Страница 26 из 26
— Да-да, вы не ослышались, — повысил голос Андропов, перекрывая ропот членов Политбюро. — Позже, я предоставлю вам доказательства того, что ГРУ, за спиной партии, наладило контакт с западными правительствами с целью изменить курс нашего общества на построение коммунизма. Наши враги строили планы по превращению нашей страны в буржуазное государство. На ваших глазах министр обороны бросил вызов партии и поднял мятеж против её боевого отряда — Политбюро. Времени на дискуссии у нас нет. Только сплочённость, быстрые и решительные меры по разгрому мятежников, могут спасти нашу страну — великий Советский союз. Я предлагаю незамедлительно обратиться к советскому народу с разоблачением замыслов мятежников и призвать его встать на защиту страны. Первым указом вновь созданного Совета стабильности, нужно снять маршала Гречко с должности министра обороны, лишить его высшего воинского звания и отдать под трибунал. А назначенный на его место новый министр, должен вернуть войска в казармы и подавить мятеж.
В зале заседаний повисла гробовая тишина.
— И кого вы предлагаете на должность министра? — тихо спросил Суслов.
— Начальника Генштаба Куликова — преданного партии коммуниста! — не раздумывая ни секунды ответил Андропов.
— Но пойдет ли он против Гречко? — севшим вдруг голосом, усомнился Кириленко.
— Пойдет! — Андропов с силой прихлопнул синюю папку ладонью. — Когда Левитан зачитает по радио наше официальное постановление Политбюро, у Куликова не останется выбора. Он обязан выполнить волю партии и принять командование. Мы должны перехватить управление вооруженными силами и подавить мятеж в зародыше!
Андропов медленно обвёл взглядом сидящих:
— Или вы с партией, или вы с мятежниками. Подписывайте, товарищи протокол.
Он резким движением пододвинул к Суслову раскрытую синюю папку.
На гербовом бланке Особой папки ЦК КПСС, прямо под пунктом о создании Совета стабильности, фиолетовыми чернилами андроповской авторучки уже был размашисто дописан второй пункт: «В связи с открытым вооруженным мятежом руководства Министерства обороны и ГРУ, наделить Председателя Совета тов. Андропова Ю.В. чрезвычайными полномочиями по наведению порядка в стране. Отделу пропаганды ЦК немедленно выступить с экстренным обращением к советскому народу».
Суслов несколько секунд смотрел на фиолетовые строчки. Его губы судорожно дернулись. Он, фанатичный хранитель уставных параграфов, прекрасно понимал, что этот листок с дополнениями — ордер на начало гражданской войны и конец той советской легитимности, которую они строили десятилетиями.
Но инстинкт выживания, вбитый в сознание еще сталинскими чистками тридцать седьмого года, оказался сильнее партийной совести. Танки Гречко были далеко, а сотрудники КГБ со своими „Стечкиными“ под мышкой стояли прямо за дубовой дверью. И Суслов прекрасно знал: если Андропов отдаст приказ, эти вежливые парни в отутюженных костюмах без колебаний вспомнят расстрельные „Маузеры“ и "Наганы" своих дедов-чекистов и пустят партийную элиту в расход прямо здесь, на ковре Зала заседаний.
Михаил Андреевич глубоко вздохнул, как перед прыжком в омут, взял со стола тяжелую ручку письменного прибора и первым поставил свою размашистую подпись под вторым пунктом.
Ловушка захлопнулась. Глядя на главного идеолога партии, остальные члены Политбюро, стали один за другим подписывать протокол, передвигая его по зелёному сукну стола.
Дружно, молча. Похоронная команда ставила визы под приговором собственной империи.
Андропов забрал папку, аккуратно закрыл её и посмотрел на замершего у дверей Зимина:
— Николай Васильевич, протокол подписан единогласно. Берите текст заявления и немедленно езжайте на Гостелерадио. Через полчаса Левитан должен объявить стране об измене ГРУ.
P.S. Эта книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендуем добавить книгу в свою библиотеку либо подписаться на Автора.
Спасибо.