Решка

- Сколько осталось стволов? - прошептал Раймондо, когда Решка задвинул засов на дверях личной комнатки капитана в казарменом блоке.

- Пять...четыре, господин капитан. Ольстер восстановил работоспособность батареи, но штурм следует ожидать не вечером, так завтрашним утром. Воробей собирает основные силы для выдвижения к воротам.

- Ты веришь, что отобъемся? - взгляд внезапно ловит серые, как никогда живые глаза командира. "Отобъемся"...

- Бой придётся сместить дальше в город, по воротам лупят уже с трёх холмов, - адъютант осёкся, вспоминая о нетерпимости умирающего к банальностям. - У Джона есть мысль... О том, что нужно уводить людей. Его не устраивает лишь то, что лорды не заплатили по контракту.

- Людей в самом деле... Хотелось бы увести... - что за интонация? Нет, это не от слабости, это что-то другое, - Стребовать золото и уйти... Рекой?

- Челны готовы всегда. От речного форта отстреляться возможно, пройдём краем противоположного берега. Мой капитан... Вам решать.

Улыбка, гори оно все огнём, улыбка!

- Мне? Нет. У Корпуса новый командир.

Вот и вопрос, который меньше всего сейчас нужен тебе, но больше всего нужен делу.

- Кто?

- Как тебя называют в войске?

- ...Барчук.

- Эхе... Нет... Тебе дали боевое имя.

- Решка.

- Почему?

- Я адъютант Орла, везде таскаюсь за вами. - проглотить комок чего-то липкого, - Я понимаю... Джон примет командование, он сможет, а я останусь адъютантом при нем. Решкой.

- Эхе... Ты очень расточителен... Мне осталось не так много... слов.

- Я пошлю за Воробьем.

- Ты ведь старше Марси... по званию, - не услышал? Неужели уже бредит? - и знаешь что? Дай мне монету. Ну давай, что глаза вылупил!

Желтый кружок аккуратно ложится в побелевшую ладонь, та неуклюже подносит его к тускнеющим глазам.

- Орел и решка... Они выбиты на одной монете, ведь так? - Раймондо медленным движением пальца перевернул золотой - смотри... Только что ты видел орла, теперь решку... Неужели монета в моей руке изменилась?

- Сударь, простите... У вас жар. Лекарь оставил еще настойки, примите и... Поспите.

- Поставь рюмку мне у изголовья перед уходом. Я... Пожалуй, заслужил благородной смерти в одиночестве, да? Эхе... Хе... Но сперва выслушай, пусть и бред... Может, эти слова нужны капитану Корпуса Бэргпелэ... Мы наемники, и мы сами решаем, за кого нам воевать... В этом и вся суть. Воевать за тех, за кого захотел... Да. Людей... Людей в самом деле нужно увести.

6

Прийти в Цитадель вместе с Вайцем и десятком солдат было разумно - подпитые гвардейцы у дверей герцогского кабинета подумали и расступились, пропуская уже не адъютанта внутрь.

Констанс был обнаружен за запечатыванием каких-то документов. На смену розовому маслу в воздухе пришло нечто спиртосодержащее, а вот доспех с груди блистательного стратега никуда не делся.

- Что? Что такое? А, адъютантик... Не ждал вас, и, честно говоря, не рад встрече. В любом случае ваш визит совершенно бесцелен.

- От чего же? - подонок даже не скрытничает! - Я пришел доложить о кончине моего командира. И стребовать плату по нашему контракту.

- Ахахаха! Стребовать? Ты? - пьяная ухмылка обнажила ряд породистых зубов, - Это даже забавно, но неубедительно. Ничего ты не получишь, пташка, и твои продажные клинки тоже, так им и передай! Совет принял решение эвакуироваться.

Скотина! Он так просто об этом говорит? После всех своих воплей о необходимости оборонять Город?

- И на ком же теперь судьба Гаваней?

- А? Судьба? На вас, оглоедах. Или на безымянниках. Но вернее всего на степняках, ха! Убирайтесь, даю добрый совет. У вас же есть лодки... Да и по суше пробъетесь, коль захотите, вы герои, я в вас верю.

- А как же раненные в твоей Цитадели? - крик делу не поможет. Крик и разговоры о чем-то кроме денег, но Решка кричал, и не о деньгах. - Ты бросишь их гнить тут же? Им на твоей посудине места не нашлось?

Несколько хлопков веками, удивленный взгляд соловых глаз. Затем сквозь хмель проступил вдруг прежний надутый Констас:

- Молчи, наемник, как ты говоришь с герцогом! Твой папашка не научил тебя, что к дворянам обращаются согласно титулу? Хотя зачем это бастарду! Твоей матерью была шлюха, и сам ты продаешь себя, как шлюха - закономерно. Но что-то ты не очень петушился при своем Орле. Тот подох, и ты решил стать новым? - Подонок схватил какую-ту бутыль со стола, глотнул, выдохнул, продолжил, - Решка, если мне не изменяет память, это маленькая птичка. Так что продолжай пищать, клёкот из твоего клювика на редкость потешный! - новый глоток, а рука лейтенанта уже щупает рукоять кинжала, - Довольно! Я терпел столько месяцев, но теперь это кончено! Город пал, и я могу не выслушивать наемничьи брюзжанья! Я же знаю, вы всегда считали, будто комендант Гаваней Констанс ничерта не смыслит в военной тактике. Ну так я сейчас тебе диспозицию обрисую, со всей полководческой прозорливостью: степные обезьяны расколотили все ваши укрепления с половиной пушек и убили командира обороны Волчьих врат, и завтрашним утром, после хорошей прожарки из всех орудий, бросят на штурм все силы. Вы, идиоты, если не уйдёте, будете втянуты в бои на улицах города, где вас раздробят и сожрут по частям, кого не степняки, того ворье, Каган вряд ли будет мешать им грабить своих же; или же вы запретесь в одной из башен и будете держать круговую оборону, пока не подохнете от голода или милостивый Каган не продаст вам ваши жизни за рабский ошейник. Хорошая диспозиция? А мне нравится. Тем, что я на эту грустную кульминацию не останусь.

- И что ты будешь делать при Дворе? - руку на базеларде, пьянчуга, видимо, не замечает. - Метаться между крахмальными юбками и заказывать баллады в свою честь? Разве Королю нужен такой стратег?

- Король найдёт, где применить своих лучших слуг. - ухмылочка... А он продолжает считать себя хозяином положения! Этот человек, проигравший все, что возможно, и собравшийся прорываться мимо ощерившегося пушками речного форта! - И сбрось руку с железяки. Даже если ты убьешь меня, даже если твои головорезы справятся с моими, ты этим не изменишь судьбу Города и не дорвешься до своих денег - казна давно погружена.

Будто для того чтобы убить такую мерзость, нужен мотив! Решка обернулся на Вайца. Сухое лицо капрала не выражало ничего, кроме готовности исполнять офицерские приказы. Любые, стоит полагать, но рисковать жизнями парней ради этого кабана? Констанс умрёт на реке, Констас и его Совет! Он больше не опасен - конечно, он угробил Город и развел Корпус с его деньгами, но теперь уже поздно об этом думать. Заштурмовать корабль они не успеют, а тело герцога - не больше, чем винная бочка.

- Желаю степнякам побольше удачных выстрелов.

Легкий полупоклон, разворот. За ним выходят и парни.

Герцог скалится, салютует бутылью :

- Прощай, бастард!

- Свинья венценосная.

Вайц захлопывает дверь сам, не дожидаясь гвардейских байбаков.

7

- Это, вашбродь, ничего, что денег нет, - Вайц решил заговорить сам, - главное, сами целы...

- Целы, да.

- Эта осада с самого начала паршивая была. В такую переделку Корпус и не попадал ни разу! Ноги унесть неплохо уже... Городок, вестимо дело, жалко... Люди тут... Приятные, хе!

Точно, пекарша. Или гончариха... Несчастный капрал!

- Мой лейтенант! Впереди толпа, человек пятнадцать!

Интересно. Что им нужно-то? Отдав распоряжения конвою, Решка толкнул Пегаса вперед. В случае чего, вырваться они всяко смогут, но на западню это не похоже.

Действительно, толпа. Шинкари, бакалейщик, пара тесемочниц и... куртизанки мадам Паро? Вперед выходит одна из них, высокая, худенькая, русая, такие нравились Джону; черт, так ведь это и есть последняя из его подруг! В тот вечер на нее, вроде бы, попало немного бандитской крови...