Когда желания - плут

— Мартин, убери меч, — попросил Лиам, поднимая ладони.

— Молчать! — рявкнул принц. — Ты не имеешь права говорить.

Второй лязг прозвучал чище, холоднее. София обнажила свой клинок. Она не встала в защитную стойку. Просто перегородила путь Мартину к Лиаму. Сталь блеснула в синем свете. В этот момент принцу стало не по себе. Он видел её уязвимой, но не такой. Не с оружием, готовым разрезать воздух.

— Убери оружие, — попросил Мартин. В голосе появилась трещина. — Ты не понимаешь. Я видел, — продолжил он, глядя на Софию, но не сводя глаз с Лиама. — Я видел, как ты убиваешь меня. Я видел, как ты сжигаешь город. Я пришёл сюда, чтобы остановить это. Чтобы спасти тебя от тебя самой.

— Ты пришёл сюда, чтобы спрятаться, — отрезала София. Клинок не дрогнул. — От судьбы. От ответственности. От своих обязанностей.

— Я видел свою смерть! — крикнул Мартин. Эхо ударилось о каменные стены. — В моих видениях ты становишься монстром! Хельга знает! Спроси её!

Все взгляды повернулись к ведьме. Она стояла неподвижно, словно изваяние.

— Я знаю многое, — сказала женщина мягко. — Но я не показываю то, к чему люди не готовы.

За спиной Мартина появился молодой парень. Выглядел растерянным, словно ребёнок, случайно зашедший на совет старейшин. В руке сжимал метлу из прутьев. Он явно не знал, куда её деть: продолжать ли мести пыль, что оседала обратно, или бросить и бежать.

Парень шагнул вперёд, протягивая ведьме что-то тёмное.

— У меня есть талисман. Он помогает. Может, подойдёт вместо… платы?

Ведьма посмотрела на заячью лапку. Уголок её губ дрогнул.

— Гниль не служит валютой, добрый человек. Она лишь отсрочивает расплату.

Парень опустил руку. Лапка в его пальцах почернела окончательно и рассыпалась серой пылью. Он моргнул, глядя на пустую ладонь.

— Ох, — только и выдохнул он. — Кажется, я её сломал. Эм… — заговорил он, поднимая метлу, словно щит. — Может, не будем друг друга резать в прихожей? Я только что подмёл.

Никто не обернулся. Напряжение между Мартином и Софией натянулось, как тетива боевого лука. Лиам чувствовал этот момент кожей. Мысли принца метались: «Она не послушает. Уже под влиянием. Придётся ударить. Через неё. Нет, через него. Он слабее».

— Ты не убьёшь его, — указала София. Не просьба. Приказ. — Он мне нужен.

— Он предаст тебя! — Мартин сделал выпад. Кончик меча остановился в дюйме от горла Лиама.

София не отступила. Шагнула вперёд, принимая удар на себя, если бы Мартин решился.

— Тогда это будет моя проблема. А не твоя. Убери меч, Мартин. Прошу в последний раз.

Мартин смотрел на неё. В глазах боролось видение будущего и реальность настоящего. Он видел пожар, но перед ним стояла женщина из плоти, защищающая «предателя». Это ломало его картину мира.

— Ты не понимаешь, — прошептал он. Рука с мечом опустилась на дюйм. — Я пытаюсь спасти нас всех.

— Спасение не требует жертв без согласия, — возразила София. — А ты готов пожертвовать мной ради своего спокойствия.

Воздух в зале сгустился, став тяжёлым и влажным. Лиам чувствовал его кожей, но хуже всего было то, что он слышал. Мысли Мартина бились в черепе, как птицы в силках: «Предатель. Шпион. Убить. Защитить. Отец. Ложь». Этот шум, смешанный с холодным гневом Софии и безразличием ведьмы, стал невыносимым.

Лиам сделал шаг вперёд. Он больше не мог быть молчаливым свидетелем. Знание жгло горло, требуя выхода.

— Легко осуждать чужие пороки, когда самому нечего скрывать, — голос прозвучал неожиданно громко в каменном сводчатом зале. — Ровно так же, как «праведники» тычут пальцем в грязь, не замечая пятен на собственных руках.

Мартин обернулся к нему, крепче сжимая рукоять.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что я не предатель! — Лиам повысил голос. Эхо метнулось под потолок. — Я видел Морита в жизни лишь однажды, и нам не удалось даже слова перекинуть, не то что плести интриги против леди Софии.

Он перевёл дыхание, чувствуя, как слова обжигают язык.

— Но Аларик Эмбер, ваш «золотой» король, вступил в сговор с узурпатором, чтобы вернуть тебя домой. Он договорился о твоей жизни в обмен на её голову.

В зале повисла тишина. Даже огонь в очаге притих. Мартин побледнел, затем покрылся пятнами. Гнев вспыхнул в глазах, затмевая страх.

— Лжец! — закричал он. — Ты смеешь так говорить об отце?

Он сделал выпад. Сталь сверкнула, намереваясь пронзить Лиама. Но клинок не достиг цели. Лязг оглушительный. София отразила удар мастерски, легко, словно отгоняла назойливую мошку. Искра высеклась из стали и упала на камень, погаснув в синем свете. София оттеснила Мартина к стене. Её движения были точными, жёсткими, эффективными. Впервые за всё время на её лице дрогнула маска. Не негодование. Не злость. Холодная, расчётливая ярость.

— Ты что-то знаешь? — спросила она, не оборачиваясь к Лиаму, но держа меч у горла Мартина. — Ты узнал то, о чём мне не рассказал?

— Да, леди София, — Лиам вышел из тени, чувствуя, как шум в голове нарастает волной. — Солдаты, которых вам выделил король, — не армия спасения. Это палачи. И лучше, что топь их забрала. Вы должны знать. Пока не поздно.

София посмотрела на него. В взгляде — требование истины.

— Говори.

— Король Аларик… — Лиам запнулся. Он слышал этот разговор в голове лейтенанта ещё до того, как болото поглотило отряд. Чувствовал вкус предательства на языке. — Он заключил сделку с Моритом.

Мартин замотал головой, отказываясь верить.

— Нет… Отец не мог… Он любит тебя, София. Он хочет мира.

— Ваша королевская чета уже позволила себе три оскорбления, — голос Софии стал тихим, но каждый звук резал слух, как осколок стекла. — Сорванная помолвка! Пренебрежение! Ложь! Сговор против меня!

Она надавила клинком. Мартин отступил, чтобы не получить рану.

— Вы, Эмберы, поплатитесь за своё невежество. Мне не нужно ваше золото. Я заберу плату кровью. Твоей жизнью, Мартин. Потому что это самое ценное, что есть у золотых львов.

Она атаковала. Мартин отчаянно защищался. Зал башни стал их полем боя. Они кружили в бешеном танце стали и эмоций. Лязг, скрежет, сыплющиеся искры. София нападала яростно, каждый выпад — обвинение. Мартин парировал, каждый блок — мольба.

Лиам наблюдал, чувствуя, как давление в голове ослабевает. Мысль «предатель» сменилась растерянностью: «Почему она защищает его?». Он понял: должен объяснить принцу правила этой игры.

— Он в сговоре с Моритом, София! — крикнул Мартин, отбивая тяжёлый удар. — Почему ты на его стороне?

София не ответила. Сделала новый выпад, заставив Мартина отпрыгнуть.

— Потому что лучше союзников у меня пока нет, — ответила она наконец, глядя на Лиама. — А если он и впрямь в сговоре с узурпатором, значит, я держу врага близко. Чтобы успеть первой нанести удар.

Мартин замер, опуская меч.

— Ты… ты используешь его?

— Я использую всё, что приблизит меня к трону, — отрезала София. — Включая тебя.

— Они договорились, — продолжил Лиам, чувствуя, как слова вырываются против воли. Он должен был добить эту ложь. — Аларик вернёт Мартина. В обмен на то, что Морит устранит вас. «Несчастный случай в болотах». Так было сказано. Король продал вас ради сына.

София замерла. Грудь тяжело вздымалась после атаки. Взгляд стал отстранённым, будто она приняла какое-то внутреннее решение. Лиам не мог знать, что творится в её голове. Она опустила клинок.

— Золотой лев, глядящий в зеркало. Что оно показывает, кроме собственной морды? Нам давно следовало понять: не стоит связываться с Артанией. Теперь я вижу это ясно. Не всё то золото, что блестит, а ваше и подавно — фальшивая медь. Теперь ты понимаешь, принц? Мы не союзники. Мы жертвы. Но я не стану жертвой. Пусть я одна, но я наследница Вальдберга…