Страница 18 из 26
— Слишком медленный темп. — остановил группу командир. — Несём Леонида Ильича «пожарным» способом. Док, — ты первый! Потом тебя сменит Филин.
Доктор молча кивнул, и переложив автомат в левую руку, просунул правую между ног Генерального, чуть присел и взвалил грузное, обмякшее тело себе на плечо. Потом этой же рукой перехватил Ильича за запястье, надёжно фиксируя таким образом эту удивительную для меня конструкцию.
От этой картины мне стало ещё хуже. Помог, называется... Если бы я не рассказал ему о заговоре, Леонид Ильич спокойно бы правил до 1982 года, угасая постепенно и умер бы в своей постели.
А теперь? Что там сейчас в Москве ? В стране? Удастся ли исправить ситуацию?
Что делал Андропов всё это время, пока я валялся на тюремной койке? Я попытался подключиться к Хроникам и считать события последних часов. Но они не ответили... Может просто на ходу этого сделать нельзя? Не получается сосредоточиться? Или из-за того, что мы находимся глубоко под землёй? Хотя, это вряд ли... Энергии какая разница? Она идёт из... откуда, кстати? Да в любом случае издалека и проходит миллиарды километров, а может и световых лет. Ей какие-то несколько метров земли над туннелем — пустяк. А может это из-за «химии», которой меня накачали и она ещё не полностью вышла? Может потом связь восстановится? Хотелось бы надеяться...
Задумавшись, я чуть не воткнулся головой в остановившегося Скрипача.
— Почему встали?! — раздался сзади недовольный голос командира.
— Обвал, товарищ командир, — обернулся к нему лейтенант.
Луч его фонаря упёрся в стену из жидкой глины, кусков бетона и торчащей арматуры.
— Сука... — прошипел сапёр сзади. — Метростроевцы... Пробили дренаж к херам, вот и намыло.
Он поднял луч фонаря вверх. Там, в потолке, зияла рваная дыра, откуда, весело журча падал маленький ручеёк грунтовых вод. Свод рухнул, оставив проход только поверху, по скользким глыбам, в щели между потолком и жижей. Силовые кабели, прикрепленные к потолку, в этом месте провисли, делая проход совсем узким. А пара толстых жгутов вообще была порвана и из черной изоляции торчали пучки разноцветных проводов.
— Ох, мать моя женщина! — почесал затылок Скрипач. — Хорошо, что напряжения нет, а то нас давно бы поджарило. Крысам на радость...
— Ну не всегда же только тебе их есть... — усмехнулся Филин.
— Отставить разговоры, — не повышая голоса сказал подполковник. — Филин, посмотри что там и как. Сможем пройти?
Капитан молча полез на гору щебня высотой с дом.
Док снял с плеча Брежнева и привалил к стене туннеля. Стоять он пока ещё мог, поддерживаемый с двух сторон.
Я, пользуясь передышкой, прислонился к стене и перемотал портянки. « Трофейные сапоги» оказались слишком большие мне и портянки почти сразу сползли куда-то вниз. Мы не прошли и тысячи шагов, как мои ноги стали покрываться волдырями. Приходилось терпеть...
— По высоте с метр будет, — крикнул сверху сапёр, заглядывая внутрь оставшегося прохода и подсвечивая себе фонарём. — Кое-где кабеля опускаются ниже, но, думаю, сумеем их поджать.
— Какой длины завал?
— Не очень длинный. Метра три, три с половиной. Отсюда точно не могу определить. Пройдём . Он к концу даже чуть шире.
— Ну, тогда давай вперёд . — махнул рукой подполковник. — Ты как раз самый большой из нас. Если ты пройдешь, то и мы. С Божьей помощью...
Сапёр встал на четвереньки и пополз по жиже. Несколько секунд мы ещё видели подошвы его сапог и оттопыренный зад, а потом и они пропали.
— Есть! Прошёл! — услышали мы приглушённый голос. — Давайте Леонида Ильича.
Доктор с Хмурым подвели Леонида Ильича к подножию завала и подхватив с двух сторон медленно полезли наверх. Скрипач схватился за голые пятки Генерального секретаря и как мог, помогал, подталкивая его вверх.
Сапёр, свесившись сверху, тянул за воротник пижамы. Леонид Ильич только кряхтел и пытался цепляться руками за обломки бетонных плит. Но это вряд ли помогало спецназовцам.
— Любимов, вы следующий, — повернулся ко мне подполковник.
Я подошёл к подножию кучи и приготовился к подъему.
Как только пятки Леонида Ильича скрылись, подполковник легонько хлопнул меня по плечу:
— Вперёд! Скрипач, помоги!
Перед моим лицом появилась протянутая сверху рука лейтенанта. Я, вцепившись в неё, быстро, насколько это было возможно, вскарабкался и подталкиваемый сзади, полез по совсем узкой норе. На четвереньках удалось проползти всего с полметра. Потом, свисающие толстые кабеля вынудили перейти на передвижение по пластунски.
Сжав губы, загребая руками и отталкиваясь ногами, я полз по вонючей жиже, опасаясь нечаянно хлебнуть. А если из неё сейчас вынырнет одно из этих отвратительных существ, по сравнению с которыми даже обычная крыса кажется милым пушистым животным?! Меня даже передёрнуло от отвращения и я быстрее заработал конечностями.
Скатившись по куче прямо в руки Филину, я с облегчением вздохнул, но взглянув на Леонида Ильича, понял, что ему совсем плохо.
Он часто и не глубоко дышал, глаза его были в постоянном движении, словно он что-то искал и никак не мог найти, лицо ещё больше потемнело и осунулось.
С вершины завала спрыгнул командир группы, а затем и остальные.
— Вперёд! — отдал команду подполковник и мы рванули дальше. Если это можно было назвать рывком...
Хмурый отточенным движением взвалил себе на плечо Леонида Ильича и пошёл как будто это был мальчишка, а не шести пудовый крупный мужчина.
А вот Брежнев висел на нём как мешок. Голова его безвольно болталась, руки висели как плети.
Он тихо что-то бормотал и приблизившись я услышал сквозь сиплое дыхание:
— ... Колодец ... Поднимите меня из колодца!.. Воздух... Не могу дышать... Не могу…
Тоннель!..
«А ведь точно! У Брежнева же паническая боязнь закрытого пространства!», мелькнула мысль. Я же сам вытянул информацию о его детском «приключении» из Хроник Акаши, когда шёл на первую встречу с ним. Это была самая оберегаемая им тайна. На войне, из-за нежелания отсиживаться в блиндаже даже под сильным обстрелом, за полковником Брежневым закрепилось слава «бесстрашного комиссара». Но об истинной причине никто из подчинённых или начальников не подозревал. Поэтому мой рассказ о том, что случилось с ним в деревне подействовал на Леонида Ильича лучшим доказательством моих способностей.
Мы шли уже вечность. Сапоги, снятые с чекиста, нещадно натирали ноги, жижа под ними чавкала, плотный спертый воздух царапал лёгкие.
Господи, когда же это кончится?!
— Внимание группа! — полковник не останавливая движение отдал приказ. — Осталась последняя сотня метров. Может , чуть больше. Идти как можно тише и внимательно слушать! Сейчас будем проходить зону где находится детектор системы. Дай бог, чтобы она была и правда отключена, но рассчитывать будем на самый плохой вариант. Как говорится: лучше перебдеть, чем недобдеть. Напоминаю: после срабатывания реле у нас есть максимум 30 секунд!
А как тут слушать, когда под ногами хлюпает и чавкает вонючая жижа? Рядом тяжело, со свистом дышал старлей, тащивший на плече обмякшего Ильича, чьи голые, израненные пятки белели в темноте. По бокам, на кабелях, поднимали суматошный писк потревоженные нами крысы.
Я стал мысленно считать шаги. Десять... двадцать... тридцать...
«Да не, в таком плотном шуме услышать слабый щелчок механизма нереально!», успел подумать я и вдруг в одну секунду всё изменилось. Щелчка взрывателя в этом гуле никто из нас не услышал. Автоматика КГБ сработала беззвучно для человеческого уха, просто пустив по высоковольтным кабелям в стенах колоссальный электрический импульс, запустивший таймер. Для нас ничего не случилось. Но крысы получили этот сигнал мгновенно. Они на секунду замерли, сделав «стойку» и тут же тоннель будто взорвался изнутри диким, истошным, многоголосым писком. Тысячи тварей лавиной слетели со стен прямо в ржавую воду. И эта серая, бурлящая волна, понеслась прямо на нас!