Ветер перемен. Книга шестая.

Глава 11

37-й президент Соединённых Штатов сидел в рабочем кабинете Белого дома, приходя в себя, от напряжённых последних дней. Сначала был перелёт через океан в ФРГ и встреча с этим удивительным парнем, почти ребёнком на вид. Первая встреча с ним, организованная канцлером ФРГ, произвела на Никсона ошеломляющее впечатление! Если бы всё, о чем говорил Любимов не подтвердилось до мелочей, можно было бы принять его за ловкого манипулятора, как-то сумевшего одурачить сразу трёх лидеров государств. Но факты подтвердились. И более того, вся его история с общением с Высшим разумом и переносом в прошлое или в параллельную реальность, — удивительно точно укладывалась в каноны его веры. А откуда такой мальчик, из забытой богом деревни, что-то мог знать о квакерах?

А вторая встреча и великолепное представление, устроенное им и его юной супругой в Кёльнском соборе, та божественная, никогда не слышанная никем музыка, ещё больше укрепили веру Ричарда, что этот человек послан самим Провидением, чтобы спасти этот мир. Мир, который совсем недавно стоял на грани самоуничтожения.

И в том, что в Москве удалось подписать Меморандум по Вьетнаму и направить в Ханой фактически ультиматум, огромная заслуга этого парня. Теперь есть надежда, что катастрофа, которая произошла в его мире во Вьетнаме, после ухода оттуда американских войск, у нас — не случится. И сотни тысяч жизней будут спасены. Но в мире ещё много проблем и слава Всевышнему, что посланник небес, с нами.

Резкий стук в дверь, которая тут же рывком распахнулась, вырвали президента из размышлений. В Овальный кабинет буквально ворвался директор ЦРУ Джеймс Шлезингер. Несмотря на свой огромный рост и мощное телосложение, он в одно мгновение оказался у стола, за которым сидел президент. В левой руке у него была неизменная трубка, из которой тянуло пахучим дымком, а правой он швырнул на стол перед президентом пачку фотографий.

— Что это? — поднял взгляд Никсон. К независимой манере поведения своего шефа ЦРУ он привык сразу, отдавая должное его академическим знаниям, острому уму и невероятной работоспособности.

— Последние снимки нашего спутника KH-9 Hexagon.

Никсон только сейчас заметил необычную бледность Шлезингера.

— Они настолько ужасны? — президент потянул к себе поближе всю пачку.

— По всей видимости, в Москве — военный переворот. На снимках видно, что танковые колонны на подходе к Москве. По сообщениям нашей резидентуры, это Кантемировская и Таманская танковые дивизии.

— Военный мятеж? — брови Никсона поползли вверх. — Генералы хотят взять власть? Невероятно!

— Не думаю, — покачал головой директор. — Хотя по их государственному радио Левитан объявил, что Брежнев замучен до смерти террористами из военной разведки ГРУ и один из руководителей переворота — генерал армии Ивашутин.

— Ивашутин? Не может быть!

— Согласен. Нам известно, что Ивашутин возглавлял ранее глубоко законспирированную группу настоящих патриотов, которые были за реформы и превращение страны в цивилизованное государство. После появления этого парня, Любимова, группа Ивашутина стала опорой Брежнева, который только-только начал готовить необходимые реформы. Поэтому, они не могут быть заинтересованы в смене власти. По-крайней мере, сейчас.

— Тогда кто?

— Шеф КГБ Андропов, — Шлезингер посмотрел в глаза президенту и добавил. — По последним сведениям, полученным нами из Бонна, Любимов пропал из гостиницы ещё сутки назад. Его жена находится сейчас в Западно-германском посольстве.

— Постойте, Джеймс, — Никсон нахмурился, перебивая директора ЦРУ. — Если парень пропал сутки назад, почему мне докладывают только сейчас? И при чем здесь переворот?

— Господин Президент, КГБ вчера весь день водил нас за нос, — Шлезингер сердито затянулся трубкой, выпустив облако ароматного дыма. — Как только его жена подняла шум, Андропов спустил через МИД Громыко официальную справку. Нашему послу на Смоленской площади жестко заявили, что Любимов экстренно вызван Брежневым в Завидово для закрытых консультаций, и доступ к нему ограничен по соображениям секретности. Сам Громыко, судя по всему, играл вслепую и не знал, что подписывает дымовую завесу для Лубянки. Мы поверили. Мы думали, что парень работает. Но теперь, когда их посольство на Большой Грузинской заблокировано спецназом КГБ, а по радио объявили о смерти Брежнева, пазл сошелся... Андропов и есть похититель Любимова. Его люди всегда были рядом с этим парнем ещё в Бонне. И пытались его похитить ещё там, руками "красно-бригадовцев". Там у них это не получилось. Зато в Москве — легко.

— Поэтому Андропов и решился на переворот? — скорее утверждая, чем спрашивая, медленно произнёс Никсон. — Он узнал, что-то такое, что не оставило ему выбора.

— Абсолютно верно, господин президент, — кивнул шеф ЦРУ. — КГБ давно разрабатывает самые различные препараты — от смертельных ядов, которые убивают как мгновенно, так и медленно, до таких, которые позволяют подавлять волю человека, развязать ему язык и сделать из него безвольную куклу. И если Любимов рассказал ему под «химией», что Брежнев готовится «зачистить» его, то у него просто не было иного выхода. Как говорят сами русские: или пан, или пропал.

— А Брежнев, тоже его рук дело?

— Конечно. Если до этого он его потихоньку травил, ожидая когда он сойдёт в могилу, то теперь просто решил разом закончить этот процесс и свалить всё на своих врагов. Этим он убивает всех зайцев разом.

— А что же этот их коллективный орган старцев, — скривил губы Никсон. — Политбюро? Они почему молчат?

— Из сообщения того же московского радио, на заседании Политбюро, в стране создан Совет государственной стабильности. — усмехнулся Шлезингер.

— И возглавил его, конечно Андропов? — не дал ему договорить Никсон.

— Избран единогласно.

— Как и всегда в этой стране, — кивнул президент. — Вчера единогласно голосовали за Брежнева, а сегодня — за того, кто его сбросил с пьедестала.

— Хочу напомнить вам, мистер президент, что в своё время Брежнев так же поступил со своим соратником по партии Никитой Хрущёвым. Подготовил переворот, выждал удобный момент и члены Политбюро единогласно проголосовали за снятие вчерашнего кумира. Партия не может ошибаться, как они говорят. — с усмешкой развёл руками шеф ЦРУ.

— Значит, по факту мы имеем Карибский кризис номер два, если не хуже, — президент помедлил и решительно продолжил:

— Ты представляешь, какое оружие сейчас находится в руках этого чекистского безумца?! — Никсон резко повернулся к Шлезингеру, и его глаза потемнели. — И сколько бед он может натворить, если будет по капле выкачивать из Любимова сведения обо всех геополитических, экономических и военных событиях, которые произойдут на планете в ближайшие пятьдесят лет?! Андропов получит в свои руки абсолютную монополию на будущее. Он сможет просчитывать каждый наш шаг и перекраивать карту мира под свои бредовые коммунистические идеи. Мы только-только наметили с Брежневым и Брандтом меры, направленные на отказ от взаимной вражды. Мы собирались строить новый, безопасный мир, а теперь всё это может пойти прахом! Если Андропов сломает мальчишку и заставит его говорить, Соединенные Штаты проиграют Холодную войну, даже не успев заправить ракеты . Я не имею права так рисковать. Немедленно свяжите меня с канцлером Брандтом в Бонне. КГБ заблокировало их посольство в Москве, а это значит, что чекисты готовы пойти на международный разбой и взять жену Любимова в заложники, для давления на него. Передайте на Лубянку мой личный ультиматум: если КГБ посмеет нарушить суверенитет немецкого посольства или если с Любимовым что-то случиться — Соединенные Штаты объявят СССР полную блокаду. Джеймс, напряги лучшие мозги твоего ведомства. Мне нужен план по освобождению Любимова. Я даю добро на проведение любых операций на территории СССР. Любых! Но Любимова нужно вырвать из лап КГБ.