Пробуждение

Я сделала шаг в ту сторону, но Диего перехватил мою руку:

— Погоди, это вообще хорошая идея? Там может быть небезопасно.

— Всё нормально, — пообещала я. — Падающая звезда помогала нам. С чего бы ей причинять нам вред?

Он выглядел встревоженным и обменялся взглядом с Софией.

Тори лишь закатила глаза и решительно зашагала прочь:

— Процесс пошел, Диего, смирись с этим.

Я виновато пожала плечами и поспешила вслед за сестрой. В жилах бурлил адреналин, пока мы прибавляли шагу по направлению к библиотеке.

— Как думаешь, а вдруг Диего прав? — спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние.

Тори качнула головой, её лицо оставалось сосредоточенным:

— Я хочу знать, кто это, а ты нет?

— Конечно хочу, — согласилась я. — Просто не знаю, не стоило ли нам взять с собой подкрепление...

— Теперь уже поздно, — отмахнулась Тори. Она толкнула тяжелую дверь библиотеки и легонько пихнула меня локтем в бок, поторапливая войти внутрь.

Я оставила свои возражения: любопытство в любом случае было слишком сильным, чтобы поворачивать назад. Мне не хотелось, чтобы Падающая звезда снова сбежала, если мы будем слишком долго колебаться. Пришло время выяснить, кто, черт возьми, всё это время слал нам сообщения.

Да и что самого худшего может случиться в библиотеке?

Расскажите это бедолаге, которого полковник Мастард пришиб подсвечником.

Помещение библиотеки изгибалось широким кругом, а пол был расписан под ночное небо в серебристых и глубоких темно-синих тонах. Над нами на массивной серебряной цепи висел невероятный глобус, выполненный в виде Венеры. Внутри него теплился свет, который время от времени менялся, окрашивая пространство вокруг туманными отблесками — то зелеными, то синими, фиолетовыми, красными, розовыми.

В глубине зала располагался высокий балкон, над которым с потолка свисали серебристые сферы поменьше, освещая пространство.

Мы осторожно двинулись между первыми рядами книжных шкафов. Запах старого пергамента приятно щекотал рецепторы. В библиотеке хватало мрачных углов, где можно было спрятаться, и от этой мысли по моей коже пробежали мурашки.

— Где же они? — прошептала я. Сама атмосфера этого места требовала абсолютной тишины.

— Я здесь, — ответил низкий голос, и прямо перед нами в проход между стеллажами шагнул мужчина.

Моё сердце пустилось вскачь, когда я наконец увидела лицо Падающей звезды. Он аккуратно поправил свои длинные серые усы и сделал шаг вперед, выбираясь из густой тени.

Профессор Аструм, наш преподаватель Таро, выглядел немного бледным, когда переводил взгляд с одной из нас на другую.

— Девочки, — тихо произнес он. — Простите, что не раскрыл себя раньше. — Он тепло улыбнулся, и мое бешено колотящееся сердце начало постепенно замедлять свой ход. — Я был близким другом вашей матери, — добавил он, сделав паузу, чтобы дать нам осознать эти слова. — Мерисса очень глубоко и нежно любила вас обеих.

Тори скептически скрестила руки на груди:

— И именно поэтому она выбросила нас в мире смертных на произвол судьбы?

Аструм глубоко нахмурился:

— Вы не понимаете, дорогая Роксанья.

— Тори, — резко оборвала она его. — Не называй меня так. Это имя не мое.

Я ободряюще положила ладонь на руку Тори, послав ей умоляющий взгляд. Если мы разозлим его сейчас, он может вообще ничего не рассказать. А я со всей серьезностью хотела выслушать то, что он приготовил.

Тори коротко кивнула, давая понять, что прикусит язык, и я снова повернулась к Аструму.

— Продолжайте, — попросила я.

— То были темные времена. Ваш настоящий отец, король Вега... Дикий Король. Он был жесточайшим правителем, в столице едва ли день обходился без публичной казни. Мерисса пыталась защитить вас от него и от того, во что превращался наш мир.

— Что вы имеете в виду? — спросила я. Мое сердце испуганно затрепетало от мысли, что мы являемся кровными родственницами человека с такой чудовищной репутацией.

— Нападения нимф учащались с каждым годом, и король Вега поддался панике, начав в ответ вымещать злость на собственном народе. Он до безумия их боялся. И в конечном счете этот страх оказался оправданным. Они убили его, как вы знаете, а также всю остальную его семью.

У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила про тех двух человеческих близнецов, которые разделили участь, предназначенную для нас. Это заставило меня испытать целую гамму очень сложных и противоречивых чувств по отношению к нашей родной матери.

Как мы вообще можем быть связаны кровными узами с такими людьми?

— И вы считаете, что семья Дариуса как-то в этом замешана? — спросила Тори, подозрительно прищурившись.

— Существует множество улик, указывающих на это, да. И звезды... они дают мне подсказки. — Он достал колоду Таро из кармана своего бежевого блейзера, медленно проведя пальцами по картам. — Я советуюсь с небесами с помощью этих карт... они принадлежали вашей матери. Она была искусна в чтении звезд, и мы часто сверялись по ним вместе. Когда она погибла... эта колода оказалась на моем столе. Должно быть, она привязала их ко мне магическими узами. — Он тяжело вздохнул, и в его глазах отчетливо отразилась боль от невосполнимой потери.

— Какой она была? — спросила я и краем глаза заметила, как напряглась Тори.

Аструм посмотрел на нас взглядом, полным глубокой скорби:

— Сильной, красивой, могущественной. Её гибель до сих пор преследует меня в кошмарах. Долгие годы я пытался разгадать по её картам, что именно произошло в ночь перед убийством ваших родителей. Моя интуиция подсказывает, что ответы на мои вопросы скрыты именно здесь, но карты раскрыли мне лишь часть правды.

— И что же они вам рассказали? — спросила Тори.

— Они рассказали мне, что за этими убийствами стоял теневой заговорщик, дергавший за ниточки. Что нимфы были всего лишь пешками в куда более масштабной игре, — произнес он, и в его голосе явственно проступил страх. Его глаза испуганно метнулись через наше плечо, и я почувствовала, что он начинает заметно нервничать. — Ни одна нимфа не смогла бы проникнуть в королевский дворец без посторонней помощи. И хотя они поглощают магию фейри, когда убивают, они крайне редко способны освоить её настолько хорошо, чтобы нападать на наш вид с таким профессионализмом. — Он принялся лениво перебирать карты в руке — делал он это так плавно и технично, что сразу становилось понятно: для него это давняя привычка. — Их тренировал кто-то из фейри, — прошептал он, и меня словно обдало ледяной водой. — И теперь, когда вы вернулись, я убежден: тот, кто управлял нимфами в прошлом, делает это снова. Я уже очень давно подозреваю лорда Акрукса, а теперь думаю, что его сын перехватил эту эстафету. Не без помощи Ориона — человека, чья семья имеет глубокие корни в темной магии.

— Темная магия? — едва слышно выдохнула я, и Аструм тяжело кивнул.

Он испуганно оглянулся через плечо, и его большой палец принялся перебирать колоду Таро с удвоенной скоростью.

— Нападения возобновляются, и Дариус с Орионом так или иначе связаны с каждым местом преступления. Причем каждая смерть происходит пугающе близко к вам обеим. Если они каким-то образом управляют нимфами, чтобы попытаться...

Где-то в самой глубине книжных стеллажей раздался отчетливый скрип, и я мгновенно напружинилась.

На лбу Аструма выступили крупные капли пота, а его палец резко замер на одной из карт. Он выдернул её из колоды, лихорадочно бегая глазами по рисунку туда и обратно. Когда он снова посмотрел на нас, его лицо было белым как полотно.