Страница 42 из 57
Студенчество
Даын готовилась к первому в своей жизни действительно серьезному, решающему коллоквиуму по истории дипломатии Азиатско-Тихоокеанского региона XIX века. На ее письменном столе из дешевого прессованного ДСП возвышались тяжелые фолианты:
Многотомные архивные выписки по британско-цинским дипломатическим протоколам;
Голова Даын раскалывалась от бесконечной вереницы дат, фамилий губернаторов и названий торговых факторий. Ситуация осложнялась тем, что на половине Варни стоял плотный, почти ощутимый физически запах острых тайских специй, креветочного соуса и галангала — сожительница в очередной раз заваривала прямо в керамической кружке острую лапшу.Вдруг Варни с драматическим вздохом отбросила пятисотстраничный том на свою подушку, свесила голову с кровати и яростно заявила, растрепав свои густые темные волосы:
Но за пределами академических ворот, на темной и пустынной трассе в тени тропических деревьев, круглые сутки дежурил бронированный Mercedes-Benz W140. Внутри седана в режиме непрерывной «чрезвычайной ситуации» пребывали Ли Суджин — личный телохранитель с внутриканальной гарнитурой, и господин Пак — молчаливый водитель в белоснежных перчатках. Или их напарники. Таков был протокол.
Спустя тридцать пять минут в тени пышных кустов у дальнего периметра кампуса раздался шорох. Ли Суджин, сохраняя идеально каменное выражение лица и безупречную осанку офицера спецназа, протянула через чугунные прутья ограждения две картонные коробки, перевязанные бечевой. От них исходило оглушительное тепло, пахнущее сливочным маслом, ванилью и запеченным желткам.Вернувшись в комнату на цыпочках, Даын и Варни уселись прямо на потертый линолеум между двух кроватей. Они с жадностью открыли коробки, пачкая тонкие пальцы липким, горячим заварным кремом, и искренне смеялись над нелепостью происходящего: две наследницы гигантских азиатских состояний прятались от вахтера в тесной комнате, поедая выпечку за пару гонконгских фунтов.В этот момент в дверь тихо, но настойчиво постучали. На пороге стояли двое местных студентов-первокурсников — Чан, парень из бедной семьи докера из порта Коулун, и его приятель Вэй, учуявшие божественный аромат свежей выпечки через щель под дверью.
— Берите. Здесь слишком много сахара даже для двух заучившихся студенток.
1997 год приближался к Азии подобно гигантскому тропическому тайфуну. Весь Гонконг жил на пределе нервов, в атмосфере чемоданных настроений, панических продаж недвижимости и бесконечных слухов о том, что произойдет после 1 июля, когда британский флаг будет спущен, и колония перейдет под полный контроль Пекина.В HKUST на факультете международных отношений политические споры не утихали ни на минуту. Студенты и преподаватели яростно дискутировали прямо в шумной университетской столовой, забивая столы схемами торговли и графиками движения капитала.
Вместо этого он приказал всей группе явится в полном составе на открытый университетский пирс, вдающийся прямо в воды залива Клиауотер.День экзамена выдался катастрофическим. Над заливом висели черные штормовые тучи, дул мощнейший шквалистый ветер, швырявший гигантские соленые брызги прямо на серые гранитные ступени пирса. Студенты должны были по очереди выходить к самому краю гранитного парапета и без единой шпаргалки защищать свою аналитическую позицию по теме: «Будущее азиатской экономической модели после 1 июля 1997 года».Когда подошла очередь Даын, небеса окончательно разверзлись — начался проливной тропический ливень. За считанные секунды ее дорогие туфли от Ferragamo промокли насквозь, набрав соленой воды, а легкая шелковая блузка от Dior намертво прилипла к телу.
Даын сделала шаг к краю пирса, ощущая, как ветер пытается сбить ее с ног. Она решительным движением отбросила намокшие тяжелые волосы назад, встретилась взглядом с профессором и заговорила.Она говорила не заученными академическими штампами из британских талмудов. В ее голосе звучала жесткая, металлическая логика наследницы бизнес-империи: она филигранно связывала капитал южнокорейских чеболей с политическими интересами пекинской партии, показывала, как токийские инвестиционные банки и портовые терминалы Гонконга создадут неразрывную цепь, и доказывала, что эти экономические нити свяжут Азиатско-Тихоокеанский регион крепче любых идеологических манифестов.