Когда желания - плут

— Кто? — Эрик тоже остановился. Рука легла на рукоять меча. Инстинкт, отточенный веками, завыл внутри, как зверь в клетке.

— Не знаю. Но я не хочу, чтобы нас ждали. Я хочу, чтобы дорога была пустой.

Эрик напрягся. Уловил звук. Тихий. Лязг стали о ножны. Шаги по грязи, что пытались быть бесшумными, но для него звучали как удары молота по наковальне.

Из тумана вышли трое. В плащах цвета грязи, сливающихся с ландшафтом. На нагрудниках — герб Морита. Золотой ключ на синем фоне. Наёмники. Не сборище бродяг, а профессионалы, выстроившиеся в шахматном порядке.

— Наёмник, — сказал первый. У него не было левого глаза. Повязка пропиталась старой кровью, края раны воспалились. — Ты не выполнил приказ. Морит не любит, когда его золото тратят впустую.

— Приказ изменился, — ответил Эрик. — Договор расторгнут.

— Девчонка с тобой? — второй скользнул взглядом по Кэс. Взгляд липкий, оценивающий, как у торговца, выбирающего товар. — Хозяин хочет всех свидетелей. «Перевертыш» тоже нужна живой. За её голову награда выше, чем за твою. Особенно, если принести в коробке.

Кэс улыбнулась. Не хищно, а устало, как загнанный зверь, что ещё может кусаться.

— Отправляйтесь в ад, — сказала она спокойно, вынимая кинжалы. Лезвия блеснули в тусклом свете. — И скажите своему хозяину, что корона ему жмёт на мозги. Он путает наёмников с могильщиками.

— Убейте пса, — бросил первый. — Девку не трогать.

Они бросились вперёд. Движение отработанное, синхронное. Трое против двоих. Шансы были не равны, если бы они были смертными.

Эрик выхватил меч. Движение вышло автоматическим, без мысли, без эмоции. Первый удар пришёлся ему в плечо. Клинок вошёл глубоко, до кости. Эрик не моргнул. Он почувствовал не боль, а давление, будто кто-то ткнул его кулаком. Он шагнул вперёд и ударил в ответ. Лезвие прошло сквозь грудь нападавшего, вышло из спины, забрызгав туман тёмной росой. Тот упал, захлёбываясь хрипом.

Второй замахнулся на Кэс. Она очень хотела быть раненой. Она очень хотела, чтобы он не промахнулся. Она очень хотела, чтобы его меч не сломался. Она не молила богов. Просто желала. И судьба, издеваясь, исполнила.

Её конь вдруг взбрыкнул. Неожиданно, без видимой причины. Копыто ударило наёмника в лицо. Кость хрустнула, словно сухая ветка. Он отлетел в сторону, как тряпичная кукла, и остался лежать в грязи, не шевелясь.

Третий попытался ударить Эрика в спину. Клинок сломался о его позвоночник. Звук вышел сухой, как удар по камню. Будто меч был из стекла, а кожа Эрика — из закалённой стали. Эрик развернулся и ударил рукоятью в висок. Наёмник рухнул, отключившись.

Всё вскоре закончилось. Тишина вернулась, но теперь она была тяжёлой, насыщенной запахом свежей крови и болотной сырости.

Эрик стоял над телами. Кровь текла по плечу, заливая рукав. Но рана уже затягивалась на глазах. Кожа стягивалась, мышцы срастались, оставляя лишь розовый след, который через минуту исчезнет насовсем. Кэс сидела в седле. Бледная, руки дрожали, хотя она сжимала кинжалы так, что костяшки побелели.

— Я не хотела, чтобы конь бил, — прошептала она. — Я хотела, чтобы они ушли. Чтобы просто развернулись и ушли.

— Но они не ушли, — сказал Эрик, вытирая меч о плащ убитого. — Твоё проклятие спасло нам жизнь. Оно извратило желание.

— Оно всегда спасает, — горько бросила Кэс, убирая клинки. — Ценой того, что я не контролирую ничего. Хотела быть леди — убиваю как мясник. Слова режут глубже стали. Хочу мира — получаю войну.

— В бою это полезно, — Эрик вскочил в седло. — В жизни — ад. Но мы не в жизни. Мы на дороге к ведьме. Едем. Они не последние. Морит пришлёт ещё.

— Почему?

— Потому что я жив. А он этого не понимает. Думает, что смерть — товар, который можно купить и получить гарантию.

Они поехали дальше. Туман сгущался, фиолетовый оттенок становился глубже, почти чёрным. Время потеряло смысл. Солнце не вставало, не садилось. Был только сумрак, давящий на плечи.

— Эрик, — позвала Кэс.

— Что?

— Там, у ведьмы… Если она сможет снять проклятие… Что ты будешь делать?

Эрик посмотрел на запад. Там, за горизонтом, стояла башня. Он чувствовал её кожей. Как магнит, притягивающий железо. Как последняя страница книги, которую ты читаешь слишком быстро, потому что боишься, что слов не хватит.

— Я умру, — сказал он. Просто. Без страха.

— А если нет?

— Тогда буду жить. Но это будет наказание. Хуже любого ада.

— А я?

— Ты получишь то, чего хочешь.

— А если я хочу ничего? Если я хочу просто покоя?

— Тогда ты получишь всё. Суету. Шум. Жизнь.

Кэс усмехнулась.

— Звучит как угроза.

— Это обещание, — Эрик поправил плащ.

К вечеру земля под копытами окончательно превратилась в топь. Вода чернела вокруг, неподвижная, как густое масло.

— Мы близко, — сказал Эрик.

— Я не хочу туда, — голос Кэс дрогнул.

— Знаю, — ответил он. — Поэтому мы туда попадём. Насмешка рока.

Впереди, сквозь мглу, проступил силуэт. Высокий, острый, словно игла, проткнувшая небо. Башня стояла одна, посреди болота. Без дорог. Без мостов. Без признаков жизни, кроме тусклого огонька в окне.

— Вот она, — прошептала Кэс. — Дом ведьмы.

— Дом конца, — поправил Эрик.

Они остановились у края твёрдой земли. Дальше была вода. Чёрная, неподвижная. От неё пахло древностью и тишиной.

— Как перейдём? — спросила Кэс. — Лошади утонут.

— Не знаю, — Эрик слез с коня. Поставил ногу на поверхность воды. Она была холодной, но не намочила его. Будто он ступил на невидимое стекло. Вода прогнулась под его весом, но не прорвалась. — Иди за мной.

Кэс последовала. Она очень хотела намокнуть. Она очень не хотела, чтобы вода исчезла. Поэтому вода расступалась перед её сапогами. Там, где она ступала, образовывалась сухая дорожка, которая тут же затягивалась чёрной гладью, стоило ей сделать следующий шаг.

Они шли по дну болота, как по твёрдому пути. Лошади шли за ними, фыркая, но копыта не проваливались. Это было неправильно. Противоречило законам природы. Но здесь правила диктовала не природа. Здесь хозяйкой была ведьма.