Страница 19 из 26
— Товарищ командир, они что ли на нас охотятся?! — перекрывая писк, в панике заорал Скрипач.
Но крысы, поравнявшись с нами и, не задержавшись ни на секунду, помчались дальше.
Подполковник застыл, провожая глазами обтекающий его ноги серый живой ковер, и его лицо мгновенно покрылось ледяной испариной. Мозг опытного диверсанта выдал ответ мгновенно:
— Дурак ты, Скрипач! — срывая голос, яростно рявкнул командир. — Им сейчас не до твоей печени. У них чуйка на смерть! Кабели гудят на ультразвуке. Они знают, что этот склеп сейчас взлетит! Раз крысы бегут на выход — таймер пошел! Бегом, мать вашу, бего-о-ом!
Бредущие до этого еле-еле бойцы, разом встрепенулись и припустили из последних сил.
Портянки в моих сапогах снова сбились в кучу и моим мозолям стало совсем плохо.
Голова Леонида Ильича болталась как у тряпичной куклы.
Он там живой?
Стиснув зубы от боли, я старался не отставать от группы. Бежать стало намного труднее. К воде и камням добавились крысы, которые постоянно попадали под ноги. Несколько раз я чуть не потерял равновесие, наступив на этих монстров подземного мира.
— Быстрее! Быстрее! — хрипит рядом командир, крепко вцепившись в мой рукав.
А я и так на пределе, воздуха не хватает, пляшущие лучи фонарей сбивают с толку и я едва не падаю, наступив с ходу на крысиную спину. Мощный рывок подполковника ставит меня на ноги. Крыса возмущённо верещит и мчится дальше. И тут я вижу, как бегущий впереди мощный Филин взлетает по ступенькам к огромной металлической двери, похожую на ту, которую спецназ выжигал в подвале ЦКБ.
Ещё одна?! У меня холодеет в груди. Мы же теперь точно не успеем!
Но Филин с разбегу бросается грудью на красный рычаг протянувшийся поперёк двери и упираясь ногами в бетон жмёт на него.
Ничего. Дверь даже не шелохнулась!
Полчища крыс, обогнавших нас, клубятся у ног Филина, привстают на задние лапы и скребутся в дверь, пытаясь выбраться наружу.
— Док, помоги! — кричит Филин.
Доктор расшвыривая крыс ударами ног, взбегает по ступеням и они вдвоём налегают на рычаг. Вся наша группа добегает до выхода из тоннеля и в этот момент рычаг, под отборный мат Филина и Доктора, наконец падает вниз! Дверь с громким шипением вываливается наружу.
Мы, наступая на визжащих крыс, вместе с ними вылетаем наверх и оказываемся в тесной бетонной будке, посреди которой стоят два автоматчика с круглыми глазами.
— Бегом! Бегом отсюда! — орёт подполковник и мы чуть не сшибаем с ног застывших воинов.
Какая-то сила поднимает меня за воротник и вышвыривает наружу. Я падаю на траву, переворачиваюсь на спину и вижу живой, пищащий серый ковер из тысяч крыс, спецназ, топчущий их и тут же следом с грохотом вырывается столб огня и дыма! Низкий протяжный гул доносится из-под земли.
Несколько секунд я лежу, приходя в себя от сумасшедшего марафона наперегонки со смертью.
— Леонид Ильич! Товарищ Генеральный секретарь! — услышал я взволнованный голос Дока.
Я приподнялся на локтях и огляделся. Вокруг меня сидели и лежали члены группы спецназа вытащившей нас с Леонидом Ильичем из спецбокса Центральной клинической больницы. Тут же расположились какие-то военные с автоматами на шее. Док стоял на коленях, склонившись над Генеральным секретарем. Он приложил палец к его шее, затем упал ухом на грудь и повернувшись к подполковнику Степнову, крикнул:
— Палыч, он не дышит!
Подполковник в один прыжок оказался рядом с лежащим на спине Брежневым и оттолкнув Доктора, сам стал искать пульс на шее. Выхватил фонарь у Дока и оттянув веко Генсека направил луч на глаз.
— Зрачок не реагирует! Остановка сердца! — командир отбросил фонарь и рванул мокрый халат на груди Брежнева.
— Док, вентиляция! Филин, на массаж !
Доктор зажимает нос вождю и прижимает свои губы к синим губам Брежнева .
« Последний поцелуй Генсека», возникает совершенно дурацкая мысль в моей голове.
Филин упал на колени, поставил руки крест накрест на грудь Леонида Ильича и начал ритмично давить на неё. Я слышу как потрескивают рёбра при каждом энергичном толчке.
« Так и ребра поломать можно», думаю я и понимаю, что эта процедура не поможет.
Несколько секунд спецназовцы безуспешно пытаются запустить сердце Брежнева.
— Доктор, дайте мне, — шагаю я к ним. — Я смогу!
— Что?! — отвлекается на миг Док, глядя на меня как на безумца. — Не мешай! Ты сам-то еле живой...
— Отставить! — слышу вдруг за спиной властный голос. — Назад. Всем отойти от Генерального секретаря. Живо!
Я оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд подполковника.
Филин и Док смотрят снизу на него как на сумасшедшего.
— Командир, ты чего... — пытается протестовать его заместитель.
— Отставить, я сказал! — повысил голос Степнов и глядя мне в глаза,тихо добавил: — Давай, Саша... Спасай его. Спасай нас всех.
Все молча пятятся назад... В глазах недоумение. Ну да, откуда им знать, кто я такой и что умею. А Степнов значит в курсе...
Не теряя больше времени и не обращая внимания на окружающих, я опустился на колени перед грузной фигурой Леонида Ильича в разорванном халате. Лицо его измазано чем-то черным, ноги и руки в ссадинах.
Я закрыл глаза, положил руки так, как всегда делал во время сеанса рейки и попытался вызвать энергию. Я ждал привычного покалывания в ладонях, а затем и тепла, но... Прошло несколько секунд и ничего! Что за?.. Обычно рейки отзывалось сразу и мне не нужно было чертить в воздухе специальные символы, как в начале моих практик. Я уже давно прошел этап начинающего, но сейчас что-то пошло не так...
Ладно сделаем всё по инструкции!
Я быстро мысленно нарисовал в воздухе все три символа рейки и шепотом произнёс их название, продолжая держать руки на теле Брежнева. Ну уж теперь точно должно сработать!
Но руки так и остались холодными и никакого движения энергии я не ощутил. Это было настолько неожиданно для меня, что я растерялся. И что теперь?
Я поднял голову и оглянулся на стоявшего рядом командира.
— Не могу, товарищ подполковник... Не получается. Сам не понимаю, почему... Я как будто пустой внутри... Ничего не чувствую…
— Попробуй ещё! — Степнов с надеждой смотрел на меня.
И в этот момент резкий писк заставил меня вздрогнуть. В тишине раннего утра он прозвучал как удар бича.
Я резко обернулся и глянул на распростёртое тело Леонида Ильича. Сквозь тонкую мокрую ткань рукава пульсировал красный огонёк.
— Это что за хрень?! — Док упал на колени и обеими руками рванул ткань рукава вверх, выше локтя, обнажая дряблое плечо Генсека.
Прямо над бицепсом вождя был плотно затянут широкий, массивный браслет из черного пластика. Крошечная лампочка на нём мигала мертвенно-красным светом в такт писку.
— Мать твою... Чазовская космическая телеметрия! — У Степнова вытянулось лицо. — Пока мы были под землей, бетон глушил сигнал. А сейчас браслет поймал ВЧ-вышку и передал на Лубянку сигнал остановки сердца! Андроповские пеленгаторы из „семерки“ уже пишут наши координаты!
Степнов выхватил боевой нож. Одним мощным движением лезвия он перерезал толстый пластиковый ремень, сорвал мигающий прибор с плеча Брежнева и со всей силы зашвырнул его далеко в темные воды реки Сетунь. Писк мгновенно захлебнулся и смолк .
— Тело в кузов! — уже на бегу отдал приказ подполковник и подбежав к "Газ-66", крикнул водителю: — Связь мне!
Водитель нажал какие-то кнопки и подал трубку радиотелефона подполковнику.
— “Тайга-1“, я „Беркут“! Объект Любимов извлечен, живой! Но у нас чрезвычайное, товарищ генерал армии... В подвале ЦКБ, под замком, был обнаружен Леонид Ильич Брежнев в крайне ослабленном состоянии. Мною было принято решение эвакуировать его вместе с Любимовым. В пути ему стало хуже и при выходе на поверхность Леонид Ильич скончался от остановки сердца. На руке зафиксирован скрытый маяк КГБ, выдал асистолию в эфир, мы его утопили. Любимов пробовал спасти , но не смог. Какие будут приказания?