Пробуждение

— Я сказал — стоять на месте! — заорал полицейский.

В полном отчаянии я рванулась обратно к ванной комнате, с размаху захлопнула дверь и до упора вогнала металлический засов в паз.

Выстрелов пока не последовало. И это, пожалуй, единственный плюс во всей ситуации. Копы ведь не стреляют в безоружных девчонок-подростков, верно?

Я поспешно запихала наличку в задний карман брюк, цапнула зубную щетку Пита и с размаху окунула её прямо в унитаз. На той стороне двери раздался глухой удар, но я уже наполовину высунулась в окно, а щетка Пита благополучно вернулась на свою подставку. Это определенно стоило тех пяти секунд, что я на неё потратила.

Я вытиснулась наружу и с ходу пустилась наутек, несясь в сторону заднего забора, где, как я знала наверняка, соседский ротвейлер умудрился прокопать внушительный лаз. Вслед за мной неслись новые крики. Но ветер уже вовсю трепал мои волосы, а легкие распирало от пьянящего чувства свободы. Это был чистейший экстаз, который бурным потоком прошивал мое тело, действуя сильнее любого наркотика.

Я уже вовсю представляла лицо Тори, когда расскажу ей, что сотворила со щеткой Пита, и мне до безумия хотелось поскорее услышать её звонкий хохот. А ведь я еще сомневалась, что смогу это провернуть! Обычно я из тех девчонок, кто умудряется регулярно спотыкаться на ровном месте — но только, блядь, не сегодня.

— Эй, стоять! — на этот раз выкрикнул женский голос.

Моя хрупкая мечта мгновенно разлетелась в щепки, а сердце превратилось в кусок льда. Я кубарем скатилась на цветочную клумбу и попыталась пролезть под забором через собачью нору. Мои джинсы намертво зацепились за острый край необработанного дерева. Древесина больно полоснула по коже, и я жалобно вскрикнула, едва услышала, как шаги преследователей стремительно приближаются.

— Мне позарез нужны эти деньги, они даже не его! — истошно заорала я, пока мое собственное сердце кричало от боли ничуть не тише.

Чьи-то руки мертвой хваткой вцепились в мои щиколотки, и сердце едва не взорвалось от дикого страха. В панике я рванула ремень брюк, и в эту самую секунду я почувствовала это. Все до единой. Купюры зеленым каскадом посыпались прямо в грязь, мазнув по моей исцарапанной коже и шмякнувшись на землю.

Я не засунула их в карман. Я, сука, затолкнула их за свой чертов ремень!

— Нет! — я изо всех сил пнула копа ногой, но баба даже не подумала разжать пальцы, и её ногти лишь сильнее впились в мою кожу.

— Сержант! — заорала она, призывая подкрепление, и вся моя жизнь в одно мгновение пронеслась перед глазами. К черту тюрьму — это был просто ужасный План Б!

Внезапно над поляной раздался властный, леденящий мужской голос, который буквально полоснул по ушам:

— Отпусти её.

Женщина-коп моментально разжала пальцы, и я, мысленно благодаря свои счастливые звезды, лихорадочно приподнялась на колени. Я резко обернулась назад, но пара массивных мужских рук уже вовсю сгребала всю нашу прекрасную зеленую наличку в один плотный ком.

Это ведь наша жизнь, которую ты сейчас забираешь!

Со всей дури я пнула забор ногой, выкрикивая всю свою ярость и обиду, после чего развернулась и припустила со всех ног в противоположном направлении — так быстро и тяжело, как только была способна.

Кем бы ни был этот загадочный незнакомец, он одновременно и спас мою задницу, и бесповоротно разрушил мою жизнь.

Спасибо, мудак.