Решка

- Господин лейтенант! Господин лейтенант! - девчонка чуть ли не бросается под коня, - вы меня помните!

- Помню, золотце. - Нужно улыбнуться, и пусть голос звучит как можно непринужденнее, люди с мечами на поясе должны улыбаться, если не хотят никого пугать. - С чего вы решили преградить мне путь?

- Что будет с городом, господин? - зеленые глаза смотрят прямо и твердо. - Что будет с нами?

Хорошенький вопрос! С городом - смерть, пожары и грабители, а с вами... С тобой точно ничего хорошего, хотя если повезёт стать наложницей кого повыше... Гадость!

- Я не могу знать всего, я не комендант. Нам платят и мы воюем.

- Вы воюете? Лорды отплывают, - слова неуверенно сорвались с губ. Из толпы кто-то цыкнул на девушку, она обернулась и вдруг уверенно повторила, - Да, лорды уплывают! Они бегут, и если сбежите и вы, у Города не останется и малейшей надежды.

У него ее не будет, даже если Корпус останется. И все же как тяжело смотреть в эти нестерпимо зеленые глаза!

- Корпус Бэргпелэ еще не получал соответствующих распоряжений. Идите по домам.

Насупилась, уперла руки в бока.

- Мы никуда не пойдём! Мы здесь, и мы готовы поднять весь город, если потребуется! Мы поможем вам с оброной долины, поможем всем, чем способны! Наши мужья и братья на стенах истощены многомесячной осадой, почти не обучены и обмудированы...

- Обмундированы.

- Обмундированы из рук вон плохо. Вы - единственная и наша, и их надежда, и мы будем при вас до конца. Девочки уже поднимают на уши город, мы в первый же день можем привести вам для работы несколько сот человек.

Ничего себе! Куртизанки оказались куда лучшими людьми, чем семнадцать титулованных дворян, но как это жутко! Люди собираются объединяться вокруг наемников, а наемники собираются делать ноги.

- Вы, - глазки сверлили Решку, и лучше бы у его лица оказался наконечник копья, - вы спасли меня тогда... Вы и ваш друг... Вы не похожи на... Простите, так вас зовут некоторые... На продажный клинок. Вы участвуете в нашей судьбе! Бергпелийцы были единственными, кто во время этой проклятой осады платил простым людям по счетам. Если вы отстоите город... Мы всеми Гаванями сбросимся на ваш долг по контракту! Мы отобъемся обязательно, должны же когда-то прийти к городу королевские войска! Продержаться бы только...

"Отобъемся". "Людей нужно увести". Людей... Неужели Орел думал о том же, о чем и Решка сейчас?!

- Послушай меня. Послушай внимательно. Да, ваши лорды бросили вас, и держать оборону более невозможно. Завтра будет штурм, и он будет удачным. Пусть твои девочки пройдут по людям и найдут всех, у кого есть лодки. Собирай народ у портов!

8

Капитан, видимо, понимал Констанса лучше своего адъютанта. Можно ведь было и запомнить: если герцог говорит о чем-то с уверенностью, у него есть основания так говорить. Наёмники угрюмыми взглядами провожали быстроходные парусники, поднимающиеся по реке - мимо выстроенного степняками бревенчатого форта, чьи пушки молчали. Молчали!

- Мамашу его, это как так?

- Золото не из храма степняки берут охотно.

Мелькнувшая догадка была единственно верной. Заплатили! Так просто и легко заплатили за свои шкуры. Степнякам же и не грех выпустить из Города тех, кто должен был его охранять - легче брать будет!

- Значит, - продолжил вслух Решка, - и со штурмом Констанс не угадывал. Они договорились, что до завтрашнего утра дикари на приступ не пойдут!

- Все таки жаль, что ты эту сволочь не пырнул. - припечатал Воробей.

- Толку с того? Его смерть не принесла бы нам ничего.

- Мог бы наставить клинок на горло, и пусть покупает свою жизнь! Ладно, я сам не поехал, а теперь учу. Знал же, что ты у нас не для грубой работы! - дружеский смех и похлопывание по плечу. Воробей храбрится или правда не чувствует того, что разрывает грудь другу?

Со стены спустились молча. На повороте к казармам Решка прибавил шагу, Джон нагнал и вновь хлопнул по плечу:

- Эй, первый лейтенант! Пойдем выпьем, как в старые добрые, а? Сержанты и капралы справятся со сбором парней, а пинта штурма нам мысли ещё никогда не путала!

Пить? Вряд ли он сейчас почувствует вкус, но поговорить с Воробьем с глазу на глаз и правда нужно. Очень нужно, и даже не самому Решке!

На обдумывание монолога ушло время, за которое они заняли небольшую складскую каморку, выкатили к импровизированному ящику-столу бочонок, наполнили деревянные кружки пенной бергпелийской бражкой и уселись на соседние ящики, а первым заговорил Воробей:

- Хороша! Пей, мы все сегодня устали. Жуткий день!

- Он еще не кончен.

- Да, ты прав. Мы с тобой офицеры, и на наших плечах сейчас весь Корпус.

Пара многозначительных глотков.

- Расклад таков: денег нет, пушек нет, возможности держать оборону нет, да и перспектив по деблокирующему удару тоже немного. Есть челны и личный состав.

- Ты забыл про главное "нет".

- Правильно. И я рад, что ты сам сказал. У нас нет капитана. - короткое молчание, - Корпус поведу я. Постой, не отвечай сейчас ничего, пей лучше. Я не забыл, что ты старше по званию, но... Парни сейчас на взводе, их мысли скачут совершенно... Ко мне подходил Вайц, плел что-то про сбор гражданских у порта. Нужна твёрдая рука, чтобы вывести нас всех из этого дерьма, а там проведём выборы. Сейчас парням нужно объяснять, что мы не трусим и не предаем никого, и мешать это с необходимостью принять в командирах...

- Барчука.

- Это не на твой счет, не подумай! Просто я...

- Не адъютант, а боевой офицер. Я понял.

- Да не дуйся, Решка! Я последний, кто забыл бы, какой вклад ты вносил и вносишь в наше дело, но парни лучше помнят того, с кем красили мечи кровью.

- Джон, - взгляд в глаза в глаза, и не смей отворачиваться! - мы ведь правда трусим и предаём.

- Кого?! Да, люди Гаваней умрут, но их законные владыки удрали! Их грех только на них, а мы продажные клинки, мы не делаем то, за что не платят! - внезапно уводит взгляд, шумно глотает , - курва! Кончилась. Кхм... Ты правда считаешь, что я бессердечная тварь? Я бы не нарушил контракта, до конца защищал бы этих людей рядом с лордами, но делать это без них... А как же жизни наших парней?

Джон прав. Людей надо увести, а Решка слишком барчук, чтобы командовать бергпелийцами. Они бросят тех, кто в них верит, чтобы сохранить тех, кто им подчинён.

- Воробей... Давай поборемся.

- Что?

Допить штурм, подняться, подтянуть пояс, уверенно повторить:

- Поборемся. Как в старые добрые. Выплеснем всю эту дрянь. Я до сих пор жалею, что не убил Констанса, пара бросков проветрят мне голову.

- Хе-хе... Ну если просишь!

Ящик пинком убирается куда подальше, центр комнатушки занимают два человека на изготовке. Марси игриво перебирает пальцами. Решка бросается вперед, он выше и руки у него длиннее, он хватает оппонента за воротник, пытается подбить ногу и бросить через бедро; Воробей обеими руками обнимает друга за шею, изворачивается, ловко переворачивая ситуацию с ног на голову. И откуда в нем столько силы! Решку тянет назад, а воробьиное бедро выбивает из под ног опору... Черт, ведь знал же, что слабее! За каким бесом это надо было затевать? Джон прав, Джон победил, иди и слушайся, а бред свой забудь! И зелёные глаза тоже, и людей, что собираются у портов...

Все еще сжимающая воротник рука увлекает второго лейтенанта вслед за первым, и он делает падение контролируемым. Садится сверху на Решку, берет в удушающий...

С коротким шорохом базелард вылетает из ножен. Тесно, но ударить рукояткой в ребро можно. Короткий вскрик - Джон не ожидал. Прости, дружище. Удар, еще удар; хватка слабеет, Воробей подается назад и освобождает пространство для большего замаха. Бедняга, как бы ему после такого не хромать, но это нужно...