок, глядя на меня. — И леди.
Наверное, он думает, что ведет себя вежливо, но меня это только раздражает. Ребята этого не замечают, потому что их это не касается, но я наблюдала это всю поездку. Как к ним относятся иначе, чем ко мне. Как к их вопросам относятся серьезно, а мои игнорируют. Как они обращаются к Себастьяну за ответами, когда дело касается нашего творческого направления, хотя половину музыки написала я.
Для них я всего лишь аксессуар в группе. Я там для того, чтобы красиво выглядеть и вносить свой вклад так, как они сочтут нужным, и все.
Эдриан встает и пожимает им руки, а Себастьян, явно ничего не замечая, вступает в разговор с одним из них.
Один из мужчин машет официантке, демонстрируя свои часы «Rolex». Все в этих троих источает богатство. От одежды до бутылки шампанского, которую они заказывают. Они разбрасываются долларовыми знаками, словно никогда в жизни не обходились без них, и хотя парни, кажется, это ценят, меня это не впечатляет.
— Эл, — говорит Себастьян, и я понимаю, что все смотрят на меня.
— Извините, я задумалась, — я улыбаюсь, и темноволосый мужчина смотрит на меня так, будто думает: «Конечно, ты задумалась, глупая девчонка».
— Тост, — говорит один из них.
Я смотрю вниз и понимаю, что передо мной новый напиток, поэтому я поднимаю его, присоединяясь к остальным.
Теперь, когда к нам присоединились несколько человек в деловых костюмах, мы привлекаем больше внимания со стороны женской аудитории, которая начала к нам стекаться.
— За новое приключение! — с улыбкой говорит один из руководителей.
— И за новых кисок тоже, — добавляет Ром.
Я легонько толкаю его бедром, но все парни только смеются. Как будто ему и так нужны дополнительные стимулы.
— Ваше здоровье.
Мы все выпили по бокалу, и хотя это всего лишь мой второй, я уже чувствую, как он вскруживает голову. Если этот вечер — показатель того, что нас ждет, я не могу не задаться вопросом, насколько это будет связано с привилегиями славы, а насколько — с музыкой.
Если жизнь чему-то меня и научила, так это тому, как быстро вечер может из веселья превратиться в хаос. А если добавить к этому трех руководителей звукозаписывающих компаний и новый контракт, то получится настоящий бардак.
Даже Эдриан выглядит пьяным, стоя поодаль от группы с Себастьяном и болтая с парой девушек в платьях настолько коротких, что, если они не будут осторожны, могут выскочить из этих лоскутов ткани.
Песня меняется, свет вспыхивает, и я чувствую резкую боль между глаз. Меня трясет на месте, и я восстанавливаю равновесие, опираясь на спинку кабинки.
— Ты в порядке?
Я не уверена, когда именно Эдриан подошел ко мне, но он стоит прямо передо мной, держась за мою руку.
— Ничего страшного, просто, кажется, я немного перебрала с алкоголем.
— Легковес, — поддразнивает Ром, проходя мимо.
Эдриан качает головой, но не отводит от меня глаз.
— Может, тебе стоит сесть?
— Думаю, мне пора уходить, — я делаю шаг вперед, но хватка Эдриана усиливается.
— Я тебя провожу.
— Со мной все в порядке, — заверяю я его. — Оставайся с парнями, хорошо проведи время. Это такая же важная возможность для тебя, как и для нас. Тебе следует отпраздновать.
Эдриан поворачивает меня лицом к себе, и мы оказываемся так близко, что он возвышается надо мной, отчего у меня внутри все кружится.
— Отель находится совсем рядом, — я пристально смотрю на него.
— Я в курсе, но ты же не будешь бродить по улицам Лос-Анджелеса одна, — его хватка усиливается от того, что только что промелькнуло у него в голове. — Я провожу тебя. Я всегда могу вернуться сюда после этого.
Я наклоняю голову набок, желая поспорить с ним, но понимая, что, вероятно, это бесполезно.
— Хорошо, но ты вернешься сюда.
Он один раз кивает и ведет меня к группе.
— Ты не можешь уйти, сестренка, — Себастьян хмурится, увидев, как я подхожу к нему с сумочкой. Но даже если он делает вид, что разочарован, он меня не остановит. Я никогда не бываю последней на вечеринке, так что, скорее всего, он рад, что его сестра не станет свидетельницей его ночного веселья.
— «Хорошо проведи время, — я обнимаю его. — И веди себя хорошо. У нас завтра днем рейс, на который мы не можем опоздать.
Пожав руки представителям звукозаписывающей компании, Эдриан наконец выводит меня на улицу, и прохладный ночной воздух становится настоящим спасением от жары в клубе.
Освободившись от клубного хаоса, я понимаю, что у меня затуманена голова и я плохо чувствую ноги. Возможно, это всего лишь пара бокалов, но очевидно, что я потеряла способность контролировать себя в состоянии алкогольного опьянения.
Когда мы отходим от толпы, стоявшей на улице, Эдриан берет меня за руку, и она такая теплая и приятная. Я смотрю на него, и его глаза почти мерцают на фоне калифорнийской ночи.
— Что мы делаем?
Брови Эдриана нахмурились, и я чувствую его замешательство так же, как и свое собственное. Он качает головой.
— Я не знаю.
Я прислоняю голову к его плечу, пока мы идем, и мечтаю, чтобы отель был намного дальше, чтобы я могла остаться здесь подольше. Идти с Эдрианом, держать его за руку, словно парить в воздухе. Я не хочу отпускать этот момент. Поэтому, когда он останавливается у отеля и провожает меня внутрь, я не могу не почувствовать разочарование.
— Вот мы и на месте, — говорю я, подходя к лифтам.
Эдриан молча нажимает кнопку, не отпуская мою руку, поэтому и я не отпускаю. Мы ждем, когда наконец откроются двери, и, оказавшись внутри, я не могу удержаться и провожу рукой по его руке вниз, а затем снова вверх. Снова и снова.